Признание, или Я — люблю?
Автор: Алёна Лыдарка (LbIdarka)Давно никуда не присоединялась. Или недавно было? По мне, так давно)
Короче, не выходит у меня из головы предложенный Мунлайт Шадоу флешмоб «Я — люблю?».
Герой признаётся в своих чувствах. Не тому, кого любит, а самому себе.
И тут я зависла. Стала перебирать свои большие, романные работы и поняла: вот так, чтобы напрямую, словами, — у меня всего один отрывок. В остальных никто так и не признаётся. Пока.
Но, наверное, уже достижение, что он вообще есть? Буду считать, что да))
Итак, признание в любви под напором заботливой подруги, а то так бы и молчала.
Глава 23. Точка невозврата
Через несколько дней Элиза сидела в своем кабинете, разглядывая люстру. За последние месяцы она изучила каждую её деталь, каждую выемку. Сейчас стальной каркас напоминал обруч, который все сильнее и сильнее сдавливает ее тело. Разноцветные кристаллы, обычно дарившие ровный белый свет, казалось, вот-вот сорвутся на ее голову.
Денис не требовал ответа сразу, он дал ей время. Но господин Угольщиков был не из тех, кто готов к длительному ожиданию. Что он сделает, если она не даст четкого ответа? Сам заявится к Арине? Выкрадет ее? Разорвет отношения? От последнего предположения дыхание перехватило, а в груди отчаянно запекло. Неожиданное прикосновение к руке заставило Элизу содрогнуться и сжаться в комок.
Юлия отпрянула от девушки, прижав ладони к груди:
— Прости! Я не хотела тебя пугать. О чем ты так глубоко задумалась?
— О том, что из этой люстры вышло бы неплохое орудие для пыток, — попыталась отшутиться она.
— Элиза, с тобой все в порядке?
Элиза рассматривала свою посетительницу так же, как пару минут назад люстру над головой. Юлия восхищала ее: своей смелостью, решительностью, несгибаемостью. А еще Элиза завидовала ей. Юлия была Даар, членом семьи. Что бы она ни сделала, какую бы ошибку ни совершила — ей всё простят.
Элиза плотнее сжала губы. Юлия села в кресло напротив и строго сказала:
— Рассказывай, что случилось.
— С чего ты взяла, что что-то случилось? — попыталась улыбнуться она.
— Элиза, ты не реагируешь, когда к тебе обращаются, не слышишь, как в твой кабинет заходят. Ты похудела и вся бледная, — она наклонилась к столу и, понизив голос, произнесла: — Вы поссорились с Денисом? Он тебя обидел?
Элиза заторможенно покачала головой, собираясь отделаться очередной отговоркой. Юлия потянулась к ней, сжала ее ладонь:
— Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной.
— Я не могу так больше, — сдавленно произнесла Элиза, сдаваясь под натиском искренней заботы и проговаривая вслух то, что даже про себя не решалась сказать. — Мне претит постоянно врать в глаза твоей матери и Максу о встречах с Денисом. Писать полуправду в отчетах. И вообще, писать отчеты о нем!
Голос сорвался на крик, она затравленно посмотрела на дверь, сильнее схватив Юлию за руку.
— Моя работа перестала приносить мне радость, но я не знаю, кем я буду без нее. Кем я буду без вас, — она безвольно повесила голову, едва различимо прошептала. — Я люблю его.