Субботний отрывок: секс в талморском посольстве

Солдат-эльф провел Свинуллю через ворота, а затем через боковой вход на кухню.

Он велел ждать на этом месте и ушел.

Повара и слуги суетились, готовя угощения к приему, они бросали на девушку взгляды, но никто с нею не заговорил. Они лишь тихо переговаривались между собой. Нордка обратила внимание, что хотя все они были эльфами, но ни один из них не принадлежал к альдмерам. Обслуживающим персоналом были только темные и лесные эльфы.

Когда Свинулля сбросила с плеч меховой плащ, оставшись в сексуальном наряде хаммерфельской танцовщицы, заинтересованных взглядов стало больше, но они по-прежнему держались поодаль.

В кухню вошел тот же солдат вместе с высокой женщиной-альдмеркой в черной талморской мантии. Слуги и повара тут же замолчали, отвернувшись и уткнувшись в свою работу, боясь поднять взгляд на вошедшую.

Альдмерка была на голову выше Свинулли, с плоским надменным лицом.

«Доска тощая и волосы блёклые», — подумала про неё нордка, гордо встряхнув своими роскошными платиновыми волосами и решив, что даже для эльфийки пришедшая не имела ничего полагающегося женской фигуре.

— Я Эленвена, Верховный эмиссар Альдмерского Доминиона в Скайриме, — сказала вошедшая, в свою очередь с какой-то жадностью оглядывая пышные формы Свинулли. — Для такой, как ты, поясняю: я тут самая главная, и ты будешь делать, что я скажу.

— А я... — собирается представиться девушка.

— Неважно.

Свинулля обижено надула губы. Она придумала такое хорошее фальшивое имя, а ей даже не дали его назвать!

— Ты идешь со мной, шлюха.

Следуя за этой эмиссаршей, нордка поднялась на второй этаж здания и вошла в какую-то комнату.

Свинулля огляделась. Вот как живет Верховный эмиссар... Очень дорогая обстановка, резная мебель, драпировки на стенах, какие-то старинные двемерские вазы с узорами из лазурной эмали. На стенах картины, изображающие пейзажи Саммерсета и портреты каких-то альдмеров. Едва уловимый цветочный аромат наполнял комнату.

«О, что это?!»

Спинка роскошной кровати сделана в виде колодок, как на позорных столбах! Это же отверстия для шеи и рук!

— Раздевайся!! — бросила Эленвена.

Свинулля медленно стянула с груди топ. Она слышала всякое о эльфийских извращениях, но такое было чересчур странным...

«Как-то подозрительно. Но нужно продолжать играть готовую услужить проститутку».

Сколько там снимать тонкие тряпочки костюма танцовщицы...

— Ложись!! — палец Эленвены указывал на открытые колодки. — Голову туда, а руки туда! Да, ты правильно поняла, шлюха. Это приказ!

Свинулля осторожно легла на кровать, поместив шею и запястья в колодки. Быстрое движение эльфийки, и колодки закрылись, наглухо заперев Свинуллю.

— А где мужчина, моя госпожа?

Эленвена, не отвечая, отошла к шкафу, Свинулля не могла видеть её, но слышала шорох ткани и шелест кожи мантии эмиссарши.

Голой она оказалась такой же, как и думалось, напоминая скорее худого подростка, чем женщину — подтянутая, тренированная, с едва намеченными грудями, с подтянутым животом и совсем мелкой вульвой.

«Конечно, секс с женщиной против моих принципов, но ведь разок можно...»

— Что вы собираетесь делать, моя госпожа?

Эленвена осмотрела тело Свинулли, уделив внимание толстым половым губам и развратно приоткрытой щели между ними.

— Да, — сказала она сама себе, — да, настоящая нваха, грубое животное.

Свинулле захотелось отдернуть эту надменную эмиссаршу, ведь став Драконорожденной, она стала привыкать к общему уважению, но она остановила себя, мысленно напомнив, что тут она притворяется шлюхой, а те обязаны принимать такие слова как должное.

Эленвена опять ушла к шкафу и вернулась, держа два металлических жезла: больших и странных, изогнутых, с утолщениями и какими-то пупырышками.

Эльфийка поднесла эти жезлы к лицу Свинулли и повертела их перед глазами блондинки, давая рассмотреть со всех сторон.

— Видишь, нваха? — голос Эленвены изменился, став вкрадчивым и сладким. — Это копии члена снежного тролля. Сделаны по особому заказу...

Свинулля поняла, что Эленвена возбудилась: та нервно дышала, её невыразительное лицо раскраснелось, а в голосе появились мурлыкающие нотки. 

Эльфийка небрежно бросила жезлы на постель. 

Потом тела Свинулли коснулось голое тело эльфийки, стройное и упругое, она терлась о мягкие выпуклости пышной фигуры нордки. Свинулля отчетливо ощутила напряженные соски Эленвены и сама невольно стала возбуждаться. 

Эленвена резкими толчками заставила нордку широко раздвинуть ноги. Свинулля ощутила пальцы эльфийки, бесцеремонно раздвигающие губы влагалища. Свинулля чувствовала, как её лоно увлажняется.

— Какая распутная нваха, — проворковала Эленвена.

Боль!!! Дикая раздирающая боль пронзила Свинуллю!!!

Эльфийка резко вонзила жезл в раскрытое беззащитное лоно нордки. И теперь проталкивала всё глубже и глубже.

— А-а-а-а-а!!!

Вопль Свинулли всколыхнул занавеси на стенах. Девушка забилась в колодках, пытаясь вырваться из плена. Кровать заскрипела.

Эленвена мгновенно развернулась, и острие кинжала кольнуло горло Свинулли.

— Заткнис-с-сь! — прошипела эльфийка, словно взбешенная кошка. — Если ты не замолчишь, то я тебя зарежу!!

— Не надо, госпожа-а-а! Нет, нет, прекратите!!! — слезы брызнули из глаз Свинулли.

— Молчи, грязная нваха!! — кинжал ещё раз кольнул горло нордки. — Я приказываю тебе молчать, человеческое отродье, ошибка богов!!

Свинулля неимоверным усилием остановила рвущийся крик. У неё был изрядный опыт общения с разными подонками, и она знала, что умолять их бесполезно.

И тут Эленвена вставила второй жезл в анус нордки, и отчаянный стон вновь вырвался наружу. Впрочем, Эленвене это будто даже понравилось, и она толкнула жезл внутрь зада Свинулли.

Свинулля душераздирающе стонала, дергаясь всем телом, её лицо и губы были перекошены от боли, из глаз потоком лились слезы.

— Неужели больно? — издевательски спросила Эленвена. — Разве вы, северные варварки, не трахаетесь с троллями? Неужели ты не привыкла?

— Я никогда... — сквозь слезы выкрикнула Свинулля.

— Молчать!!

Альдмерка двигала жезлы, насаживая девушку на два ствола сразу, и Свинулля чувствовала, как они трутся внутри нее всеми их выступами и буграми. Безжалостно твердые металлические предметы насиловали её как не мог ни один мужчина.

Ужасно было и то, что это делала с ней женщина, такая же женщина, как и сама Свинулля. Вся картина мира рушилась, ведь сексуальная опасность могла исходить только от мужчин, а не от женщин, она жила так всю жизнь!

— Нам нельзя трахаться с вами, дикими мерзкими нвахами, чтобы не портить нашу божественную кровь меров, — интимно нашептывала Эленвена, сидя на содрогающемся теле нордки. — Но это не значит, что мы не можем с вами развлечься!

Отпустив жезлы, эльфийка стала умело возбуждать груди и клитор Свинулли, орудуя обеими руками со всем знанием женской чувствительности.

— Грязные нвахи... — голос эмиссарши страстно прерывался. — Такие животные... Чересчур мускулистые мужчины... Такие ужасно сисястые женщины... Вы лишь самцы и самки... в руках истинно разумных существ...

Ощущения Свинулли раздвоились. Боль раздирала её изнутри, но возбуждение всё нарастало, происходящее становилось всё более сексуальным. Ни один мужчина не смог бы превратить эту пытку во что-то интимное, но Эленвена сама была женщиной и знала способы, как доставить настоящее удовольствие.

А уж когда её язык прошелся по клитору и лизнул напряженные половые губы нордки, то та вскинулась, даже приподнявшись над постелью.

Сама Эленвена сжала бедрами тело Свинулли и неистово терлась промежностью о живот нордки. Вот эльфийка страстно вскрикнула, кончая и яростно сжимая свои соски. Запах двух возбужденных женщин смешался в воздухе.

Эльфийка полежала так некоторое время, поглаживая пышное тело нордки и слушая глухие болезненные стоны, а потом поднялась.

— Опять эти скучные обязанности, — пробормотала она. — Скучный прием, скучные пьяные ярлы, вранье и похвальба ничтожеств. Поубивала бы их, но нельзя. Пока нельзя. Политика, скампова политика... Придется идти. Ах, почему нельзя остаться и развлекаться дальше...

Она выдернула жезлы, вызвав очередной крик. Слизнула с губ женские выделения нордки.

Свинулля обмякла от прекращения боли. Влагалище и анус болезненно саднили, но такое было мелочью по сравнению с тем, что было недавно. Слёзы стекали по лицу, и девушка не могла их вытереть.

Шорох ткани, скрип выделанной кожи и щёлканье металлических застёжек подсказали — Эленвена одевалась.

Свинулля увидела её вновь уже принявшую вид Верховного эмиссара Доминиона — прямую, бесстрастную, с брезгливо поджатыми губами, в полностью застёгнутой чёрной мантии боевого мага, отблескивающей золотыми деталями на чёрной коже.

Эльфийка открыла замок и откинула верхнюю часть колодок.

— Встать! — резко гаркнула она.

Свинулля со стоном поднялась. 

— Иди в комнату для гостей. Отсюда по лестнице вниз и направо, — распорядилась альтмерка. — Там будешь ждать тех, кто захочет тебя трахнуть. И только попробуй сказать, что ты не способна или не можешь!

В лицо нордки были брошены её же топ и юбка.

— Оденешься по пути, шлюха.

    ***

Даже коридор в талморском посольстве был пафосный. Стены белого мрамора с полированными деревянными панелями, ряд дверей справа украшены резьбой с древесными мотивами, а светильником была стеклянная зачарованная сфера, оплетенная бронзовыми полосками.

Свинулля подумала, что вряд ли обычные эльфы живут именно так. Но тут, в посольстве, всё было сделано, чтобы выставить богатство и культурное превосходство эльфийского Доминиона и правящего им Талмора.

Она точно помнила план посольства, заученный ещё в тайном убежище Ордена Клинков. Длинный коридор, в котором она оказалась, должен был вывести к комнате с выходом во внутренний двор. В этой комнате всегда дежурили два охранника.

    ***

Двое эльфа-альдмера сидели за столом и разом повернули головы на звук открывшейся двери. Оба охранника были в форменных доспехах Альдмерского Доминиона из черно-золотистых пластин в форме листьев, на их поясах висели эльфийские мечи.

Шлемы были сняты и поставлены на стол.

Охранники увидели робко входящую человеческую девушку весьма пышных форм, одетую в костюм хаммерфельской танцовщицы. Витой обруч на голове, широкие браслеты на запястьях и щиколотках, тонкий топ распирали мощные круглые груди, а набедренная повязка из пары полосок колыхалась от движения ног, то и дело едва не обнажая самое интимное место. На лице девушки была прозрачная вуаль. Красная ткань костюма, предназначенного для коричнево-смуглых редгардок, резко выделялась на белой коже нордки.

Девушка выглядела почти голой и совершенно безоружной.

— Прошу простить, мои господа, — Свинулля склонила голову, — я заблудилась.

— Это та шлюшка, которую привезли для гостей, — сказал один из охранников.

Нордка потупилась, отведя руки за спину, отчего её груди ещё сильнее выпятились вперед.

— Развлечемся? — спросил эльф, жадно глядя на огромные сиськи девушки, едва прикрытые тонкой тканью.

— Расовые доктрины, — нехотя напомнил второй охранник. — С этой... Мы высшая раса, а они полуживотные.

— Во имя Ауриэля! — досадливо воскликнул первый. — Можно подумать, юстициары в своих рейдах не попробовали местных самочек! Я сижу в посольстве безвыходно почти полгода!

Второй охранник кивнул, не отрывая взгляда от пышного тела Свинулли, так отличающегося от стройных эльфиек.

— На колени, нордка! — властно распорядился первый эльф, приближаясь и расстёгивая штаны.

Второй тоже встал, подходя с другой стороны.

— Будьте добры ко мне, мои господа... — проговорила Свинулля, пытаясь изобразить страх.

— Это как получится, хэх! — насмешливо сказал эльф. — Тебе повезло, что ты попалась нам, а не Эленвене. У неё особые вкусы к развлечениям с северными нвахами...

Свинулля вздрогнула, опустив голову ниже.

«У меня только один шанс», — подумала она. Одной и почти голой девушке невозможно сражаться с двумя вооруженными, одоспешенными мужчинами-воинами.

Позади её пальцы сложились в магические печати, и возникшие вихри сине-фиолетовых энергий сгустились в два хищно изогнутых демонических кинжала. Охранники посольства ничего не заметили, всё заслонили собой широкие бёдра нордки.

Рукояти призванных кинжалов обожгли ладони потусторонним холодом. Казалось она держит две ледышки, вымораживающие кожу.

— Пусть она нам сначала станцует, — сказал первый эльф.

Оба охранника уже стояли почти вплотную.

Свинулля резко вскинула руки с кинжалами. Удар! Удар!

Кинжал пронзил горло первого эльфа, и тот рухнул. Но второй успел заслониться рукой. Лезвие заскрежетало по наручу.

— Трево... — попробовал закричать охранник, одновременно выхватывая меч. Но Свинулля уже вновь атаковала. Удары вблизи, снизу вверх, в сочленения доспехов, так как учила её старая шпионка. Сверхъестественно острые лезвия демонических кинжалов вошли в тонкую щель между пластинами доспеха, прорезали кожаный поддоспешник и пробили лёгкие эльфа.

Охранник рухнул, хрипя и дёргаясь.

Особый удар, придуманный в Ордене Клинков специально против талморских доспехов, доказал свою эффективность.

— Очень по-эльфийски... — прохрипел охранник. — Не ожидал... от дикарки...

Он дёрнулся в последний раз и замер. Из-под его доспеха густо потекла кровь.

— Извини, остроухий, танцевать — это не моё, — мимоходом ответила Свинулля, развеивая призванные кинжалы. Духи, временно принявшие форму оружия, вернулись к себе на планы Обливиона. 

Девушка потерла ладони согревая замерзшие руки.

Она наклонилась и стала быстро обыскивать трупы.

Затем проверила шкафы и ящики стола.

Монеты, эльфийские ауралии, хорошо. Зелья лечения, зелья маны, зачарованное кольцо с пальца, какое-то письмо и больше ничего полезного.

«Путь свободен, — подумала девушка. — Документы посольства во внутреннем здании, придётся идти туда».