Я - люблю? 2

Еще один пост в славный флешмоб от Мунлайт Шадоу:https://author.today/post/985278

Предлагаю флешмоб "Я - люблю?" где герой или героиня признаются что любят кого-то.
Но признаются не объекту страсти, не своей зазнобушке, не своему милому - а себе.
Ну, или прежде всего себе.
Ставим тэг "Я - люблю"

Когда до наглухо ПРЛнутого парня с Эдиповым комплексом и легким флером нарциссического расстройства наконец-то доходит, что именно он чувствует. С болью, потом, кровью, разбитой мордой и прочими прелестями. В тот момент, когда "крошка энерджайзер" спасла их задницы от верной смерти и все - сдулась сама. 

Отрывок из "Берега мёртвых": https://author.today/work/72316 

 — Обморок, — констатировал Саймон, приподняв Блу веко и приложив ухо к груди, с которой Йен уже стянул бронежилет. — А вы думали, Красная вам железная?

 Со свойственной медикам бесцеремонностью он расстегнул молнию толстовки и осмотрел то место, куда попала пуля:

 — Синячара знатный. Трещина, наверное. Шок у нее болевой. В больничку надо.

 — Тут рядом! — воскликнул перепуганный Йен и попытался было поднять девушку, но Тьяго, прискакавший на переполох, буркнул: — Дай, я, а то еще уронишь! — и креол молчком уступил. Переноска даже не очень больших тяжестей на расстояния в число его многочисленных талантов, увы, не входила. Вместе с кобурой и башмаками он едва ли весил намного больше, чем сама Блу. Да и вообще не та ситуация, чтобы препираться и устраивать самцовки. Каро тоже возражать не стал. Пират бережно поднял обмякшее тело, прижал к груди и понес во владения Изабель, от которых его лично уже с души воротило. Его б воля — отнес бы малышку на яхту, и айда в открытое море. Просто у крошки-энерджайзера сели батарейки… Свежие креветки, ром, спокойный сон — и через пару дней будет как новенькая. Ему и раньше в кайф было таскать ее на руках… это дарило ощущение власти, обладания ею. А теперь он смотрел на бледное запрокинутое лицо с пересохшими губами и чувствовал что-то такое… тоскливо-щемящее… и приятное одновременно. Даже после треклятой Игры он такого не ощущал. Оно, это чувство, потом пришло, после того дурацкого ужина, уже на яхте. Может, это и есть любовь? Тьяго не знал. Ему не с чем было сравнивать. Он просто счастлив был нести ее на руках.

 Сопливый муженек и увязавшийся за Монтеро Санчес держали оружие наготове — по территории комплекса бродила напугавшая пацаненка тварь. Каро шел рядом с пиратом, сурово бдя, чтобы тот не сделал бесценной альфе ничего плохого. На полпути им попался белобрысый вояка из группы Блу, который вообще-то должен был уже, по идее, дожариваться в чертовой лаборатории дока Менгеле. Ожидаемо перепугался — ранена-убита? Йен вкратце объяснил, что случилось, Ти искренне порадовался тому, что крошка-чиканос не превратилась в горелую бродячую кесадилья*, и они разошлись по своим делам. Керри поспешил сообщить, что все потеряшки живы и относительно здоровы, и пожарным незачем больше рисковать жизнями, а они — сдать Блу на руки профессиональным медикам. Каро и не подумал кого-либо слушаться и поперся в больницу следом за хозяйкой. Больше терять ее из виду он не собирался. Ни на секунду.

 — Нервное истощение. Болевой шок. Пара-тройка трещин в ребрах, — подтвердила диагноз Дока Изабель, лично осмотрев русскую. — Сделаем рентген, скажу точнее. Жить точно будет.

 — Явар, убираться пора, — негромко произнес Санчес по-испански, когда Блу увезли на рентген. Он считал, что и в новой ситуации свободно разгуливающему Тьяго в этом городе, скорее всего, будут рады не больше, чем тому мутанту. Любой встречный легионер может припомнить пирату убиенных патрульных и устроить линчевание на скорую руку.

 — Заберем яхту или обе, и…

 — И че, б*я, дальше? Прислуживать товарищу Башмаку? — хмуро поинтересовался Монтеро. — Вот уж не думал, что ты в его порту якорь кинешь, иудище! Сколько этот у**ок завод отжать у нас пытался!

 — Да ладно. Тебе ж всегда это все в кайф было. Ты ж хиреешь от спокойной жизни.

 — А-а, правда твоя, паразит… — Ти улыбнулся и помотал головой: — Не… не собираюсь я валить, по крайней мере, пока малышка не поправится. Да и тут интересные дела завариваются, не находишь? Где ж еще рыбку ловить, как не в мутной воде?

 — Никто, кроме нее, тебе тут не рад.

 — Ой, б*я, как будто когда-то было иначе! Насрать.

 Санчес вздохнул и шлепнул на стол последний козырь, который не очень хотел использовать.

 — Она теперь сеньора, Ти. Вон мечет икру ее законный муж, которого она выбрала. Ты проиграл. Не унижайся, мальчик, — индеец смотрел на свое психоватое сокровище по-отечески тепло, все еще надеясь, что то образумится.

 По заросшим черной бородой скулам прокатились желваки, ноздри хищно изогнутого носа раздулись.

 — Хе*ня! — рыкнул испанец. — Сучонок застал ее врасплох, какая женщина откажет на эшафоте, даже такому?! Все равно ж подыхать! Да она, б**ть, из жалости согласилась, вон он тощий какой, может, хворает чем! Чахоткой какой? И вообще, если б не чей-то поганый язык, мы бы в это дерьмо вовсе не вляпались, загорали бы с ней на Багамах!

 Фыркнув, как перекипевший чайник, Тьяго подумал немного и добавил уже тише, опустив взгляд:

 — Спас меня, и gracias, amigo**, я правда пи**ец как рад тебе, и никогда не забывал о том, что ты для меня сделал, но… это только мое, понимаешь? И это не «просто поеб***ся». Я сам должен… понять. Разобраться в себе. Что это вообще… и к чему. Ты был прав — больше жить так, как раньше, нельзя. Твой уход пошел мне на пользу, realmente***. Из штанов на лямках я вырос. И чет как-то это ни**я не просто и не весело.

 Санчес страдальчески закатил черные глаза к потолку, похоже, не разделяя этого самоуверенного мнения.

 — Но девочек проведать, конечно, надо, — вдруг предложил компромисс Тьяго. — Надеюсь, муд**о Командор не успел перекрасить моих крошек в уеб***кий хаки и устроить там плавучие казармы для своей матросни!