Внёс косметические изменения.
Автор: Алексей ТокаревПо совету одного читателя, решил перечитать сам первую главу (раз пятидесятый наверное) и да понял что голоса действительно живые а вот "тела" героев не видно. Попытался исправить ситуацию. интересно на сколько удачно.
Отрывок "В погоне за хвостом змеи"
В затхлой комнате портового кабака висел не только запах прокисшего пива и жареного сала — в воздухе чувствовалось напряжение. Четверо наёмников ждали приказа о назначении, а город Дангард, где они находились, уже третью неделю отбивался от существ с зелёной чешуйчатой кожей. Откуда они приходили, никто не знал, но атаки были яростными.
Самый крупный из них — чернокожий детина в кожаной броне поверх кольчуги — запивал пивом целиком запечённую свиную ногу, обгрызая кость до блеска. Напротив сидел смуглый мужчина с узким разрезом глаз и длинной косичкой, перекинутой через плечо; он подначивал здоровяка.
— Ну ведь не сдюжишь! Ну куда в тебя лезет? Я и так тебе двадцать медяков проспорил!
— А ты не спорь — и не проиграешь, Номи. Спорить с Джаргой на деньги глупо, если это касается еды, — коротко бросил мужчина с трёхдневной щетиной, сидевший во главе стола. Он полудремал, откинувшись на стену, — но сидел так, что меч под лавкой оставался ближе к руке, чем кружка на столе.
Четвёртый, седой мужчина в годах, в поношенном фиолетовом сюртуке, лишь скептически взглянул на азартных товарищей.
Полог отодвинулся, и в комнату вошёл пятый. Мускулистый, с заплетённой в толстые косы рыжей бородой, в полосатых красно‑белых штанах, заправленных в массивные сапоги, и в грязноватой серой льняной рубахе, он выглядел как человек, знавший морскую жизнь. Он бросил увесистый мешок монет на стол перед стариком — так небрежно, что монеты рассыпались и тут же сгрёб их обратно той же рукой, едва мешок успел коснуться дерева. Старая пиратская привычка.
— Держи, Керван, это нам на пиво и расходы, — сказал он, явно довольный собой.
— Кого ты ограбил ради такого кошелька? — удивился седовласый Керван.
— Да никого я не грабил! Если я бывший пират, то сразу ограбил? Я их честно выиграл!
— Ты-то и честно? — усмехнулся старик.
— А то! — засмеялся он, садясь за стол и беря кружку с пивом. — Там сидит компания бородачей, так я с ними на этот мешочек и поспорил, что всех на руках сделаю. Двое там возмущались, что я жулик и всё такое. Но главарь их — ничего так мужик — по совести рассчитался.
— Одни проблемы с вами, — лениво потянулся Белун.
Раздался робкий стук в косяк. Все пятеро разом перевели взгляды на дверной проём, завешанный грязной тряпкой. Полог отодвинулся: за ним стоял невысокий, щуплый человек с худым лицом и кругами под глазами. Серая рубаха из грубой материи, засаленная жилетка с многочисленными карманами, заплатки на коленях брюк — он выглядел так, будто не спал и не ел по меньшей мере сутки.
— Прошу простить, — он скромно поклонился. — Могу ли присесть за ваш стол? В таверне нет свободных мест, столько наёмников в городе…
— Один или с компанией? — спросил тот, что сидел у стены.
— Один, — гость неуверенно улыбнулся и шагнул в комнату.
— Тогда садись, — Белун указал на свободный конец лавки рядом с чернокожим Джаргой.
Гость подсел, поставив на стол наполовину заполненную кружку. Пиво выглядело скверно: видимо, кабатчик из экономии слил остатки из чужих кружек — привычная практика в дешёвых портовых тавернах. Здоровяк пододвинул ему нетронутый кувшин и тарелку с кусками мяса.
— Твоя есть, пить! — дружески толкнул он гостя локтем. — Мяса много, пива много. Ты совсем худой, мало ешь. Надо много есть, пить, быть как я! — Он закатал короткий рукав кольчуги и показал бицепс. — Моя сильный!
— Спасибо, — скромно ответил гость. — Вы очень щедры.
— Ешь, ешь, — кивнул мужчина с косой. На конце косы болтался обоюдоострый клинок, которым он чистил яблоко. — Наш большой друг редко предлагает свою еду кому-то.
— Моя еда не жалко! — рявкнул здоровяк и ударил по столу кулаком.
Вся посуда подпрыгнула, а у сидевшего рядом рыжебородого крепыша опрокинулась кружка, залив пивом колени.
— Да чтоб тебя, Джарга! — тот вскочил, отряхивая штаны. — Соразмеряй силы! У тебя кулак как молот кузнечный!
— Моя не хотеть, — неожиданно кротко сказал здоровяк. — Моя не сильно бить, это стол такой. Хлипкий совсем… — Он говорил виновато, как большой пёс, разнёсший чужую посуду, и примирительно держал кулак раскрытым — Джарга давно научился не сжимать руки до конца: что-то в них всегда ломалось.
— Стол, стол… — заворчал облитый.
— Не бухти, Синта, — бросил Белун, потягиваясь. — Не дерьмом же тебя облили, а пивом. Высохнет.
— Да тут пиво что дерьмо, — продолжал ворчать Синта. — Долго нам ещё здесь сидеть? Куда Лема пропала? Часа полтора прошло…
— Придёт, куда денется, — лениво ответил Белун. — С этой суматохой в городе хрен найдёшь этого Крейна.
— Крейна? — гость поставил кружку. — Вам нужен капитан стражи, Сириан Крейн?
— Угу, — кивнул Джарга. — Нас к нему слать, как с корабля сойти. Он говорить, куда идти, стена охранять.
— Наша подруга Лема пошла его искать, чтобы получить назначение, — продолжил Белун, — но, видимо, поиски затянулись. — Он усмехнулся.
— Если она ищет его у стены, то ждать вам долго, — гость чуть улыбнулся. — Крейна уже два дня не выпускают из канцелярии лорда, решают вопросы обороны. — Он кивнул в сторону переполненного зала. — Такая ситуация в каждой таверне. Никто из приехавших с позавчерашнего дня не получил распоряжений, а в канцелярию не пускают даже по таким вопросам. Вот наёмники и опустошают запасы корчмарей.
— Как всегда, всё через задницу, — буркнул седой мужчина в поношенном фиолетовом сюртуке. На воротнике и манжетах вырисовывались ядовито‑зелёные символы. — Ни порядка, ни распорядка. Как воевать собираются?.. — Керван полез в жилет за кисетом и по привычке, не глядя, нащупал трубку — но взглядом глянул на сидевшего рядом Джаргу, сунул кисет обратно. В тесной комнатке его дым был пыткой для всех, особенно для гиганта, с его звериным нюхом.
— Не наше дело, Керван, — усмехнулся Белун. — У нас оплата по дням, так что сиди и зарабатывай.
— Ну ты сказал, Белун, — рассмеялся человек с ножом при косе. — Десять серебряных в день на брата, а мы сидим в кабаке два дня и проели без малого золотой! Один Джарга половину спустил на свиные окорока. Так что зарабатывают сегодня не наёмники, а кабатчики.
— Эти шельмы никогда своей выгоды не упустят, Номи, — ответил Белун, проводя рукой по голове. — Как говорят на моей родине: кому война — кому мать родна.
— Какое точное выражение, — гость улыбнулся. — Передаёт всё скотство подобных моментов.
— Во всех уголках мира есть гниль, — буркнул Синта. — Хрен бы с ними, с торгашами. Торговец он, по сути, так — шнурок от ботинка. А вот если верхушка скурвится, тогда беда всем будет.
— Не думаю, что тут власти из таких, — вставил гость. — Местный лорд с виду приличный и порядочный, можно сказать — белая ворона. Потому и держат его тут, подальше от столицы.
— Политика скучно, — пробасил Джарга. — Моя политика не знать. Моя пиво кончилось, надо звать тётку с подносом.
— Ты и так сожрал сколько не заработал, — усмехнулся Номи. — Хватит пузо набивать!
— Моя пузо нет, моя мышцы много! — Здоровяк встал, задрал жилет вместе с кольчугой и напряг пресс.
— Может, и штаны снимешь? — раздался женский голос от входа. — Номи тогда точно лишится всех аргументов.
Джарга смутился. На чернокожем лице проступил румянец. Он опустил одежду и сел на лавку.
— Моя стыдно штаны снимать, — пробурчал он. — Белун культура учить, плохо так делать.
— Ха! — женщина звонко хихикнула. — Помнится мне встреча в пустыне, там ты про приличия не вспоминал. — Она подсела за стол напротив гостя и посмотрела на него проницательным взглядом глаз цвета расплавленного свинца. — А кто ты? Белун, ты без меня пополнил команду?
— Нет, нет, что вы, — гость поднялся и неловко поклонился, прижав ладонь к левой стороне груди. — Я всего лишь подсел, так как не нашлось места в общем зале. Меня зовут Мордекай. Я прибыл два дня уж как на корабле «Цыганская мечта».
— А ведь Лема права, — Белун встал и протянул руку через стол. — Мы даже не познакомились. Я — Белун, рад знакомству.
Мужчины пожали руки, обхватив предплечья.
— В разговоре я уже услышал ваши имена, прошу простить, что не представился — глупо вышло, — Мордекай улыбнулся.
— Судя по приветственному жесту, ты с юга, — заметил Номи. — С Тёмных берегов.
— Да, из города Тайп.
— Ого! — Керван подался вперёд. — Город магов, и ты оттуда родом? Значит, ты маг?
— Родом оттуда, но я не маг и не имею отношения к Теалону. Я служил в храме Митруи, был жрецом.
— Был? — Номи поднял бровь.
— Был. Верховный жрец оказался не чист на руку. Я и ещё несколько жрецов выдвинули обвинения, но, как оказалось, не он один кормился с казны храма. Больше половины круга были куплены — восемь голосов против тринадцати… — Мордекай пожал плечами и слегка омрачился. — Некоторых арестовали, двоих казнили… Остальные разбрелись кто куда, так я и начал странствовать. Без денег не сидел: принимал благодарности без жадности, кто сколько давал.
— Благодарности? За молитвы, что ли? — язвительно спросил Синта.
— И за них тоже, — мягко парировал жрец. — Похороны и свадьбы во многих местах Тайпии — в вотчине владычицы Митруи. — Он отпил пива. — А вы прибыли по реке?
— По реке плыть, да. Большой корабль, — ответил Джарга. — Много людей на корабле бегать. Матрос по мачтам лазить, наёмник везти, в порт ходить, наёмника сажать, сюда везти.
— Можно спросить, Джарга, — Мордекай с интересом посмотрел на здоровяка, — откуда ты родом? У тебя необычная манера говорить, без обид — просто любопытно.
В воздухе повисла тяжёлая тишина. Лица сидящих за столом окаменели, глаза опасно заблестели. Номи машинально нашёл пальцами нож на конце косы — старая привычка: что бы успокоить нервы.
Джарга, как ни в чём не бывало, отложил кость и заговорил, жуя мясо:
— Моя говорить не давно, как вы. Мать родить, когда в рабство сидеть. Мой другой язык знать, другая люди растить, учить. «Дикая земля» знать? — Мордекай кивнул. — Вот там моя родиться. Там мой мать в рабство сидеть, её весь племя любить, кто отец — не знать. Моя весь племя воспитать, как весь дети дарфари.
— Дарфари? — Мордекай вздрогнул. — Ты из племени дарфари?
— Угу, — Джарга отхлебнул из кружки. — Друзья мои из Дикой земли забрать. Долго ходить, бродить. Пустыня жарко, горы холодно, много злых людей. Всех убивать, за друга голову отрывать, хребет из спины вырывать… — Он показал руками, что именно делал со злыми людьми.
— Джарга, — прервал его Белун ледяным тоном. Переведя взгляд на Мордекая, спросил: — Тебе что-то не понравилось в нашем друге?
Мордекай уловил холод в голосе.
— Нет, нет, — примирительно ответил он. — Меня ничего не смущает. Я просто никогда раньше не слышал такого акцента, хотя много странствовал и многие наречия мне знакомы. Вопрос рождён любопытством, а не презрением.
— Не задавай ему таких вопросов, — Белун облокотился на стол, и его взгляд стал мягче. — Джарга не разбирает, кому и что можно говорить. Некоторые вещи из нашего общего прошлого не нужно знать никому.
— Я понимаю, — кивнул Мордекай. — Я и не выспрашивал никаких тайн. Он рассказал что-то важное?
— Важного ничего и нет, — вмешался Номи. — Но и то, что сказано, было лишним.
Тишина повисла над столом. Все молча занялись пивом и едой.
Первой не выдержала Лема.
— Всё обсудили? — язвительно спросила она, не адресуя вопрос никому конкретно.
Все замерли. Белун, пивший в этот момент, поперхнулся и пролил пиво на себя.
— Что мы забыли, Лема? — спросил он, отряхиваясь.
— Здорово! — она отбросила прядь волос за спину. — Я с самого утра мотаюсь по городу, утопаю в сугробах, перемешиваю снег с грязью и навозом в поисках капитана, чтобы получить назначение, а вы пьёте и жрёте в тепле и даже не спрашиваете, узнала я что-то или нет? Весело, конечно!
— А, вон ты о чём… — Белун опёрся локтями о стол. — Так что ты узнала у капитана?
— Ничего, — Лема улыбнулась. — Я его даже не видела.
— Замечательно, — вздохнул Синта.
— Ты у стены искала? — спросил Керван.
— Поначалу да, — начала Лема. — Оттуда меня послали в канцелярию лорда Альдерика, ну я и направилась. Там меня тоже послали… — Она замолчала, надув губы.
— Куда послали? — не понял Синта.
— Туда, куда мужчинам ходить не пристало, — отрезала Лема. — И не скажешь ничего: стража лорда, не обычный уличный стражник.
— Лема, кто послать — моя говорить, — пробасил Джарга, обгладывая кость. — Моя ходить, башка ломать. Лорда ни лорда, друг Джарга послать не можно! — Он бухнул костью по столу.
— Остынь, Джарга, — ответил Белун. — Не создавай проблем.
— Это какой проблем? — здоровяк поднялся. — Друг обижать дать?!
— Нет, друг не дать обижать… Тьфу! — Белун осёкся. Все усмехнулись. — Я не против помериться силой со стражниками, ты это знаешь, но сейчас не только в них дело.
— А кто? — Джарга сменил гнев на непонимание.
— В этом кабаке, — Белун заговорил спокойно, — и в соседних тоже — полно таких же наёмных вояк и головорезов. Полагаю, что даже тут найдётся кто-то посильнее нас всех вместе взятых. Что уж говорить о тех, кто у стены дежурит.
— Они зачем нас бить? Мы только стража бить, наёмник не трогать!
Белун шумно выдохнул, закрыв глаза.
— Джарга, — Лема мягко улыбнулась. — Белун прав. Не надо затевать свару со стражей. Они хоть и похожи на баранов в броне, но другие наёмники сразу станут нашими врагами — город им платит, не мы. Понимаешь?
— Мм. Моя да, моя понимать… Стража не бить тогда. — Здоровяк сел и угрюмо замолчал.
— Будет вам, было б из-за чего, — раздражённо вклинился Керван. — Лема, сможешь его узнать? — Девушка кивнула. — Вот и ладно. Покажешь мне его.
— Зачем? — спросил Номи.
— Хе‑хе… Я солидарен с Джаргой: друзей в обиду давать нельзя. Так что пошепчу кое‑что — и этот храбрец с горшка месяц не слезет, спать будет в нужнике, чтобы точно добежать.
— Да, да! — Джарга захохотал и хлопнул в ладоши. — Керван хорошо придумать! Моя голова страж не ломать, но Керван ему жопа ба‑бах — и как ромашка!
— Ох, Джарга, — Лема покачала головой. — Обожаю твои простецкие аллегории.
— Кончай разговоры, — Белун поднялся. — Собирай пожитки и айда в верхний город. Не найдём Крейна — может, кто другой попадётся, не он один командует.