Поезд которого не было (Алаверды БГ)
Автор: RimVIВ 1991 году один молодой человек спел песню про поезд в огне. Это была правда того времени: «мы ведём войну уже семьдесят лет, нас учили, что жизнь — это бой, но по новым данным разведки — мы воевали сами с собой». Песня кончалась приказом «пойдём домой» — и весь тогдашний мир пошёл: кто пешком, кто поезда, кто ползком. Песня была точной, как выстрел, и мы её любили. До сих пор уважаю. Со скидкой на время.
Время прошло. Автор уехал — в 2022-м, решением вполне себе осознанным, и это его личное дело. Жалеть его я не собираюсь: «старый дурак» — это не оскорбление в запале, это диагноз, поставленный с уважением к возрасту и без снисхождения к результату. Молодой был умным. Постаревший — впал в маразм. Обе эти вещи могут быть правдой про одного и того же человека, и в этом нет никакого противоречия. Противоречие есть только у тех, кто считает, что вчерашний талант обязан пожизненно защищать сегодняшнюю слабость.
И вот что важно: я не стал писать об этом пост в соцсетях. Я написал песню. Алаверды — это когда на шах отвечают шахом, а не словесной перепалкой в комментах.
«Про поезд»
Песня называется «Про поезд». Это ответ на «Поезд в огне» — но не перепевка и не продолжение сюжета. Это разбор чужой песни до винтиков и сборка своей из тех же деталей, только по противоположной схеме.
У Гребенщикова поезд горит, и «нам» некуда бежать — мы все вместе в горящем вагоне, «нам не на что больше жать». У меня — «это не поезд в огне, но вам некуда больше бежать». Два сдвига. Первый: «нам» становится «вам» — я уже не в том поезде. Второй: «не на что жать» становится «чуть-чуть дожать» — у него всё выжато, у меня остаётся ход. Он написал песню о конце. Я написал песню о продолжении.
А потом — бронтозавр. Поезд можно поджечь: он рукотворный, конечный, у него есть машинист. Бронтозавра поджечь нельзя — он был всегда, просто спал под землёй, а теперь проснулся. И самое главное про него: «Бронтозавр вас не тронет, ему на вас просто по…». Ему всё равно. Он не мстит. Он просто встал — и от этого все карты, все кони, всё «чуть-чуть дожать» из чужих рук перестали значить что-либо. Не катастрофа — природа.
Две бухгалтерии
Песня держится на одной личной строчке: «И выпито всё, но я не знал, о том, что знаю сейчас».
Это не лирика. Это биография. В девяностые, когда звучал оригинал, я слушал его — и выпивал, если честно, много и регулярно. Выпито всё, буквально. Но то, что я знаю сейчас, ни в какое сравнение не идёт с тем, что я знал тогда: знание не даётся в моменте, оно накапливается в тумане и проступает после. С горькой точки — wasted years. С честной — сырьё. Весь тот туман, вся та дребедень, которую я пел, — это провиант, из которого сейчас варится то, что я делаю. И заметьте: сегодня я почти не пью. Не потому что «бросил навсегда» — а потому что не актуально. Дверь открыта. Табличка на ней висит. Мимо просто ходят по делам.
Уравнение, прогнанное через время
В «Тумане над Янцзы» — единственной поздней песне БГ, к которой я обращаюсь с уважением, — есть формула: «кто весел, тот стар, а кто мрачен — тот юн». У него это статика, закон природы.
В «Про поезд» то же уравнение прогнано через время: «Ты был весел и стар, ты был счастлив, узнав свой путь. А теперь ты вновь молод, и ворчишь, что не можешь уснуть». Субъект прожил обе фазы — и вернулся в молодость не в противоположную точку, а повторно. Это и есть бесконечный круг из первого куплета: поезд слился в круг, и человек слился в тот же круг. Всё — единый миг, один и тот же лик.
А ещё туман у меня смеётся. Взахлёб. У БГ туман — атмосфера, состояние неопределённости. У меня он — собутыльник. Всё вне человека живо, согласно и хохочет — и это, пожалуй, самая оптимистичная строчка всей песни, хоть и спрятана в самый ностальгический куплет.
Поезда нет
Первый припев ещё спорит: «это не поезд в огне» — образ присутствует, но ему отказывают. Финальный — снимает вопрос вовсе: «А поезда просто не-е-т».
Не сгорел. Не остановился. Не был.
Это страшнее пожара: опора оказалась вымыслом. «Вы приперты к стене» — и стена не казённая, она из собственных иллюзий. Бежать некуда не потому, что вокруг огонь, а потому, что бежать не от чего.
И финал — не крик, а выдох: «Расслабляйтесь, комрады, и живите своей судьбой». Ни победителей, ни отстающих, ни флага. Мы свои разобрали — ваша судьба, разбирайте вашу. Песня о том, что воевать было не с кем, кончается не триумфом, а тишиной после неё.
Так это и есть настоящая победа. Победа над противником силой — не победа: противник сидит в окопе напротив и ждёт момента. А когда выясняется, что противник — ты сам, и что войны, собственно, не было, — тогда не с кем сдаваться и нечем гордиться. Остаётся жить. Своей судьбой.
Дятел, воронка и счётчик
Скажу последнее, и это будет про то, почему песня вообще написана.
Несколько лет назад я, можно считать, лежал в воронке. Больше года — в постели. Потом ампутация, спина, почки, дистрофия — полный набор. Тот, кто это пережил, имеет полное право сидеть в ожидании прилёта до конца жизни — и никто бы не предъявил. Но единственное поражение в этой жизни — не проигранная схватка. Единственное поражение — сидеть и ждать прилёта, когда можно ходить. Всё остальное — варианты: бой, манёвр, резерв, засада. Не можешь двинуться — вспоминай. Пиши. Стихи, песни, что угодно — это не отвлечение, это перенос добычи на рудник, который всегда открыт.
Песня «Про поезд» написана из положения, которое не предполагает написания песен. В этом весь её смысл. Бронтозавр проснулся — и это не угроза тем, кто в поезде. Это добрая весть для тех, кто из него вышел: больше не надо жать на рычаги, которых нет. Надо дожать своё.
Ссылку на трек приложу ниже. Послушайте со стихами — так задумано.
https://disk.yandex.ru/d/vv9I8NHjjhnnmw
А вот полный текст, каноническая редакция № 1:
«Про поезд»
[Intro]
Куплет
Когда-то, один молодой пацак, пел песню, про поезд в огне.
Теперь, он уехал, старый дурак, поёт — не тебе, и не мне.
А поезд страдал, а поезд хрипел, оставшись без верных рук.
Тот мальчик отъехал, и все что он пел, слилось в бесконечный круг.
[riff]
Я видел когда, разрывается день, а дальше, ори – не ори.
Я пил в этот день, пел свою дребедень, до самой вечерней зари.
Тот поезд - не поезд, вокзал – не вокзал, всему есть свой час и глас.
И выпито всё, но я не знал, о том, что знаю сейчас.
[Припев]
Это не поезд в огне.
Но вам некуда, больше, бежать.
Вы думали, вы, на коне.
И осталось, чуть-чуть, дожать.
Бронтозавр, проснулся.
И вам, не уйти от, него.
Да, ладно, камрады, расслабьтесь.
Нам не нужно ваше добро.
[break]
[куплет]
Когда-то ты видел правду, что жгла твое естество.
Когда- то ты верил в любовь, что людям несёт добро.
Ну, а теперь ты свободен, от друзей, от заслуг, от страны.
И каждое утро ты шепчешь себе, что в том нету твоей вины.
[riff]
А помнишь, когда, ты плясал в ночи, растоптав ногами часы?
И с тобою, взахлёб, смеялся, тот туман, над рекою Янцзы?
Ты был весел и стар, ты был счастлив, узнав свой путь.
А теперь ты вновь молод, и ворчишь, что не можешь уснуть.
[Solo]
[Bridge]
Все звуки — один звук,
Все крики — один крик.
Всё это — единый миг,
Один и тот же лик.
[break]
[riff]
[Финальный припев]
А поезда просто не-е-т.
Но вам некуда, больше, бежать.
И Вы припёрты к стене.
И осталось, чуть-чуть, дожать.
[break]
Бронтозавр вас не тронет,
Ему на вас просто по …
Расслабляйтесь, камрады —
И живите, своей, судьбой.
[final riff]
Это тело просто не тонет.
Попрощайтесь с нашей страной.
Расслабляйтесь, камрады —
И живите, своей, судьбой...
Мур-мур