Ствол и Пуанты. Цена выбора. 2 книга. Возвращение

Тем временем в переговорной уже собирались участники совета. Длинный овальный стол из темного ореха, панорамные экраны, макеты, документы. На каждом месте уже лежали именные папки. Лорель машинально подошла к своему креслу, открыла папку, пыталась читать, не получалось, буквы расплывались. Она поймала себя на том, что уже третий раз читает один и тот же абзац.

- Лори.

Она подняла голову, рядом стоял Венсан. Он наклонился совсем близко, так, чтобы никто не слышал.

- Посмотри на меня.

Она посмотрела.

- Все хорошо?

- Конечно.

- Ты бледная.

Она заставила себя улыбнуться.

- Просто устала.

Он внимательно изучал ее лицо, потом неожиданно коснулся большим пальцем ее щеки, очень нежно. Со стороны этот жест выглядел почти романтичным, но Лорель вдруг поймала себя на странной мысли: он словно проверял - действительно ли она здесь, действительно ли принадлежит ему. Эта мысль мелькнула и исчезла, но неприятный осадок остался.

В этот момент дверь переговорной открылась, вошел помощник председателя совета.

- Господа, представители «Vasilevich Energy Group» прибыли.

В комнате стало тихо, не демонстративно, просто все разговоры оборвались сами собой. Эдгар медленно закрыл папку. Ричард выпрямился в кресле. Венсан едва заметно расправил плечи. Лорель перестала дышать. За дверью послышались спокойные уверенные шаги: сначала один, потом второй, потом... Дверная ручка медленно опустилась вниз.

Дверь открылась. Первым вошел Влад Стоцкий: высокий, широкоплечий, с абсолютно непроницаемым лицом человека, для которого опасность давно стала такой же привычной частью жизни, как утренний кофе. Его тяжелый взгляд за одно мгновение обошел переговорную, не демонстративно, профессионально. Лишь убедившись, что все в порядке, он сделал шаг в сторону.

И только после этого в зал вошел Дэвид, никакого театрального эффекта, никакой показной уверенности, но за три года он стал выше будто бы не ростом, а внутренне – спокойнее, тяжелее, опаснее. На его лице больше не осталось той мальчишеской мягкости, которую когда-то так любила Лорель, четче обозначились скулы, жестче стала линия подбородка, в глазах исчезла прежняя горячность и только темная непослушная прядь волос по-прежнему падала на лоб, словно отказывалась взрослеть вместе с хозяином. И именно она больнее всего ударила по памяти Лорель.

Она будто перестала слышать. Кто-то поднялся, кто-то поздоровался, кто-то протянул руку. Все происходило перед глазами, но словно через толщу воды. «Это он...», три года, три бесконечно долгих года… И вот он стоит всего в нескольких метрах, живой, настоящий. Она столько раз представляла эту встречу, в тысячах вариантов: он улыбался, он отворачивался, обвинял, молчал. Но ни разу... Ни разу она не представляла, что увидит настолько незнакомого человека. Он выглядел... Не чужим, нет. Это было страшнее. Он выглядел человеком, который научился жить без нее.