"Моль": начало конца

Автор: Aleksandra Karo

Собравшись с духом, решила в ноябре дописать "Моль". Осталось ведь совсем немного. Самая капелька. И вот сегодня я в предпоследний раз подтолкнула к обрыву моего безымянного героя. Ещё  чуть-чуть - и он сорвётся, бедная маленькая душа. 

Безмерно его жалею и мои авторские симпатии полностью на его стороне, хотя ребёнок он неоднозначный и способный на страшные вещи. Но ведь это я с ним сделала. Это я его до такого довела. Кому ещё пожалеть его, если не мне. 

Крики слышны ещё в тамбуре. Я открываю дверь и крадусь по тёмной прихожей, как воришка. 

— …эту фигню, которую он постоянно рисует! Видел вообще? Так на, посмотри! — кричит тётя Алла. 

— Рисунки как рисунки, — говорит папа. — Слушай, что ты от меня хочешь? 

Я не слушаю дальше, ухожу в гостиную. В животе комок. Это они обо мне говорят, да? Тётя Алла смотрела мои рисунки? Почему они ей не нравятся? Я плохо сделал, что их нарисовал? Но я же не знал, что она будет их смотреть…

Сижу на диване, подобрав ноги, и думаю о всяком. Кусака тихо возится в коробке. Слышу, как мимо проходит тётя Алла, направляясь в комнатку к Лесе. Потом папа вдруг подходит к двери и зовёт меня:

— Идём в кухню. Хочу с тобой поговорить кое о чём. 

Я иду за ним, и сердце в груди почему-то бьётся часто-часто. На кухне горит свет. На плите стоит кастрюля, накрытая крышкой, а возле раковины лежит мокрая губка. Папа отодвигает стул и садится за стол. Я устраиваюсь напротив, подбирая под себя одну ногу.

Папа ставит передо мной кружку с чаем. Чай горячий, я держусь за кружку, чтобы согреть ладони. На клеёнке, прямо передо мной, крошка от хлеба. Я смотрю на неё, потому что смотреть на папу почему-то страшно. Папа тяжело вздыхает. 

— Мы тут с Аллой подумали… В общем, тебе пока придётся пожить в одном месте… 

Я отрываю взгляд от крошки и смотрю, наконец, на папу. Всё внутри меня подбирается. 

— В каком?

Папа потирает рот рукой и на меня не смотрит. Смотрит в кружку, как будто разговаривает с чаем. 

— В интернате.

Я не знаю такого слова и хмурюсь. 

— А что такое интернат?

— Ну, такое учреждение, — объясняет папа. — Школа. Там дети и живут, и учатся. Воспитатели за ними смотрят. И учителя там есть. 

— А родители?

— Ну, родители могут приезжать. Навещать. 

Я смотрю на него, понимая всё меньше. Пытаюсь представить такую школу. Наверное, там большие классы, как в нашей школе, только ещё спальни есть. И кровати. 

— Но я… Зачем мне туда? — спрашиваю. Я правда не могу взять в толк. 

— Ну… — Папа опять вздыхает. — Понимаешь, у нас сейчас ситуация такая. Лесе нужна тишина, Алла устает. А тебе там будет лучше. Там с тобой заниматься будут.

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже там будешь?

— Нет, я буду здесь. Но мы будем видеться. Это ненадолго, сынок. Временно. Пока всё не наладится.

— А когда наладится?

— Скоро. Скоро наладится. 

Я молчу, обводя пальцем узор на клеёнке. Место такое, где дети живут. Без родителей. Внутри у меня всё как будто каменеет. Я вспоминаю Лёшку и всё, что он мне рассказывал про детский дом, куда его забрали после того, как он своего папку ударил арматурой. Как у него там воровали ручки с тетрадями, и даже носки воровали, и как старшаки запирали в шкафу малышню, или как толстому пацану на голову надели железную миску и били по ней ложкой, или как там в столовой по тарелкам тараканы бегали… Я представляю, как стою в шкафу, как в нём воняет потом, и не могу выйти, потому что дверь снаружи стулом подпёрли. 

На кухне тихо тикают часы. Папа сидит напротив, а я всё смотрю на клеёнку.

— А Лёшка говорил, что там детей обижают, — говорю я. 

Голос уже дрожит. Я не хочу плакать перед папой, чтобы он не думал, что я слабак. 

— Где обижают? — Папа чуть хмурится и придвигает к себе кружку. На столе остаётся мокрый круг от её донышка.

— В детдоме. 

— Не слушай ты Лёшку этого. Там нормальные воспитатели, всё будет хорошо. И это не детдом, а школа-интернат. 

Папа говорит спокойно, даже немного сердито. Потом отпивает чай и морщится — наверное, уже остыл.

— А ты меня заберёшь?

— Конечно. Я же сказал, что это временно.

— А когда?

Даже я сам слышу, какой у меня противный плаксивый голос. Папа опять вздыхает, ещё тяжелее. 

— Не знаю пока. Давай не будем сейчас об этом.

— Папа… Я буду хорошо себя вести, — говорю я дрожащим голосом. — Правда. Я больше не буду…

Я не знаю, что именно «больше не буду». Я ведь не знаю, что сделал не так. Слёзы капают на стол, папа с силой проводит ладонью по лицу. 

— Слушай, ну… Не надо. Всё хорошо. Я тебя потом заберу. 

Я киваю. Папа протягивает руку, будто хочет погладить меня по голове, но почему-то убирает её обратно. Вместо этого берёт кружку и делает большой глоток. Я тоже смотрю на свою. Чай уже не такой горячий, как раньше. На дне плавает коричневая чаинка. За окном проезжает машина, и свет её фар на секунду скользит по потолку. Папа смотрит куда-то в сторону окна. Я жду, что он ещё что-нибудь скажет, но он молчит.

Нашла эпиграф для повести, который в достаточной мере отражает её суть. Уже добавила в первую часть. 

В дальнейшем хочу немного изменить деление на части, сделать отрывки крупнее. Сейчас их много и они короткие. Хочу сделать их крупнее, чтобы количество частей было менее пугающим. Пока не уверена, как это правильнее сделать. А может, лучше оставить так?.. Не знаю, надо подумать. Изначально я вообще хотела залить текст одним полотном, но потом подумала, что это будет очень тяжело для читателя. Всё же в повести уже почти четыре авторских листа. 

127

0 комментариев, по

16K 14 355
Мероприятия

Список действующих конкурсов, марафонов и игр, организованных пользователями Author.Today.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Полезное

Подборка полезных статей и записей в блогах.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Наверх Вниз