Сетература: деградация или двигатель прогресса?
Автор: Слава ХельхеймСетература = сетевой + литература. Вряд ли на АТ кто-то не знает этого термина, но вдруг... Это художественные тексты, изначально предназначенные для чтения в электронном виде и распространяемые через глобальную сеть. Основными агрегаторами русскоязычной сетературы выступают площадки Литнет, Литгород, Литрес и, конечно, АТ. Площадки различаются жанрам, которые на них чаще всего читают. Но есть две вещи, которые объединяют очень большой пласт сетературы. Первая: топы литплощадок – профессиональные авторы, профессионализм которых понимается не как наличие профильного образования, а как получение дохода от публикации своих текстов. Вторая: успешная книга на литплощадке – книга, дающая читателю эмоции, за которыми он пришёл. И эти две вещи, на мой взгляд, делают из сетературы то, из чего вскоре сформируется и новая русская литературная волна, и новый русский литературный язык (не путать с языком литературы).
Почему так? Давайте разбираться. Во-первых, попробуем ответить на вопрос: зачем люди читают? Если бы мне задали этот вопрос пару лет назад, то ответ мой не отличался бы от ответа любого прилежного выпускника классического филфака:
Люди читают, чтобы понять для себя истинный смысл вещей, разобраться в мироустройстве, ответить на вечные вопросы.
И это, безусловно, верный ответ. Вот только он, к счастью или сожалению, релевантен далеко не для всех и каждого. Для некоторого процента читателей книги действительно проводник в мир ответов. Но вообще-то нормальные люди читают в основном для удовольствия, а удовольствие напрямую связано с чем? Верно – с эмоциями. Причем те, кто ищет в книгах ответы, тоже, по сути, ищут не сами ответы, а ту эмоцию, которую даёт находка. В психологии это называется "ага-переживание". Посему логично предположить, что наиболее верным на вопрос, зачем люди читают, будет ответ:
Люди читают, чтобы испытать эмоции и переживания, которых им так не хватает в жизни.
И да – сетература даёт им эмоции. В больших объёмах и, что немаловажно, на регулярной основе.
И вот тут стоит вспомнить про профессиональный характер сетевой литературы больших охватов. Так, если у тебя много читателей, то, вероятнее всего, ты будешь пытаться получать деньги за свое творчество. И ничего постыдного в этом нет. И если кто-то скажет иное, то пусть вспомнит светил русской классической литературы. Пожалуй, из плеяды Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой только последний не нуждался в средствах и не переживал по поводу их получения за свои романы (но при этом получал из всех наибольшие, баснословные гонорары). Остальные классики словесности и художественности работали исключительно за деньги и нередко ради денег. Вспомните, как Достоевский за месяц без печатной машинки (силами своей многострадальной жены), проигравшись в пух и прах, писал "Игрока", чтобы выжить и не пойти по миру.
Это я все к тому, что профессиональная литература, то есть литература, нацеленная на получение дохода, имеет дополнительный стимул быть более качественной, чем письмо "для души". Становятся ли все сетевые тексты более качественными просто потому, что нацелены на финансовый успех? Скорее, нет, чем да. Но шансов у конкретных авторов, которые вынуждены из раза в раз становиться лучше в конкурентной среде, все равно больше, чем у голодных художников.
Кроме того, что сетература якобы и не литература вовсе, а контент, электронные тексты часто ругают за шаблонность. Шаблонна ли сетература? Крайне. Но! Первая ли она в своей шаблонности?
Конечно, нет. Как говорит один мой хороший знакомый, кстати, историк:
Всё уже написано до нас.
И он чертовски прав. Вот смотрите: берем ЛитРПГ. ЛитРПГ (литературная RPG) – это, как пишет Вики, «поджанр фантастической литературы, основанный на субкультуре популярных ролевых компьютерных игр». И «поджанр» этот – не что иное, как очередная итерация гомеровского (скандинавского, индийского – нужное подчеркнуть) эпоса или, если хотите, волшебной сказки (которая тоже эпос).
Разбираемся:
— героизация и гиперболизация. Герой эпоса (Беовульф, Одиссей) становится сильнее, смелее, удачливее обычного человека, хотя сначала может быть откровенным неудачником (Илья Муромец, Иван-дурак). В периоды своих приключений герой всё время прокачивается. В литРПГ это воплощено в прямом смысле: система уровней, характеристик и умений. Главный герой не просто становится сильнее, он видит цифру своей силы, растущую от 10 до 100;
— путешествие и испытания. И «Одиссея», и «Сказка об Иване-царевиче и Сером Волке», и любая РПГшка – это квест: получил задание, пошёл искать, схитрил, обманул, достиг цели (или нет);
— волшебные помощники. В сказках и эпосах это Баба-Яга, Серый Волк, Сивка-Бурка, боги Олимпа... В литРПГ – NPC (неигровые персонажи), которые дают квесты и награды, или менторы (древний маг, опытный воин), которые обучают героя;
— магия и чудесные помощники/артефакты. Волшебный меч, шапка-невидимка, ковер-самолет – в эпосе и сказке. В литРПГ – это легендарные предметы, эпический лут, магические заклинания и спутники (питомцы, компаньоны с уникальными способностями). Совершенно ничего не изменилось. Только оцифровалось;
— добро побеждает зло. Тут без комментариев. Вот бы и в жизни так…
— социальный лифт. Сказка учит: будь смелым, добрым, умным – получишь награду. ЛитРПГ проповедует ту же идею: «заработай своим трудом».
Вывод: ЛитРПГ – эволюция волшебной сказки, ипостась древнего эпоса.
Если вас это удивило, то добью окончательно: бояръ-аниме – это вообще-то обычный плутовской роман, а впервые боярка появилась в России в 20-е гг. XIX в. и написал её Фаддей Булгарин. Там, может, и не все жанровые особенности современной боярки представлены, но, поверьте, очень многие. И «проду» от Булгарина ждали примерно так же, как от современных авторов. И он не подводил.
Но почему же, спросите вы, чёрт возьми, вся литература вторична?
Если ответить коротко, то вторична она потому, что действует по принципу:
работает - не ломай!
Именно шаблон – попаданец в магические миры (кстати, реализация древнего шаблона "в новую жизнь через смерть": Иван-царевич, мёртвая, живая вода – помните? вот это оно же), секретарша, беременная от босса-дракона и пр. – позволяет человеку чувствовать спокойствие и уверенность: счастливый конец будет (ну, или несчастливый, но относительно известный), герои всё преодолеют, мир станет прекрасной сказкой (или наоборот, но точно станет тем, чего от него ждут).
Это обман? Эскапизм? Упрощение?
Или просто традиция?
Каждый, естественно, отвечает на эти вопросы сам, но, когда этот каждый будет отвечать, то здорово, если он вспомнит, что, например, великий "Фаус" так любимого мною Гёте – вообще-то фанфик на "Историю о докторе Фаусте, знаменитом чародее и чернокнижнике" Иоганна Шписа. Но гениальный же фанфик, согласитесь?
Почему ещё именно у сетературы сейчас есть все шансы перерасти во что-то большее?
Ответ неочевиден, но – кино. Сетература – литература сериальная. Читатель ждёт проду так же, как новый эпизод любимого сериала. Читатель смотрит историю. И это то, что вообще-то должна воплощать любая литература.
История всегда первична. Смыслы, темы, идеи можно изложить в эссе. Но усвоятся они, только если упакованы в яркую или мрачную, динамичную или медитативную – историю.
Роберт Макки верно сказал:
от Гомера до Бергмана универсальная форма истории важнее всего.
Чем кинематографичнее история, тем быстрее она тронет читателя. И это не влияние Тик-Тока. Это естественное свойство литературы.
Ещё один ответ – это язык. Только ленивый не ругает современный язык электронной коммуникации.
Язык упрощается, мы тупеем. Где же язык Пушкина? ,
– говорят они.
Прекращайте бабкин трёп,
– ответим им мы.
Отстаньте уже от языка и дайте ему развиваться естественным путём,
– отдельной, буквально чайкой, возоплю я.
Язык настолько мощная система, что он формирует себя сам (это я вам как кандидат филологических наук и небезызвестный российский учёный говорю). Сетература сейчас – лакмусовая бумажка современного (в основном разговорного, но не только) языка. И именно она в режиме реального времени создаёт язык литературный.
Пора. Язык Пушкина и правда умер. Язык мёртв – да здравствует язык!
Современный.
Русскому языку нужен новый Пушкин. Так же, как английскому новый Чосер, а испанскому – инкарнация Сервантеса. Стивен Кинг недаром отметил:
писатель больше всего хочет быть понятым.
Сетература понятна людям (см. п. «шаблоны» и «кино»). И это ли не успех? И это ли не плацдарм для формирования новой нормы, той, которая естественна для людей в определенный период развития их общества?
Ну, и что же в итоге?
В итоге, на мой взгляд, именно непретенциозность, понятность, шаблонность, киношность делает из сетературы мощнейшую силу, которая в реальном времени – онлайн – формирует современный литературный язык.
Но кому же всё это нужно?,
– спросите вы (почти как в той песне).
Людям. Обычным и необычным, среднестатистическим и гениям.
Науке. Современной и лонгитюдной, высокотехнологичной и популярной.
И возможно –
вам,
– отвечу я (непесенным слогом, потому что песенным не умею).
А ещё обязательно скажу: приятного вам чтения! Да пребудут с вами эмоции, которые вы ищете, и герои, которые становятся вашими друзьями. Пусть сетевая литература радует вас и дарит только лучшие чувства!