Субботний отрывок
Автор: Александр НетылевПрисоединяюсь к флэшмобу от Марики Вайд (https://author.today/post/985775).
Сегодня у нас Самая Главная сцена любого романтического фэнтези. Вообще, мне хотелось включить в отрывок свадьбу целиком, но слишком длинно получалось.

— Первый поклон — Небу и Земле!
Главный зал поместья Мин, в котором Мин Юэ в одиночку прибираться даже не пыталась, ибо понимала объем работ, сейчас был обильно украшен цветами персика. Курильница, источавшая запах ритуальных благовоний, не была фамильной, — но на неё была искусно нанесена символика семьи Мин.
— Второй поклон — родителям и предкам!
Второй раз в жизни Мин Юэ видела Бай Бохая и Мо Юаньцзунь — и поразилась, насколько состарили их прошедшие восемь лет. С болезненной четкостью накрыла её мысль, что гнала она от себя все это время.
О том, как жилось все эти годы мужчине и женщине, потерявшим сына по её вине.
О том, каким чудовищем должна была остаться в их глазах синеволосая девочка с проклятым даром предвидения.
И несмотря на это, они улыбались. Движения их были скованы, роскошь поместья подавляла, а присутствие высоких гостей наводило смущение. Периодически украдкой Бай Бохай и Мо Юаньцзунь поправляли одежды, слишком роскошные для простых слуг.
Но все же они улыбались.
Они принимали её поклон.
Они принимали её.
Чуть позади них Янь Линъюй и Сяо Ди держали поминальные таблички, принесенные из Храма Предков. Первоначально на эту честь претендовали Мин Тао и Мин Цзюнь, но здесь Мин Юэ проявила непреклонность.
Нести таблички её родителей должны были её друзья, а не падальщики, что дрались за их наследство.
«Мама, папа. Это Бай Цзин, мой жених. Да, он из подлого сословия, а еще он демонический практик. Не злитесь, пожалуйста. Так получилось.»
— Третий поклон — друг другу!
Жених и невеста повернулись навстречу друг другу, и согнувшись в поклоне, под прямым и пристальным взглядом мужчины Мин Юэ поймала себя на мысли, что её декольте слишком откровенно. Вообще-то платье имело довольно консервативный фасон и едва открывало ключицы.
Но когда Бай Цзин смотрел на неё вот так, Мин Юэ все время чувствовала, что одежды на ней недостаточно.
Завершив церемонию, имперский чиновник от Ведомства Учета и Контроля поставил печать на свидетельство и провозгласил:
— Указ Его Величества исполнен, и дарованный брак заключен! В будущем любой, кто попытается оспорить его, будет считаться изменником. Его Величество передает барышне Мин и Бай Цзин-хоу пожелания счастливого брака и обильного потомства. Внесите свадебное вино!
И глядя на то, как позеленел Мин Тао на словах «Бай Цзин-хоу», Мин Юэ поймала себя на том, что вино кажется еще слаще.
Напоминая поневоле постыдный вкус поцелуя.
Свадебный пир начался с возмущения Мин Цзюнь-наня:
— Мы должны будем сидеть за одним столом со слугами и торговцами?!
Он выразительно оглядел Бай Бохая, Мо Юаньцзунь и Тонг Бокина, и все они опустили глаза под взглядом аристократа.
Бай Цзин остался не впечатлен:
— Дорогой шурин, я понимаю, что некоторые практики совершенствования требуют пребывания в уединении. Если вы того желаете, я могу приказать, чтобы вам накрыли в саду. Однако должен предупредить: сад пока что не восстановлен, на выращивание растений требуется больше времени, чем на то, чтобы привести в порядок помещения. Но если вы того желаете, полагаю, мы с супругой будем рады видеть вас у себя в гостях следующей весной, чтобы вместе полюбоваться цветением азалий.
Слегка сбитый с толку стремительностью перехода, кузен на мгновение промедлил с ответом, и Бай Цзин не дал ему вставить слово.
— Господин Янь, — обратился он к сыну министра, — Я сожалею, что мне не удалось пригласить наших общих знакомых. Уверен, раз сегодня у нас вечер единения и стирания границ, вы с радостью разделили бы с ними стол. Увы: все как один отказались от приглашения, сославшись на здоровье.
Мин Юэ бросила на мужа укоряющий взгляд, безмолвно пытаясь защитить друга детства от скользкой темы.
Хотя не могла не признать, что запунцовевший от стыда Янь Линъюй смотрелся весьма и весьма забавно.
— Господин Бай, я надеюсь, что сегодня, в этот день, мы можем отпустить обиды прошлого, — пролепетал он.
И Бай Цзин кивнул:
— Если бы это было невозможно, мы все не собрались бы сегодня в этом зале. Господа, будьте моими гостями. Матушка, не стесняйся. Сегодня ты стала матерью хоу.
Когда гости разошлись, и молодожены остались одни в брачных покоях, Мин Юэ думала, что сможет наконец расслабиться. Что наконец-то не нужно соблюдать этикет, взвешивать каждое слово и поддерживать образ благородной барышни, что можно наконец отстегнуть проклятые подвески, ограничивающие шаг.
Вместо этого она напряглась еще сильнее.
— Не забывай про наш брачный договор, — нервозно напомнила девушка, — Ты не имеешь права принуждать меня к исполнению супружеских обязанностей. Я не обязана рожать тебе детей, пока сама того не захочу. Если ты хоть раз распорядишься моим телом без моего согласия, я вправе забрать твою жизнь.
— Я помню, я всегда читаю что подписываю, — отмахнулся торговец, — Не беспокойся, Ю-эр: если бы я собирался тебя принудить, я сделал бы это еще там, на Нефритовом Мосту.
Мин Юэ слегка покраснела — и от непривычного обращения, и от воспоминаний. На мгновение растерялась она, в чем из этого одернуть его первым делом, а Бай Цзин уже перехватил инициативу:
— Но вот платье позволь с тебя все-таки снять. Оно не предназначено для того, чтобы снимать его самостоятельно.
Не дожидаясь ответа, он потянул за ленту, и показалось на мгновение девушке, что сейчас её лишенные искусственной опоры груди, слишком крупные и тяжелые по имперским канонам красоты, лягут в его ладони… так естественно, будто самой природой предназначены для его рук.
«Если он перейдет черту, я убью его», — мысленно пообещала себе она.
Стараясь не обращать внимание, как откликнулось тело на прикосновение.
Бай Цзин не стал задерживать слишком интимное прикосновение слишком долго, — хоть и видно было, что это далось ему нелегко. Одно за другим перекочевали на прикроватный столик её украшения. Обойдя супругу со спины, Бай Цзин принялся одну за другой развязывать многочисленные завязки платья.
Скользнул по плечам алый шелк, и Мин Юэ почувствовала, как пробегают по шее мурашки от горячего дыхания мужчины.
«Если он перейдет черту, я убью его», — напомнила она себе, — «А если не перейдет, то я… Я обижусь!»
В тот момент ему казалось, что кровь в его жилах обратилась жидким огнем, и чего в этом было больше, — ци четырех демонических ядер или естественного жара мужского сердца, — Бай Цзин не знал. Он знал лишь одно.
Он хочет эту женщину.
Как не хотел в этой жизни никогда и ничего.
Ему хотелось прикасаться к ней. Хотелось почувствовать её вкус. Хотелось накрыть ладонями эти груди, что приковывали его взгляд сильнее любых дурманящих чар. Хотелось уложить её на кровать и прямо сейчас сделать её своей.
И все же он медлил.
Не из-за брачного договора.
Просто он помнил, чем это кончилось в прошлый раз.
Проведший восемь лет за Завесой Теней, Бай Цзин прискорбно мало знал о том, как вести себя с девушкой. Зимой он немного поднабрался знаний из романов — и там, на реке Яньлинь, действовал решительно и настойчиво.
И когда он поцеловал её, она закричала.
Сейчас такого не должно было случиться. Ведь она же согласилась на этот брак. Согласилась, хотя могла бы сбежать в Бессмертную Секту. Значит, он, как муж, был в своем праве?
Но тогда зачем такое условие брачного договора?
«Ты готова позволить мне зайти дальше, Ю-эр?» — спросил он мысленно, освобождая её от платья, — «Или же и я, и этот брак тебе противны? Дай мне знак. Пожалуйста.»
Мин Юэ осталась лишь в лиловой нижней сорочке, и Бай Цзин увидел, как проступают через тонкий шелк тугие вишенки её сосков. Все его мужское естество призывало в тот момент к ним прикоснуться.
Но он слишком хорошо знал, как нелегко бывает отличить холод от желания.
— Моя жена, — прошептал он ей на ухо.
И она слегка отстранилась.
— Мой муж, — ответила она, глядя ему в глаза.
И устроилась на одной половине кровати, безмолвно предлагая мужу занять вторую.
«Ты позволишь мне зайти дальше? Или нет?» — думал Бай Цзин всю ночь, искоса поглядывая на девушку.
«Он перейдет черту? Или нет?» — думала в то же самое время Мин Юэ, спиной чувствуя его взгляд.
Наутро не выспались оба.
(с) "Судья твоего Завтра", глава "Знаменательный день" https://author.today/reader/655057/6584357