Сын Сугуды
Автор: Бабаев Олим ОктябриновичРаданфар поднял над головой печень жертвенного джейрана. Кровь стекала по запястью, падала на выжженную землю алыми каплями.
Старик молчал долго — так долго, что ветер замер, будто прислушиваясь.
— Там, — выдохнул он наконец и указал посохом на запад. — За рекой, чьи воды текут против солнца. За стенами из обожжённой глины, что вздымаются выше куполов небесных.
Он перевернул печень. Кровь хлынула сильнее.
— Там их царь. Двурогий. Я вижу его шлем — он парит над войском, как молния над бурей. Он не знает, что такое степь. Думает, земля кончается там, где ступила его нога.
Голос жреца окреп, скрип исчез, уступив место звону пророчества.
— Но я вижу иное. Вижу, как его конница тонет в песках, не знавших дождя. Вижу, как стрелы его воинов теряются в просторе, что не имеет конца. Вижу, как сакская плеть касается его спины раньше, чем меч покинет ножны.
Раданфар опустил печень и обвёл взглядом собравшихся.
— Фраваши спрашивают: хотите ли вы, чтобы внуки ваших внуков, сидя у священного огня, произносили ваши имена с благоговением? Чтобы вдовы яунов проклинали день, когда их мужья увидели сакские знамёна на горизонте? Чтобы сам Двурогий, испуская дух, прошептал: «Лучше бы я никогда не ступал за Яксарт»?
Тишина сгустилась, стала плотной, как вода в глубоком колодце.
— Тогда идите за Тириаспом. Духи уже расчистили вам путь.
Старик опустил посох, опёрся на него обеими руками и закрыл глаза. Слова иссякли.
Воины молчали. Гнетущее молчание повисло над степью — молчание людей, которые примеряют на себя славу.
