Главный герой книги против своего автора. Из разряда: а что если... Прожарка от Фортуны

Софья Соловьёва пригласила меня во флешмоб https://author.today/post/988652

А моя Фортуна ( https://author.today/work/654446 )    и рада стараться :

Фортуна влетает в комнату, крылья растрёпаны, на щеке грязное пятно, в руках — помятый чайник. Ставит его на стол с грохотом.

Так. Значит, ты. Ты — та самая. Сидишь тут, попиваешь чаёк, смотришь на нас сверху вниз и думаешь, что всё это мило и трогательно? Я тебе сейчас расскажу, как это «мило» выглядит с моей стороны.

Начнём с того, что я фея удачи. Фея. Удачи. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что я должна нести людям хорошее. Помогать. Спасать. А ты что сделала? Ты меня отправила в Жуть Лесную. В лес. Где живут монстры. Где розы кусаются. Где гоблины притворяются хромыми, чтобы их пожалели.

Тычет в автора пальцем.

Вот скажи мне, зачем? Зачем ты меня туда отправила? Я что, мало тебе? Я же не просила приключений. Я просила чаю. С печеньем. И чтобы никто не плакал. А ты мне что устроила? Кус-кусь болотный! Я ему, между прочим, ногу перевязывала! А он меня за это — цап! И ты это описала так, будто это мило. Будто это забавно. Мне было больно! У меня нога болела три дня!

Садится на стул, но тут же вскакивает.

А Маг? Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделала через Мага? Ты мне дала вот это вот всё — «не ведись», «не беги на каждый всхлип», «я не буду тебя вытаскивать». И я, дура, верила, что он правда не будет. А он приходил. Каждый раз. И ты знаешь, что самое обидное? Ты ни разу не дала мне сказать ему спасибо. Ни разу! Я ему «спасибо», а он «молчи, потом поговорим». А потом — ничего. Ты просто закрыла главу. Потому что тебе, видимо, нравится, когда я страдаю.

Хватает чайник, ставит обратно.

А Альберто? Это же вообще за гранью. Ты придумала самого прекрасного, самого милого, самого идеального мужчину в мире. Конфеты! Он мне конфеты приносил. Он мне про маму рассказывал. Он с кроликами играл. И что ты сделала? Ты сделала его чудовищем. Ты меня заставила в него поверить. По-настоящему. А потом ты его… ты его… машет рукой ты его превратила в Кассиана. И теперь я не могу смотреть на конфеты без слёз. Спасибо. Огромное спасибо.

Прищуривается.

А Гррибинн? Вот тут я вообще не понимаю. Я его спасла. Я его перевязала. Я его кормила. Я его жалела. А он меня — в клетку. И ты это описала так, будто он имел право. «Ничего личного. Просто работа». Ты серьёзно? Он предал меня, а ты ему ещё и ливрею дала! Серебряные пуговицы! А мне что? Мне клетку. Золотую. Спасибо, конечно, за золото, но я предпочла бы свободу.

Начинает ходить по комнате, размахивая крыльями.

А клетка? Ты хоть представляешь, как это — сидеть в золотой клетке и знать, что тебя сейчас сварят? Что тебя будут кормить «отборным нектаром», чтобы ты была мягкой и сладкой? Я не еда! Я фея! Я удача! Я должна нести людям добро! А ты меня — в котёл. В прямом смысле. В котёл!

Останавливается.

И вот это всё — ты называешь «сказкой»? «Осенней тёплой сказкой»? Тёплой? Я чуть не умерла! Я плакала! Я звала Мага, а он не слышал, потому что ты не дала ему имени! Ты вообще понимаешь, что это такое — знать, что тебя может спасти один человек, и не знать, как его позвать? Я кричала «Маг! Милый Маг!» — и это всё, что у меня было. И ты это сделала специально. Чтобы мне было больнее.

Садится. Смотрит на автора. Голос становится тише.

А потом ты меня отправила в Лондон. В декабрь. В агентство. К гному с галстуком поверх бороды. К русалке в аквариуме. К эльфам, которые ссорятся из-за обеда. И ты думаешь, это смешно? Это не смешно. Это работа. Постоянная. Бесконечная. Люди приходят и хотят. Хотят удачи. Хотят любви. Хотят, чтобы их желания исполнились. А я должна выбирать. Подталкивать. Отводить. И при этом помнить, что я могу работать только с теми, кто мне по душе. А если мне никто не по душе? А если мне все по душе? А если я устала и хочу домой, под бук, на веранду, к чаю?

Встаёт. Подходит к автору вплотную.

Ты знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты садистка. Ты придумала меня, чтобы я страдала. Ты придумала Мага, чтобы он меня спасал, но никогда не говорил, что любит. Ты придумала Альберто, чтобы я поверила, а потом разочаровалась. Ты придумала Гррибинна, чтобы я жалела предателя. Ты придумала клетку, чтобы я почувствовала, что такое беспомощность. И ты придумала Лондон, чтобы я снова работала. Без выходных. Без отдыха. Без Мага.

Тычет в неё пальцем.

Но знаешь что? Я всё равно тебя люблю. Потому что ты дала мне Мага. И Брауни. И дом под буком. И чай на веранде. И даже этого гоблина, которого я до сих пор не могу простить. Ты дала мне жизнь. Странную, опасную, иногда очень глупую, но жизнь.

Отворачивается. Идёт к двери. Останавливается.

Но если ты ещё раз отправишь меня в клетку — я приду к тебе ночью. И я не буду вежливой. Я буду звонить в колокольчик. Каждую ночь. Пока ты не напишешь мне нормальный отпуск. С Магом. На море. И чтобы никаких чудовищ. Только кролики. И конфеты. И чай.

Выходит, хлопнув дверью. Через секунду возвращается.

И печенье! Не забудь про печенье! Я знаю, что ты его не описала, но оно было. Я его ела. Уходит окончательно.