Финал в проекте «Шторм»: задание №7 «Исход» — я в деле!

Неделя пролетела так, что я, честно говоря, даже не заметила. Кажется, только вчера я сидела и волновалась перед неизвестностью, а сегодня дописываю последний эпизод этой странной самайно-сибирской истории. Ночь заканчивается, тайга отпускает своих гостей, и игра делает последний ход — тот, ради которого всё и затевалось.

Мои герои наконец нашли выход. Не тот красивый и торжественный, каким его обычно рисуют в финалах, а самый настоящий: тяжёлый, наспех, через холод и темноту, с оглядкой назад. И, конечно, они возвращаются не с пустыми руками — точнее, не с пустыми карманами. Тайга не отпускает просто так: она оставляет свои метки на подошвах, в подкладке, в волосах, и эти следы ещё долго будут напоминать о том, где они провели эту ночь. Для «Имаджинариума» я снова взяла ключевую мысль финала — о том, что вернуться домой и вернуться к прежнему себе совсем не одно и то же. Именно из этого выросло всё остальное: изменившийся мир, изменившиеся герои и то, что пришлось оставить по ту сторону, чтобы вообще получить право на возвращение.

Что касается финального модификатора, я, как и прежде, не буду раскрывать его точную формулировку, чтобы не нарушать правила проекта. Скажу лишь, что он оказался самым требовательным к самому письму, а не к сюжету: мне пришлось полностью пересмотреть ритм повествования и работать с повторами так, как я раньше не работала. Это выматывало, но результат того стоил — текст зазвучал иначе, глубже и тревожнее, и напряжение в нём держится до самой последней строки.

Отдельно скажу о финале как о выборе. Мне было важно не просто вывести героев за дверь, а честно ответить себе: а хотят ли они возвращаться? Я не буду спойлерить, какое решение приняла, но подсказка есть в самом названии главы. Скажу только, что писала я его дольше всех предыдущих и перечитывала, кажется, раз десять.

Что в итоге? Финальная глава дописана и выложена, скриншоты прикрепляю ниже. Если станция была хоррором ожидания, плацкарт — хоррором разговора, посёлок — хоррором места, река — хоррором утраты, комбинат — хоррором погони, а пир — хоррором выбора, то исход получился хоррором возвращения. И, пожалуй, самым личным из всех семи.

Спасибо всем, кто шёл этот путь вместе со мной, читал, комментировал и поддерживал. Этот ивент «Шторма» вытянул из меня больше, чем я рассчитывала, и я ни разу не пожалела, что решилась.

И последний вопрос, уже на прощание: а вы бы вернулись домой — или остались бы там, где ночь пахнет кедровым дымом и тыквенной мякотью?