Сложно ли писать про исторических попаданцев? Думала нет. Ошибалась. 3 глава "Чужая в прошлом".

Сегодня на Автор Тудей вышла уже третья глава «Чужой в прошлом». И по этому поводу мне захотелось немного рассказать, во что я, собственно, ввязалась.  

Когда только появилась идея забросить Ксению Волкову в XVIII век, я была совершенно уверена, что напишу эту историю одной левой. Ну а что там сложного? Берём знакомую героиню, переносим в прошлое, выдаём ей молодое тело, дворянский титул, крепостных и какого-нибудь престарелого мужа. Дальше Ксюха сама разберётся. С её-то характером!

Тем более что изначально всё задумывалось как откровенный стёб над модными попаданцами, всезнающими прогрессорами и прочими гениальными личностями, которые, оказавшись в XVIII веке, немедленно начинают строить заводы, изобретать антибиотики и поднимать экономику Российской империи. Желательно одновременно с организацией гарема.

А потом я села писать.

И очень быстро выяснилось, что я ничегошеньки не знаю об этом проклятом XVIII веке!  

Нет, в общих чертах всё прекрасно. Екатерина II, крепостное право, дворяне, парики, кареты, балы... Красота! А теперь попробуй-ка разобраться, как на самом деле делили наследство, кто имел право распоряжаться имуществом несовершеннолетней наследницы, куда подавали жалобы, кто рассматривал земельные споры и чем вообще занимались многочисленные чиновники.

Пишешь себе спокойно про уездный суд. Всё логично, всё красиво. А потом выясняется, что суд в том виде, в каком ты его описала, появился только после губернской реформы 1775 года. И уездный стряпчий с нужными тебе полномочиями оттуда же. А у тебя на дворе, между прочим, 1768-й! 

Прекрасно. Вычёркиваем. Переписываем. Лезем в исторические документы. Причем просто стряпчий был, а уездного стряпчего, как должности, нет! Жесть в общем.

И так буквально на каждом шагу. Я уже даже думала, то ли эпоху сменить, то ли вернуться к своей привычной прозе.

Самое обидное, что читатель всех этих мучений, скорее всего, даже не заметит. Он прочитает два предложения о какой-нибудь бумажке, которую графиня получила от стряпчего, и спокойно перевернёт страницу. А автор ради этой проклятой бумажки могла два часа выяснять, существовала ли тогда нужная должность, куда эту бумажку следовало нести и имел ли вообще кто-нибудь право её выдавать.

Но с историей ещё полбеды. Настоящее веселье началось с диалогами.

Кто читал «Чужую», тот знает, как разговаривает и думает Ксения Волкова. У неё вполне современный язык, специфическое чувство юмора, цинизм и довольно своеобразные представления о приличиях. Всё это я хочу сохранить. Иначе какая же это Ксения?

Но есть одна малюсенькая проблемка. В голове у неё XXI век, а вокруг XVIII.

И вот тут начинается раздвоение личности. Уже моей, авторской. 

Внутренне Ксения может хоть трижды послать какого-нибудь дворянина по известному адресу, сравнить управляющего с финансовым директором, а провинциальное общество с серпентарием. Это нормально. Она человек из нашего времени.

Но стоит ей открыть рот, как приходится вспоминать, что собеседник понятия не имеет ни о финансовых директорах, ни о современных выражениях, ни о половине слов, которыми она привыкла пользоваться.

А местные персонажи вообще отдельная головная боль.

Чуть зазеваешься, и какой-нибудь помещик XVIII века вдруг выдаёт фразу, которую вполне мог бы произнести современный менеджер на совещании. Или крепостная девка начинает рассуждать так, словно окончила психологический факультет и последние пять лет работала семейным консультантом.

Приходится ловить за язык буквально каждого.

И ведь нельзя просто напихать в диалоги побольше «ежели», «опосля», «извольте» и «покуда» и объявить, что историческая достоверность достигнута. Иначе через три страницы все герои начинают разговаривать, как массовка из дешёвого фильма про царскую Россию.

Хочется, чтобы они звучали естественно. Не как современные люди в старинных костюмах, но и не как ходячие словари архаизмов.

А ещё выяснилось, что Ксения не может просто взять и всех переиграть. Вот это особенно неприятно!  

Я ведь прекрасно знаю свою героиню (хих. Учитывая, что это я сама и есть). Она умная, наглая, умеет манипулировать людьми и совершенно не страдает избытком совести. Казалось бы, идеальный набор для успешной попаданки.

Но умение обвести вокруг пальца современного миллионера совершенно не гарантирует победу над опытным помещиком XVIII века. Особенно если этот помещик всю жизнь занимался хозяйством, судебными тяжбами и дележом наследства, а Ксения знает о крепостном праве примерно столько, сколько осталось в памяти со школьных уроков истории.

И самое интересное, что местные тоже вовсе не обязаны быть идиотами исключительно ради того, чтобы героиня на их фоне выглядела гениальной.

Они живут в своём времени. Прекрасно знают его законы, обычаи и способы выживания. А Ксения здесь чужая. Со всеми своими амбициями, самоуверенностью и весьма ограниченным багажом исторических знаний.

Короче говоря, я собиралась написать лёгкую издевательскую историю про попаданку. А получила полноценную головную боль с историческими исследованиями, юридическими тонкостями, проверкой каждой второй реплики и персонажами, которые совершенно не желают вести себя так, как мне удобно.

И что, как оказалось самое смешное? Мне нравится!

Даже несмотря на то, что иногда хочется лично придушить половину действующих лиц, а заодно и себя, за то, что вообще затеяла этот эксперимент.

Так что третья глава уже опубликована. Ксения продолжает осваиваться в своём новом мире, строить планы и пребывать в приятной уверенности, что уж она-то непременно со всем справится.

Ну-ну, Ксюша. Посмотрим.  

«Чужая в прошлом»

Ссылка на книгу: https://author.today/work/682291

А мне вот интересно: среди вас есть любители исторических попаданцев? Насколько для вас принципиальна достоверность эпохи? Замечаете ли вы анахронизмы или спокойно прощаете автору некоторые вольности, если история увлекает?

Или главное, чтобы героиня была интересной, а уж существовал ли нужный суд в 1768 году, пусть историки между собой разбираются?