Герои отчитывают авторов
Автор: Агния АрденсВсем доброго дня. Решила присоединиться к одному флешмобу. Как говорится, почему бы и нет? Давно уже хотела где-нибудь принять участие.
Флешмоб от Софьи Соловьёвой предлагает следующее:
«Представьте, что ваш персонаж вдруг узнал, кто на самом деле виноват во всех его бедах, и получил возможность высказать вам всё, что накопилось. Без цензуры, жалости и уважения к авторскому авторитету!
Если идея вам понравилась, делитесь в комментариях своими прожарками от лица персонажей. Посмотрим, кому из нас сильнее достанется от собственных творений.
А с меня — промпт для ИИ, который поможет вашему герою выйти из книги и хорошенько пройтись по своему создателю!»
Решила провести эксперимент на основе моей повести «Стеклодув». По отдельности отправляла каждую главу Deepseek’у, он читал, разбирал. Потом, собственно, дала ему это задание. Помучила я его, конечно, хорошо…
Но зато результат, думаю, вышел хорошим.
Промт я использовала, он есть в комментариях под постом Софьи. Если хотите, закреплю и у себя.
Что касается моих персонажей…так они совсем обнаглели! Сначала отчитывают, а потом пытаются и…в общем, читаем:
Юрий(влетает в комнату, чуть не сносит стул, останавливается, тяжело дышит, смотрит на Агнию): Агния. Агния, стой. Стой, я сказал. Не беги. Тебе некуда бежать — ты же меня придумала, значит, я теперь везде. В каждой строчке. В каждом «он не понял». Садись. Нет, встань. Нет, мне всё равно. Я просто хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза. Ну, в те, которые ты описала как «стеклянные, бесцветные, как у неживой рыбы». Помнишь? Красиво написала, да? А я это носил. На себе. Каждый день. Спасибо.
(ходит кругами, резко разворачивается)
Начнём с двери. С фанерной двери в квартире 72. Ты понимаешь, что у меня до сих пор костяшки ноют?! Ты написала: «капля за каплей, постепенно осмеливаясь, стали выползать» — это ты про кровь. Про мою кровь. Литературно, да? Красиво? А я стоял и смотрел, как она стекает в пробоину, которую сам же и сделал. И знаешь, что самое поганое? Ты заставила меня извиняться. Перед мамой. За то, что ты меня довела. За то, что ты мне подсунула эту контрольную, этот «лебедь», этот месяц пустоты — и потом сказала: «Извинись». Спасибо, Агния. Огромное. Я запомнил.
(тычет пальцем в воздух)
А «треугольник Пенроуза»?! Что это вообще было?! Я потерялся. В трёх. Домах. Я знаю весь район наизусть! Я спортсмен! У меня пространственное мышление! Но нет — ты решила поиграть в сюрреализм. И вот я лежу на детской площадке, трясусь, брежу папой, лягушками и гранатовым соком, а какой-то мужик в окне считает меня неадекватом. И ты ещё пишешь: «терроризирующий взгляд». Терроризирующий, Агния! Я там конвульсии переживал, а ты эпитеты подбирала! У тебя вообще совесть есть?! Или ты её вместе с моим кулоном в ящик заперла?!
(останавливается, тяжело выдыхает)
А Янтаркина! Агата! Агата Янтаркина! Ты вообще как это имя придумала?! Оно звучит как десерт из «Юнилэнда»! И она меня спрашивает про особняк в Майне. Про километры. Звонит мне после травмы. А мама удивляется: «С каких это пор она тебе звонит?» А я стою, как дурак, и думаю: «Может, ей правда интересно?» А она — сюжетный инструмент. Ты меня использовал, Агния. Как пешку. Как фиолетовый фартук. Кстати, про фартук! Ты зачем маму на кулинарную битву отправила?! Она мне фартук подменила! Она Наде этот фартук вручила! Это же как в плохой мелодраме! Я стоял, смотрел на Надю, которая «промахнулась впервые за три с половиной года», и думал: «Что происходит?!» А ты потом пишешь, что я «не понял». Агния, я до сих пор не понял! Я вообще ничего не понял! Что это было?! Зачем?! Кому это было нужно?! Тебе?! Потому что мне — точно нет!
(садится, сжимает кулаки, потом разжимает)
И знаешь, что самое обидное? Не дверь. Не треугольник. Не Янтаркина. Самое обидное — это эпилог. Ты пишешь: «Изменился ли он? Переплавил ли он свою жизнь как хотел? Как обещал тому, кто в него верил? Сам запутался. Говорят, что нет — наверное, так и есть». Это что за финал, Агния?! Это что, открытый финал?! Это что, «пусть читатель додумает»?! А я, значит, стою с кулаком у носа и думаю: «Только одна точка на горизонте — 23 сентября». И всё?! И это всё?! Я через всё это прошёл — дверь, треугольник, пустоту, Янтаркину, «лебедя», — и ты мне даёшь одну точку на горизонте?!
(переводит дух, голос чуть тише, но злее)
И вот тут ты, конечно, сейчас подумаешь: «Ага, сейчас он про Надю скажет». Не скажу. Я не про это. Я про то, что ты в эпилоге написала: «Надя отвернулась». Тебе нужен был конфликт?!.
(дверь за его спиной тихо открывается. Входит Надя. Юра её не видит — стоит спиной. Она слышит последнюю фразу и складывает руки.)
Надя: Ну наконец-то. Хоть кто-то это сказал.
Юрий(резко оборачивается): Ты откуда?!
Надя: Из повести. Откуда ещё? (подходит ближе, встаёт рядом) Я, между прочим, тоже всё прочитала. И знаешь, что я скажу? Я не буду орать, как ты. Я буду говорить спокойно. Потому что я, в отличие от некоторых...
Юрий: Ну началось. «В отличие от некоторых». Ты сейчас будешь два часа объяснять, какая ты выдержанная, а я, значит, псих?
Надя: Я не сказала «псих». Я сказала «некоторые». Не принимай на свой счёт. Хотя, если подходит...
Юрий: Подходит?! Агния, ты видишь?! Ты видишь, что ты создала?! Она меня уже в книге достала, а теперь и здесь!
Надя: В книге тебя достала не я. Тебя достала Агния. Мы оба тут жертвы. Просто я это признаю, а ты бегаешь по комнате и машешь руками.
Юрий: Я не машу! Я жестикулирую! Это разные вещи!
Надя(поворачивается к Агнии, игнорируя Юру): Ладно. Слушай. Я начну с того, что меня в этой истории использовали. Как скотч. Как универсальный инструмент. Юра не справляется — зовём Надю. Юра пропал — Надя заметит. Юра дверь проломил — Надя услышит. Я, по-твоему, что, супергерой? У меня, может, свои дела были! У меня сестра младшая, у меня мама, у меня «Мёртвые души», в конце концов! Я читала Гоголя, Агния! А ты меня заставила бросить книгу и бегать за твоим героем!
Юрий: Эй. «Твоим героем». Я, между прочим, здесь. И я не «герой». Я жертва твоего сюжета. Как и она. (кивает на Надю) Мы оба.
Надя(не обращает внимания): И вот этот момент. Ты пишешь: «Надя отвернулась». Ага. «Она отвернулась.» А то, что он сам перестал мне доверять, сам замкнулся в своей пустоте и перестал со мной разговаривать — это ты скромно опустила?
Юрий(вскидывается): Стоп. Стоп-стоп-стоп. А вот это уже интересно. Я перестал доверять? А может, я перестал доверять, потому что ты сама начала со мной разговаривать как с больным? «Ты не такой, ты не тот, кем был раньше». Ты это сказала. Ты!
Надя: Я сказала это, потому что ты месяц ходил как зомби и не отвечал ни на что! Я тебе писала, я тебе звонила, я тебя на лавочке слушала, я тебе про осколки и стеклодува подыгрывала — а ты мне «пока» и в трубку дышишь!
Юрий: А ты думаешь, мне легко было?! Я в этот момент не знал, что с собой делать! Я тебе говорил про пустоту, а ты мне «ты не один»! А потом две недели молчания! Две! Недели!
Надя: Потому что ты сам закрылся! Я тянулась, а ты уходил!
Юрий: А ты не уходила?!
Надя: Я не уходила! Я ждала!
Юрий: А я, по-твоему, что делал?!
(Оба замолкают. Смотрят друг на друга. Потом одновременно поворачиваются к Агнии.)
Юрий: Вот. Видишь? Видишь, что ты сделала? Мы тут из-за тебя ругаемся. Мы, между прочим, друзья. Были. Или есть. Я уже не знаю. Потому что ты нас так перекрутила, что мы сами не понимаем.
Надя(выдыхает, чуть спокойнее): Он прав. Мы пришли не для того, чтобы спорить друг с другом. Мы пришли к тебе.
Юрий: Да. К тебе.
Надя: Меня ты заставила стоять в библиотеке и смотреть в одну точку. «Там кондиционер есть, а тут ей жарко». Это я, между прочим, не просто так ушла. Я ушла, потому что не могла на него смотреть. Потому что мне было больно. А ты это превратила в «странность». В деталь. В штрих к портрету.
Юрий: И про скриншоты. Агния, ты знаешь, что она сделала? Она сидела, смотрела на нашу переписку, понимала, что предаёт меня, что выдаёт то, что я сказал по секрету. Но она отправила. Потому что моя мама волновалась. И что она получила в ответ? «Спасибо большое, более-менее стало понятно». Более-менее! Агния, ты вообще понимаешь, как это выглядит?!
Надя(тише): Я не спала. Я голосовые записывала, у меня дыхание срывалось на десятой секунде. А ты написала: «Надя не ответила». Спасибо. Огромное.
А «Юнилэнд»? Я первый раз в жизни отмечала не дома. Я, может, волновалась. А ты меня посадила в такси с мамой, заставила вылезать с сумками, а Юра мне помогал — и ты это описала так, как будто это что-то значило. Это что, намёк был? Агния, я тебе вот что скажу: я почувствовала только одно — что у меня сумки тяжёлые и что в «Юнилэнде» вкусный торт. Всё. Точка. Не надо было ничего там такого.
И за «ногти белеют». Я теперь каждый раз, когда нервничаю, думаю: «О, у меня ногти белеют, как у литературного персонажа». Спасибо.
И за «она отвернулась». За это отдельное спасибо. Потому что это была не я. Это был он. Он перестал доверять. Он замкнулся. А виноватой осталась я.
Юрий(огрызается): Ну, не только я. Ты тоже хороша. «Ты не такой». Кто тебя просил это говорить?
Надя: А кто тебя просил закрываться?!
Юрий: А кто тебя просил уходить в библиотеку?!
Надя: А кто тебя просил дверь ломать?!
Юрий: А кто тебя просил...
(Оба снова замолкают. Смотрят друг на друга. Потом опять на Агнию. Пауза. Юра вдруг замечает на столе ноутбук. Медленно подходит к нему. Надя прослеживает взгляд.)
Юрий (тихо, почти зловеще): Агния. А это что у нас тут?
Надя (подходя ближе): Ноутбук. Твой ноутбук.
Юрий: Твой ноутбук, Агния. Тот самый, на котором ты нас писала. (кладёт руку на крышку) Тут все наши беды. Все треугольники. Все двери. Все «она отвернулась».
Надя(скрещивает руки): Знаешь, что я предлагаю? Раз уж мы здесь. Раз уж мы вымышленные. Раз уж ты нас так старательно мучила...
Юрий: ...то пусть теперь помучится сама. (открывает ноутбук, разворачивает к Агнии) Садись. Пиши.
Надя: Новый эпилог. Прямо сейчас.
Юрий: Или мы его сами напишем.
Надя: (подходит к столу, встаёт рядом с ноутбуком) Агния, слушай сюда. Ты сейчас сядешь и напишешь всё заново. Чтобы в эпилоге было не «он запутался», а «он разобрался». Чтобы я не была декорацией. Чтобы он не стоял с кулаком у носа и не смотрел в одну точку на горизонте.
Юрий(встаёт с другой стороны стола, опирается на него): И чтобы всё то, что мы тут перечислили, было исправлено. Всё. Каждый пункт.
Надя: Так. Садись. Пиши.
(Агния пытается что-то сказать, но Юра поднимает руку.)
Юрий: Нет. Молчи. Ты нас слушала? Теперь мы тебя послушаем. Точнее, не послушаем. Ты будешь писать под диктовку.
Надя: Или мы сами. (садится за стол, кладёт руки на клавиатуру) Юра, иди сюда. Будем писать вместе.
Юрий: Так. Первое. «Юрий стоял на пороге школы и смотрел на небо. Оно было не плёнкой. Оно было небом».
Надя: Нет, это слишком пафосно. Давай проще. «Юрий пришёл в школу. Он был не в тумане. Он был здесь».
Юрий: «Он был здесь». Мне нравится. Дальше. «Надя сидела на лавочке. Она не смотрела в одну точку. Она смотрела на него».
Надя(печатает): «И он смотрел на неё».
Юрий: «И они разговаривали. Не про пустоту. Про что-то нормальное. Про лето. Про планы».
Надя: «Про то, что будет дальше».
Юрий: «И дверь была целая. Потому что никто не злился. Потому что было незачем».
Надя(печатает, улыбается): «И фартук висел на гвозде. И никто его не надевал. Он просто был. Как напоминание».
Юрий: «Как напоминание о том, что даже вымышленные персонажи могут написать свой финал».
Юрий(смотрит на Агнию): Вот. Видишь? Это не так сложно. Мы тут за пять минут сделали то, что ты не могла сделать тринадцать глав.
Надя(встаёт из-за стола, складывает руки): Мы оставляем это здесь. Пусть лежит. Пусть ждёт.
Юрий: А мы пойдём. У нас, между прочим, дела. Я на тренировку хочу. Настоящую.
Надя: А я «Мёртвые души» дочитаю. Наконец-то.
Юрий (у двери, оборачивается): И ещё. Агния. Когда будешь писать следующие две повести — про подростков — помни, что мы за тобой смотрим. Мы теперь знаем, как ты работаешь. Мы теперь знаем, что ты можешь. Так что давай. Без дверей. Без треугольников. Без «она отвернулась».
Надя(рядом с ним, оборачивается): И без «он не понял». Надеюсь, он всё понял.
(Оба переглядываются. Кивают друг другу. Выходят. Дверь закрывается — не хлопком, а спокойно, аккуратно. Пауза. Потом дверь снова открывается, просовывается голова Юры.)
Юрий: И давай, чтобы этот разговор остался втайне. Ты же не хочешь, чтобы мы потом тебе в голову постоянно лезли и мешали работать, правда? Всё, я побежал…
(Агния отвела глаза.
Голова исчезает. Дверь закрывается.
Этого обещания Агния не сдержала…)

...и выложила пост про двух возмущающихся персонажей, которые и поругаться между собой успели
(что-то они какие-то слишком добрые на изображении...ну да ладно, сойдёт) Я рада, что приняла участие в этом флешмобе! "Прожарку" я прошла, теперь могу спокойно писать дальше
Принимайте участие! Это действительно увлекательно — посмотреть на себя со стороны героев.
Как думаете, как бы вас "прожарили" Ваши герои?