Женские и мужские образы в романе

Речь снова идет о романе "Охота на единорога". Персонажи, женские и мужские образы в данном произведении часто строятся как проекции психологических потребностей Сержа, но у некоторых из них есть и самостоятельная логика.

Ирэн — замужняя женщина, с которой у главного героя, Сержа начинается роман в поезде. Их отношения построены на эротической импульсивности и последующей неловкости. Ирэн говорит: «Я тебя хочу», но не говорит «Я тебя люблю». Она не хочет быть снизу, не любит презервативы, хочет доминировать. Её психология — это психология женщины, которая ищет удовольствия, но не готова к эмоциональной зависимости. Когда мой протагонист пытается продолжить отношения, она уходит в молчание и занятость. Её образ важен для Сержа как опыт несостоявшейся близости.

Николь — бывшая жена, с которой он сохраняет связь. Она практически не показана в прямом действии, но её присутствие важно как фон: Серж оставил ей машину, она уезжает в Торонто, она возвращает ему машину. Её психология остаётся непроницаемой, и это тоже характерно для романа: женщины часто даны через восприятие главного героя, а не как самостоятельные субъекты.

Зайнаб курдская журналистка, любовница Удея и она же Легаа юная возлюбленная Сержа. Она одновременно эксцентрична и консервативна, любит быть замеченной, но не доверяет никому. Её психология строится на ролевой игре: она носит маску светской журналистки, «секс-символа», но внутри остаётся испуганной женщиной, которая вынуждена выживать в мужском мире. Серж сам описывает её как «доморощенного философа с близорукими взглядами», но это скорее его проекция, чем её реальность.

Шарлота — ассистентка, с которой Серж флиртует в Париже. Она более самостоятельна, иронична, говорит о феминизме, но их общение остаётся поверхностным. Её психология — это психология современной европейской женщины, которая умеет дистанцироваться и не растворяться в мужчине.

Общая особенность женских образов заключается в том, что они часто функциональны для раскрытия главного героя. Их внутренний мир дан пунктиром, особенно в любовных сценах, где Серж больше наблюдает за своими ощущениями, чем за партнёршей.

Женщины часто даны через восприятие ГГ, но некоторые из них обладают собственным характером, который как бы не привязан к сути сюжета появившись спонтанно. Главный психологический эффект романа — ощущение повторения и недостижимости понимания. Персонажи не столько живут, сколько рассказывают себе и другим истории о своей жизни. И в этом смысле психология в романе — это не набор характеров, а скорее... способ существования в тексте.

Удей — ещё один из самых ярких психологических типов произведения. Он воплощает власть, каприз, жестокость и обаяние одновременн, человек, привыкший, что мир подчиняется ему. Этот персонаж может быть обаятельным, шутить, играть в поло, предлагать рукопись, а через минуту — угрожать тростью, приказывать, унижать. Его психология — это психология человека, который привык, что мир подчиняется его желаниям. Ккогда-то он был ранен, передвигается в кресле или с тростью. Это делает его одновременно уязвимым и агрессивным. 

Его жестокость часто проявляется как импульсивная реакция на ограничение. Когда Серж не хочет играть в поло, Удей тычет его тростью. Когда Серж говорит по телефону с матерью, Удей вырывает трубку. Его психика — это психика человека, который не терпит неподчинения, но при этом нуждается в восхищении.

Кусей — более сдержанный, рациональный, но тоже человек власти. Он говорит о «специальной гвардии», о «лучших людях», о необходимости быть готовыми к войне. Его психология — это психология аппаратчика и силовика, который мыслит категориями лояльности и угрозы.

Саддам Хусейн - психология власти как театр. Саддам появляется в романе на несколько минут, но его образ важен. Он говорит короткими, афористичными фразами: «Ты молодец. Ты наш друг, а мы умеем ценить друзей». Его психология подана как театральная: он играет роль отца нации, благодетеля, хозяина. В сцене, где Серж говорит по телефону с матерью, Саддам проходит мимо и произносит свою реплику — и это создаёт эффект трагикомедии. Психология диктатора здесь не анализируется глубоко, но она важна как фон власти, который вторгается в частную жизнь...