Охотник из прошлого

Автор: kein Imper



Первый этаж особняка я обустроила по собственному вкусу: тяжёлые бархатные портьеры цвета запёкшейся крови, чёрный мраморный пол, отражающий свет канделябров, и высокие стрельчатые окна, за которыми яблоневый сад цветёт и плодоносит почти круглый год — я позволяю себе эту маленькую слабость, ведь деревья помнят меня ещё той, кем я была до людей. В центре холла стоит рояль, на котором я иногда играю по ночам, когда бессонница становится невыносимой, а вдоль стен — стеллажи с книгами, которые я собирала веками: от пергаментных свитков до новеньких изданий в глянцевых обложках. Гостей здесь почти не бывает, и тем ценнее каждый, кто переступает порог, не подозревая, что за приветливой улыбкой хозяйки скрывается существо, видевшее падение империй.

Профессор появился в моей жизни неожиданно, как сквозняк в закрытой комнате. Молодой, с непослушной чёлкой и глазами человека, который верит, что история — это наука, а не дыхание живых свидетелей. Он пришёл на мою лекцию о торговых путях древности, а остался после неё, чтобы задать вопрос, на который я ответила слишком подробно — и с тех пор он возвращался снова и снова. Я вижу, как он смотрит: сначала с любопытством исследователя, потом с чем-то более опасным и тёплым, что заставляет его голос дрожать, когда он произносит моё имя. Я позволяю ему приходить, позволяю приносить книги, которые я уже читала, и слушаю его рассуждения с той снисходительной нежностью, с какой смотрят на ребёнка, впервые увидевшего море.

Но он не так прост, как кажется, и это меня тревожит. Иногда в его взгляде мелькает тень, не соответствующая его возрасту, а на запястье, под манжетой рубашки, я заметила тонкий шрам в форме полумесяца — такой же, как у одного из тех, кто когда-то охотился на мой род. Он не помнит этого, конечно, но кровь помнит за него, и я чувствую, как между нами натягивается невидимая нить, готовая либо связать нас, либо разрезать. Он влюблён, и это делает его уязвимым, а меня — виноватой, потому что я не могу ответить ему той же простой человеческой любовью, не раскрыв правды, которая разрушит всё.

Остров, на котором стоит мой дом, когда-то был шумным: здесь жили семьи, ловили рыбу, пели по вечерам у костров. Теперь остались только яблони, камни и тишина, которую нарушает лишь ветер да редкий гудок парома с материка. Я хожу по пустым улицам заброшенной деревни и вспоминаю лица, которых больше нет, и понимаю, что одиночество — это не пустота, а слишком много памяти, которая не помещается в одно сердце. Профессор — единственный, кто мог бы разделить со мной эту тяжесть, но я боюсь, что он сломается под ней, как ломались другие. И всё же, когда он стоит на пороге моего особняка с букетом полевых цветов в руках, я не нахожу в себе сил закрыть дверь.

Вчера он принёс мне карту острова, нарисованную по старым архивам. На ней мой особняк стоял в центре, обведённый чьей-то аккуратной рукой, а рядом — пометки на латыни, которых он сам не понимал. Я смотрела на эти знаки и чувствовала, как холод поднимается от пола. Он спрашивал, что они значат, и я сказала — старые межевые обозначения. Он поверил, потому что ему хочется верить.

Мы гуляли по саду, и он сорвал яблоко с самой старой ветки. Я не успела остановить его. Он надкусил и засмеялся, а я смотрела на его губы и думала о том, что скоро узнаю, помнит ли кровь больше, чем разум. История повторяется не потому, что нам нравится повторять её, а потому, что мы не умеем иначе.

Вечером он играл на рояле — неумело, но искренне, и в этой неумелости было больше жизни, чем в моих безупречных ночных пассажах. Я стояла в дверях и понимала, что если он узнает правду сам, то возненавидит меня тихо и навсегда, а если я расскажу — возненавидит громко и сразу.

Сегодня утром я нашла на его запястье шрам ярче прежнего. Он сказал, что не спал и ему снился огонь. Я знаю этот сон. Я видела его сама — много веков назад, когда последний охотник сгорел в моём саду, и его обугленные пальцы всё ещё сжимали сломанный клинок.

Я больше не могу позволить ему приходить.

Я скажу ему, что уезжаю. Это будет ложь наполовину: уезжает не он, уезжаю я — из его жизни, тихо, как уходят из комнаты, где спит ребёнок. Он расстроится. Он предложит поехать со мной. Я уже знаю, что отвечу, и знаю, как будет болеть это «нет».

Но сначала нужно закрыть дом. Снять карту со стола, пока он не начал её перерисовывать. Забрать книгу, которую он листал вчера и в которой на полях его рукой уже выведено несколько латинских слов — неправильно, с ошибками, но с тем же наклоном, что и триста лет назад. Я узнала почерк раньше, чем узнала его самого. Это было первое, что меня остановило.

Днём я обойду сад. Старая ветка должна быть спилена, и я сделаю это сама, не дожидаясь садовника. Яблоки с неё больше никто не сорвёт. Потом заложу кирпичом дверь в подвал — ту, которой он ещё не нашёл, но найдёт, если останется. Он любопытен. Это не порок, это просто молодость, и именно она его убьёт.

Вечером я позову его в последний раз. Мы сыграем в четыре руки — я подстроюсь под его неумелость, и это будет честнее всех моих ночных концертов. Потом я скажу про отъезд и посмотрю, как он поверит. Он всегда верит тому, что ему удобно.

А ночью, когда он уснёт, я сниму с его запястья шрам — не весь, только край, чтобы сон про огонь отпустил его хотя бы на время. Он проснётся и ничего не вспомнит. Это единственное, что я умею давать: забвение вместо правды.

+3
38

0 комментариев, по

90 1 1
Мероприятия

Список действующих конкурсов, марафонов и игр, организованных пользователями Author.Today.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Полезное

Подборка полезных статей и записей в блогах.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Наверх Вниз