Про ушкуйников

По мотивам этого сообщения и этой переписки.

Ну, тут всё просто, в принципе: степные кочевники, викинги, ушкуйники, казаки не на службе у государства, каперы Карибского моря, бандиты конца 1980-ых - 1990-ых годов на территории России и ряда других стран бывшего СССР - вот такая примерно линия. То есть: грабители, они же торговцы/бизнесмены, они же наёмники - всё вместе и всего понемногу. Романтизация образа в художественной литературе и художественном кино и довольно-таки неприглядная реальность. Скандинавские ярлы, снаряжавшие драккары и ссужавшие безземельным скандинавам средства на оружие и припасы в обмен на долю добычи из вика - это ровно то же самое, что казачья старшина на Дону времён Стеньки Разина, снаряжавшая струги казацкой голытьбы в обмен на долю добычи из "воровских походов" (официальный термин того времени). Или каперская грамота условного Френсиса Дрейка, выданная на легализацию добычи, награбленной с испанских галеонов в обмен на паевое участие Её Королевского Величества в этой самой добыче. Или воровской общак, куда рядовые воры отчисляли долю с добычи и из средств которого смотрящие делились с представителями госорганов ради "грева зоны". Опять же: царские припасы казакам и отряд воеводы Болховского на помощь Ермаку, а также царская кольчуга самому Ермаку лично - это не сказать чтобы сильно отличалось от снабжения Френсиса Дрейка и возведения его в рыцарское достоинство Елизаветой Английской.

Ушкуйники вполне свои на этом празднике жизни. С той лишь разницей, что ходили они по рекам Русской равнины, а не по Балтийскому/Северному морям, как викинги, и не по Атлантическому океану, как каперы; и нанимали их - если требовалось - олигархи и князья русских княжеств Северо-Восточной Руси, в первую очередь Господа Великого Новгорода ("господой" в те времена называли примерно то, что мы сегодня называем "олигархией", а именно, крупный бизнес, сращенный с государственной - в данном случае новгородской - властью), а не скандинавские ярлы или английская корона.

В чём тут следует соблюдать осторожность? - В первую очередь в том, что далеко не всё, что приписывается "новгородским ушкуйникам", в реальности совершено ими (и вообще совершено). Эталонный пример здесь - поход на Сигтуну (ныне это Стокгольмская агломерация). Тут сразу два момента.

Первый: был ли вообще этот поход? - Видимо, был, хотя с научно-исторической точки зрения это точно не известно, вот по каким причинам: исторические документы времён непосредственно похода (а это вроде как 1187 год) напрочь отсутствуют, самое раннее документальное свидетельство - это так называемая Хроника Эрика, составленная примерно сто пятьдесят лет спустя. В этой хронике древнешведским по белому упоминается, что информация про "поход на Сигтуну" - это отчасти документальные свидетельства, а отчасти переложение устного народного творчества. Ну то есть это как если бы мы восстанавливали события Гражданской войны в России отчасти по анекдотам про Василия Иваныча Чапаева.

В целом наши серьёзные учёные, занимавшиеся данной тематикой - такие, как д. и. н. И. П. Шаскольский - полагают, что поход на Сигтурну был, но участвовали в нём не новгородцы, а карелы. Что, в общем-то, и следует из той же самой Хроники Эрика. Про новгородцев же сказано лишь, что "разгром Сигтурны вызвал в их сердце радость" (с)

В дальнейшем приписывать разгром Сигтурны новгородцам стали позднейшие шведские историки. Откровенно при этом натягивая сову на глобус, например, объявляя, что отсутствие документальных свидетельств этого похода в самом Новгороде был вызван тем, что это были "неофициальные ушкуйники", а не официальная операция Новгорода - хотя, к примеру, временный захват ушкуйной гопотой той же Вятки в 1374 году вполне себе в документах эпохи отражено. Дело просто в том, что в период вхождения Карелии и Финляндии в состав Швеции шведы относились к карелам и финнам примерно как англичане к ирландцам, а поляки к украинцам, а именно, как к людям откровенно второго сорта. И потому шведам в этот период было невыносимо признавать, что их наваляли какие-то там "дикие" карелы, хотя в XII веке сами шведы были ничуть не более цивилизованнее тех карел.

Ну а следом подтянулись и наши отечественные ура-публицисты разной степени некритичности. Отсюда и пошла кочевать по блогосфере байка о том, как ушкуйники сожгли столицу Швеции и утащили оттуда аж целые ворота - про которые, правда, нет ни одного документального русского источника на тему того, как они оказались в Новгороде, а также ни одного документального шведского источника на тему того, как эти ворота до того оказались якобы в Сигтурне, а потом были уворованы именно новгородцами. Сама история про стыбренные ворота в документах появляется вообще спустя более чем четыреста лет после того похода.

Второй момент. А что вообще произошло в Сигтурне? Дело в том, что археологические раскопки на месте Сигтурны показывают, что город продолжал расти и обогащаться и после якобы разрушения и разорения, по крайней мере до середины 1300-х годов (то есть ещё более чем 150 лет). Никакого слоя сажи, пепла и других следов пожара в соответствующих культурных слоях не обнаружено вовсе. Отсюда делается вывод, что даже если какие-то карелы и набежали на Сигтурну в 1187 году, но масштабы разрушения, если оно имело место, по крайней мере сильно преувеличены.

То есть всё ровно как в том анекдоте армянского радио: "Правда ли, что Акопян выиграл в лотерею триста рублей? - Чистая правда! Только не в лотерею, а в преферанс, не триста рублей, а трёшку, и не выиграл, а проиграл".

Что ещё следует понимать про ушкуйников? - В первую очередь, следует помнить: ушкуйники - ровно как и викинги, каперы или чисто конкретные пацаны из 1990-ых - это, как уже упоминалось ранее, бандиты, бизнесмены и наёмники, всего понемногу. К примеру, чем был знаменитый поход на Сарай 1471 года? - Он был обычным рейдом бандитов на пустую стоянку кочевников, в которой оставались лишь женщины, дети и старики (ордынские мужчины в это время как раз перегоняли стада на летние кочевья). Этот рейд, видимо, проспонсировал великий князь Московский Иван Великий, который в этот самый момент воевал с Новгородом, в каковую войну, как пишут летописи, как раз и намеревался ввязаться на стороне Новгорода хан Большой орды Ахмат. Этот рейд, с другой стороны, стал возможным лишь потому, что казанские ханы (в тот временной период, кстати говоря, являвшиеся друганами Ивана Великого) - в рамках высоких отношений между Сараем и Казанью если и не помогали напрямую этому рейду кяфиров против правоверных единоверцев Сарая, то как минимум изо всех сил смотрели в другую сторону. И по сути дела этот рейд был примерно тем же самым, чем в 1990-ых был условный набег "залётной" бригады на ларьки с продавщицами, что платят дань чисто конкретным пацанам, в то время как сами эти пацаны были на стрелке в другом месте.

Одним словом, ушкуйники не дураки, чтобы набегать непосредственно на хана Ахмата или там на Ивана Великого. Нет, они предпочитали крысятничество в Сарае в 1471 году, когда там не было войск хана Ахмата, или там крысятничество в Великом Устюге в 1480-ых, когда Иван Великий бодался с тем же самым Ахматом на Угре, а затем подавлял мятеж младшего брата. Зато когда в 1489 году войска Ивана Великого явились на Вятку и предъявили за то крысятничество, храбрые и героические ушкуйники, чтобы спасти свои шкуры, немедленно похватали со спины трёх своих атаманов (впрочем, вятичи называют их "воеводами"), как раз и водивших их на Великий Устюг - а именно, Аникеева, Богодайщикова и Лазарева - и выдали их головою москвичам, которые этих трёх атаманов выпороли и повесили. Между тем, воевода/атаман Юрьев, который в 1471 году возглавлял крысятничество против стариков и женщин Большой Орды, а в 1480-ых, не желая подставляться перед Москвой, предал своих и свалил в Великий Устюг накануне похода на него ушкуйников, был в итоге принят Иваном Великим, обласкан им и награждён поместьем в Звенигородской земле. Потому как правильно крысятничал. К слову, это лишний раз демонстрирует, что к ушкуйническим понтам надо относиться сильно критически: тот, кого в Вятке называли аж целым "воеводой", в итоге был оценён своим работодателем лишь на уровне рядового поместного ополченца. 

Таковы были ушкуйники. Впрочем, мало чем отличавшиеся от прочих представителей той же социальной страты всех времён и народов, от каперов до казаков и от викингов до степных кочевников.