Про приверженность стереотипамъ

Читаю тутъ циклъ про попаданца въ позднюю Римскую Имперiю - кстати говоря, по мѣркамъ А.Т. проработанный невѣроятно хорошо. Однако жъ нѣтъ-нѣтъ да проскальзываютъ у автора странные ляпы.

Вотъ, напримѣръ, такой эпизодъ:

Ситуация постыдная. Даже до Равенны докатился слух, как августа Пульхерия проучила недалёкого брата. Редкостный олух Феодосий II, прозванный за красивый почерк Каллиграфом, к государственным делам ни малейшей склонности не имел. А потому подписывал всё, что приносили, не читая. Сестра подсунула ему рескрипт, согласно которому император отдавал ей в рабыни собственную жену. Оформили всё честь по чести. Пурпурными чернилами начертали, император руку свою приложил, печать канцелярии поставили. И даже квестор написал под текстом слово "Legi", я прочитал. Документ принял силу закона. Его осталось только запустить на процедуру проверки в канцелярию, а потом вывесить в людном месте. И всё, назад пути не будет. Согласно законам Рима, воля императора и есть высший закон. Получив рескрипт, августа Пульхерия всех вельмож из покоев выгнала, а брату устроила хорошую выволочку. Чтоб читал, что подписывает. Хохотать над этим не хохотали, но про себя посмеивались.

Да-съ.

Вообще-то смахиваетъ это на откровенную чернуху. Оно не бьется съ реальными дѣлами Ѳеодосiя II - основанiемъ университета, постройкой одноименныхъ стѣнъ, созданiемъ одноименнаго кодекса законовъ и т.п. дѣянiй адекватнаго правителя. Стоитъ такъ же помнить, что благодаря дѵпломатiи Восточная часть Имперiи избѣжала разоренiя гуннами, въ отличiи отъ Западной. Итого за Ѳеодосiемъ II можно засчитать: покровительство наукамъ, фортификацiонные работы, кодификацiя законов, сохраненiе мира... казалось бы - нормальный правитель.

Прозвище же "Каллиграфъ" было дано августу современниками не за абстрактный "красивый почеркъ" (патамушта ничиво другово он ниумел ахахахаха), а за прилежную работу съ документацiей. Управляя немаленькимъ такимъ имперскимъ бюрократическимъ аппаратомъ, увлекаясь науками и будучи заядлымъ библiомиломъ, Ѳеодосiй II дѣйствительно много работалъ съ документами и даже сконструировалъ настольную лампу для работы въ вечернее время. Да, у этого правителя былъ красивый почеркъ - но это было частнымъ слѣдствiемъ работы управленца, а не единственнымъ достиженiемъ "олуха".

Да и сама помянутая исторія выглядитъ абсурдно: нельзя въ Римѣ было взять да и продать въ рабство свободнаго человѣка. Хоть ты тресни, нельзя. Да, даже если ты - император. Съ позиціи римскаго права свобода / рабство - это юридическій статусъ, его невозможно изменить просто бумажкой; личная свобода - не товар, ее невозможно "продать". Свободнаго человѣка могли обратить въ рабство по приговору суда, но вотъ такъ, просто бумажкой - нѣтъ. Продажа свободного человѣка въ рабство вообще была тягчайшимъ преступленіемъ. Уже со временъ Дiоклетiана за подобое полагалась смертная казнь (poena capitis) - за изключенiемъ случая, когда взрослый человѣкъ вступалъ въ сговоръ и продавалъ себя въ рабство фиктивно, чтобы раздѣлить выручку съ сообщникомъ. Такого комбинатора обращали въ рабство реально и навѣчно. Ну а рескриптъ Константина отъ 315 года былъ еще строже: если виновный былъ рабомъ или вольноотпущеннымъ - его полагалось бросить на арену на разтерзанiе звѣрямъ; если свободнымъ - отправить въ гладiаторы, но чтобы онъ непремѣнно погибъ на аренѣ отъ меча до того, какъ научится чему бы то ни было.

Что интересно, авторъ вообще-то въ темѣ: одна изъ сюжетныхъ арокъ построена на эмансипацiи, т.е. полученiи личной свободы Г.Г. отъ родительской опеки путемъ "вѣсовъ и мѣди". По старому-старому закону, возходящему еще къ XII таблицамъ. Авторъ знаетъ, что рандомного человѣка нельзя было вотъ такъ вотъ взять - и продать въ рабство. Однако почему-то повторяетъ байку про августа...

Въ свое время немного пободался я по этому вопросу въ комментахъ - однако по какой-то невѣроятной причинѣ всѣ мои комменты заминусили. Так что теперь формирую отдѣльный блогъ.

Для начала поглядимъ, откуда жъ такая кулстори взялась?..

Впервые о томъ, будто Пульхерiя разпоряжалась рескриптами при малолѣтнемъ Ѳеодоciи, сообщаетъ практически современникъ - Филострогiй - но проговариваетъ это скупо, какъ бы мимоходомъ. Про феноменальный же рескриптъ не сообщаетъ ничего вообще. И тутъ сразу возникаетъ проблема.

Во-первыхъ, разница въ возрастѣ брата и сестры - 2 года; совершенно неясно, какъ это условно 15-лѣтняя дѣвица управляла вотпрямвсеми рескриптами за условно 13-лѣтняго брата? Гдѣ въ этой картинѣ былъ Флавiй Анѳимiй? Во-вторыхъ - и это гораздо интереснѣе - Филострогiй былъ открытымъ арiаниномъ и люто, бѣшено ненавидѣлъ православно-каѳтолическую дѵнастiю Ѳеодосiя Великаго. Дѣти такового, Аркадiй и Гонорiй, у Филострогiя выведены безвольными и ленивыми, а Аркадiй - откровенно слабоумнымъ. Имперiей, по Филострогiю, правили не эти два конченныхъ ничтожества, а всесильные временщики - Руфинъ, Евтропiй, Гайна и далѣе, тысячи ихъ! Да, чего тамъ, Аркадiемъ и Гонорiемъ помыкали даже ихнiя жены - о, что за подкаблучники, о, что за выродки! Конечно, одноврменно мятежники - типа гота Гайны и узурпатора Iоанна - выводятся у Филострогiя орудiями Божьего гнѣва на правителей, отвергшихъ арiанство. Какiя бы побѣды ни одерживали войска Имперiи - по Филострогiю, это былъ результатъ не продуманной полководцами кампанiи, но строго трусости врага или вообще предательства. Вишенкой на тортѣ Филострогiй подробно разписываетъ придворныя интриги и смакуетъ "всю глубину паденiя" православныхъ священниковъ - противопоставляя имъ такихъ честныхъ, такихъ аскетичныхъ, такихъ праведныхъ арiанъ.

Конечно, этотъ източникъ крайне предвзятъ. Однако и у такого рѣзко негативно настроенного автора интересующей насъ байки нѣтъ.

Другой современникъ, извѣстный историкъ и юристъ Саламанъ Созоменъ, разставляетъ акценты дiаметрально противоположно. Какъ несложно догадаться - по причинѣ того, что является придворнымъ историкомъ дѣтей Аркадiя и пишетъ имъ панегирикъ. Но - что именно пишетъ?

Ѳеодосій II предстаетъ у Созомена идеальнымъ царемъ-философомъ. Пульхерiя выводится благочестивой правительницей: съ дѣтства возлюбивъ Христа и принеся въ 15 лѣтъ обетъ безбрачія, она лично обучала младшаго брата дѣлопроизводству, этикету и набожности. Именно она "напитала душу науками" подрастающему августу. Пульхерія прямо называется "Новая Елена"; ея молитвами страна избѣжала мятежей и былъ сохраненъ миръ съ персами. Но про невнимательность Ѳеодосія II, которую могла бы исправить назиданіемъ мудрая Пульхерія - снова ничего.

Промежуточное положеніе между двумя описанными полюсами занималъ третій хронистъ - столичный адвокатъ Сократъ, прозванный за профессію Схоластикомъ. Не принадлежа ни къ одному изъ лагерей и воздерживаясь отъ рѣзкихъ формулировокъ, онъ фиксируетъ событія практически безэмоціонально - зато съ точными датировками, по консульствамъ, съ указаніемъ месяца и дня.

Занятно, что у Сократа Схоластика жизнь двора тоже описывается какъ нѣкій квази-монастырь - но безъ крайностей. Да, Ѳеодосій II рано вставалъ и пѣлъ антифоны съ сестрами; да, онъ глубоко зналъ Писаніе и былъ способенъ поддержать беседу о немъ на высокомъ уровнѣ. Но никакого фанатизма съ тѣмъ или инымъ знакомъ нѣтъ. Ѳеодосій II описанъ какъ человѣкъ разсудительный и сдержанный, способный слушать и принимать критику. Да, конечно, это не идеальный правитель, но все же хороший. Проблемы администраціи - н.р., корруппція - описаны у Сократа Схоластика такъ же отстраненно; правители не выводятся ни главными виновниками проблемъ, ни послѣднимъ оплотомъ защиты отъ таковыхъ. И да, про интересующій насъ рескрипть - ни слова.

Конечно, можно предположить, что разъ всѣ трое историковъ писали при живомъ Ѳеодосіи (Филострогій умеръ въ 439, Сократъ Схоластикъ - вскорѣ послѣ 440, Созоменъ - въ 450), то они логично опасались озвучивать неудобные для правившаго Ѳеодосія II эпизоды. Допустимъ. А что говорили ближайшіе потомки?

Вотъ тутъ начинается интересное.

Дѣло въ томъ, что послѣ смерти брата (450) Пульхерiя фактически иницiировала Халкидонскiй Соборъ, осудившiй монофизитство; августа оказалась защитницей православiя, такъ что вскорѣ послѣ ея смерти (453) началось стихийное почитанiе какъ святой. Какъ на Востокѣ, такъ и на Западѣ.

Первое поколенiе пособорныхъ историковъ про "олуха" Ѳеодосія II ничего не говоритъ. Скажемъ, свѣтскiй историкъ Прискъ Панiйскiй писалъ не просто послѣ смерти Пульхерiи, но фактически при смѣнившейся династiи - когда полководцы Аспарухъ и Ардавуръ, отецъ и сынъ, возвели на престолъ Льва Макеллу. Казалось бы, дерзкаго историка уже не никто не накажетъ за публикацiю; наоборотъ, могутъ и похвалить даже... однако ничего такого Прискъ не сообщаетъ. Не выдаютъ секрета про рескриптъ и откровенно арiанскiе авторы - Захарiй Риторъ и Iоаннъ Руфъ. Хотя  и они тоже писали уже при новой власти и могли бы подѣлиться "тайнымъ знанiемъ, которое приходилось скрывать прежде".

Да, конечно, оба эти писателя рѣзко отрицательно относились къ православнымъ правителямъ и рисовали ихъ самыми черными красками, но выставить Ѳеодосія II олухомъ какъ-то не додумались. Работали они по другимъ направленiямъ - а именно, переписывали исторiю.

Такъ, Захарiй Риторъ выставлялъ Ѳеодосія II тайнымъ покровителемъ арiанства, а Пульхерiю - православной фанатичкой. Августа Евдокiя у Захарiя Ритора тоже называется тайной покровительницей арiанства - но это хотя бы не совсемъ съ потолка взято, поскольку она подолгу общалась съ iерусалимскими арiанами и вроде бы пыталась примирить стороны. Полагаютъ, что именно перу Захарiя Ритора и принадлежитъ фальшивка, написанная отъ лица Захарiя Милитенскаго. Тамъ Ѳеодосій II лично созываетъ Второй Эфесскiй соборъ (449) для защиты "правильной вѣры", т.е. арiанства - после чего Пульхерiя убиваетъ брата, совершаетъ религiозный переворотъ и, опираясь на военачальника Маркiана, проводитъ Халкидонскiй соборъ (450), а ужъ потомъ начинаетъ гоненiя на "правовѣрныхъ" (т.е., на арiанъ).

Iоаннъ Руфъ не то что не отставалъ отъ Захарiи Ритора - онъ даже сгущалъ краски. Въ его "Удостовѣренiяхъ" ("Прелофорiяхъ") появляется плеяда пророчествъ. Такъ, приводится пророчество, приписываемое Кѵриллу Александрiйскому (да-да, онъ тоже былъ тайнымъ арiаниномъ, просто примите это), что будто бы пока живъ Ѳеодосій II - жива будетъ и вѣра истинная (т.е, арiанство), но стоитъ умереть праведному августу - сразу наступятъ времена гоненiй и лишенiй. Другое пророчество, приписываемой Сѣверину (или Исайѣ Газскому) сообщаетъ, что по смерти праведнаго августа на тронъ прокрадется "волкъ въ овечей шкурѣ" и что въ союзѣ съ "нечестивой женщиной" они развяжутъ гоненiя. И вѣдь изполнились же всѣ пророчества - а, значитъ, они были настоящiя! Значитъ, арiанство - это правильное христiанство! Тамъ же Руфъ сообщаетъ, будто послѣ Халкидонскаго Собора нѣкоему праведнику явился ангелъ - и налилъ въ прекрасный чистый сосудъ помои; когда же праведникъ попросилъ объясненiй такому странному дѣйствiю - ангелъ сообщилъ, что это было иносказательное изображенiе Халкидона. Молъ, въ чистый сосудъ (Церковь) влили помои (православiе). Приводятся Руфомъ такъ же свидѣтельства, будто на третiй день после Халкидона съ неба пошелъ кровавый дождь - это ангелы рыдали о поруганiи истиной вѣры; и что на землю пала тьма и лежал три дня; и что духъ Ѳеодосія II являлся праведникамъ и рыдалъ о поруганiи истиной вѣры... Словомъ, Апокалипсисъ на маршѣ.

Такъ же именно Iоаннъ Руфъ впервые заявляетъ, будто бракъ Пульхерiи съ Маркiаномъ былъ не формальнымъ, а консумированнымъ - т.е., Пульхерiя обвиняется въ нарушенiи обета дѣвства. Болѣе того, по Руфу коварная фанатичка Пульхерiя заранѣе соблазнила Маркiана! Зачѣмъ она такъ поступила? Такъ ради власти же! Свою версiю Руфъ подтверждаетъ вотъ какой исторiей: говорятъ, будто однажды Ѳеодосій II подарилъ Пульхерiи спѣлое яблоко, а та возжелала угостить свояго тайнаго любовника, Маркiана, и передала даръ. Ѳеодосій II же, зайдя къ Маркiану, увидѣлъ у него то яблоко, но ругаться не сталъ, а попросилъ взять себѣ. Послѣ чего призавл любовниковъ и спросилъ Пульхерiю, гдѣ подаренное ей яблоко; та отвѣтила, что съѣла его. Тогда августъ разгневался на обоихъ и приказалъ прогнать изъ дворца.

Аналогiя съ библейской исторiей подана въ лобъ, но для особо непонятливыхъ Пульхерiя тамъ прямо называется "новой Евой". Молъ, какъ черезъ ту соблазнился первочеловѣкъ Адамъ и грѣхъ вошелъ въ мiръ, такъ и черезъ эту Церковь оказалась гонима. Словомъ, если для православныхъ Пульхерiя была святой, то среди арiанъ ея фигура была обрисована самыми черными красками.

Буквально пару десятилѣтiй спустя Федоръ Чтецъ - клирикъ Собора Святой Софiи - предпринимаетъ попытку показать добрыя отношенiя между братомъ и сестрой. А именно - сообщаетъ, какъ однажды многомудрая Пульхерiя узнала, что Ѳеодосій II подписалъ какую-то бумагу, даже не прочтя ее; узнавъ же объ этомъ, рѣшила преподать любимому брату назидательный урокъ. Ну и слѣдуетъ исторiя съ дарственной; конечно, никакой ругани въ финалѣ нѣтъ, братъ благодаритъ сестру за поданный урокъ.

Мораль считывалась современниками на разъ: святая Пульхерiя мудро заострила вниманiе младшаго брата. До какого абсурда можно дойти, если однажды подписать документъ не глядя! Вѣдь все знаютъ, что продать въ рабство свободнаго человѣка нельзя; въ какую неловкую ситуацiю могъ бы попасть Ѳеодосій II, кабы все было всерьезъ!

Самое же интересное, однако, кроется въ деталяхъ.

Какъ уже было сказано, продать свободнаго человѣка въ рабство было возможно по приговору суда. И, дѣйствиельно, мужъ могъ подать на жену въ судъ и добиться ея продажи въ рабство... если она ему измѣняла съ рабомъ. И, будучи уличенной въ такомъ дѣлѣ, не вняла тремъ предупрежденiямъ подрядъ.

Получается, у исторiи былъ второй слой. Многомудрая Пульхерiя не просто уберегла брата отъ неловкой ситуацiи, о нѣтъ; она показала ему, что невниманiе можетъ обернуться полнымъ позоромъ. Вѣдь получившiй на руки подобный рескриптъ злопыхатель могъ бы изпользовать его какъ инструментъ для дизкредитацiи: разъ жену мужъ продаетъ, значитъ, она осуждена за измѣны съ рабомъ! Какой позоръ! И эти люди еще называютъ себя православными! И т.д. и т.п.

Проходитъ совсемъ немного времени - и Iоаннъ Малала подрѣзаетъ у арiанъ байку про яблоко, переворачивая ее. Въ новой версiи Ѳеодосій II даритъ яблоко не своей сестрѣ Пульхерiи, а своей женѣ Евдокiи; та передаетъ даръ магистру оффицiй Павлину, ну и итогъ понятенъ. Кстати, это неплохо объясняло размолвку между супругами въ 440-хъ годахъ и удаленiе Павлина изъ двора (хотя И.Р.Л. тамъ была интрига евнуха Хрисафiя). И вотъ Евдокiя, которую арiане считаютъ своей тайной послѣдовательницей, оказывается косвено обвинена въ томъ же, въ чемъ арiане обвиняли Пульхерiю.

Конечно, послѣ такого поворота идеологическая борьба выходитъ на новый уровень: Iоанн Никиусскiй въ своей "Хроникѣ" какъ труЪ-арiанинъ повѣствуетъ, что Пульхерiя (какъ злобная православная фанатичка) ненавидѣла и стрѣмилась уничтожить Евдокiю (какъ покровитеьницу арiанства), а потому попросила брата подарить ей дворецъ. И тайкомъ внесла въ договоръ дарственной пунктикъ о передачѣ въ рабство Евдокiи. Вотъ, понимаешь, какое коварство! Однако Iоаннъ тутъ же наказываетъ "злую фанатичку": Ѳеодосій II замѣчаетъ приписку мѣлкимъ почеркомъ, гнѣвается, даетъ сестрицѣ по щщамъ и приказываетъ постричь ее въ монашки.

Конечно, это былъ уже злобный фанфикъ, но когда и кого останавливали такiя мѣлочи?..

Въ православно-каѳтолической традицiи разсматриваемая исторiя всегда подавалась какъ мудрый педагогическiй урокъ, поданный Пульхерiей младшему брату Ѳеодосію II безъ особыхъ измѣненiй. Повторяли ее и Ѳеофанъ Изповѣдникъ въ "Хронографiи", и Георгiй Кедринъ въ "Обозрѣнiи исторiи", и Iоаннъ Зонара въ "Сокращенной исторiи". Такова же была позицiя и римской церкви, находившейся все еще въ единствѣ съ церквями восточными; работу Ѳеофана Изповѣдника перевелъ на латинь Анастасiй Библiотекарь. Его "Трехчастная исторiя" была именно переводомъ, а потому не было ни измѣненiй, ни толкованiй.

Только послѣ Великой Схизмы акценты у католиковъ смѣстились: исторiя съ рескриптомъ стала подаваться какъ универсальная, въ отрывѣ отъ контекста, о легкомысленности монарховъ вообще. Какъ разъ въ европейскихъ королевствахъ подпись монарха имѣла силу закона, а потому исторiя с указомъ о продаже свободного человѣка въ рабство понималась буквально, какъ ужасный юридическiй казусъ. Ну а съ началомъ борьбы Папъ съ Императорами акцентъ смѣстился уже на критику свѣтскихъ правителей: они-де склонны къ небрежности, если не имѣютъ надъ собою мудраго духовнаго наставника. Со временемъ имена героевъ повѣсти теряются, рѣчь ведется про безпечнаго короля и мудраго наставника въ самомъ общемъ видѣ. Въ многочисленныхъ "Княжескихъ зерцалахъ" это становится общимъ мѣстомъ, буквально на уровнѣ анекдота; апогея же достигаетъ въ "Золотой легендѣ" Iакова Ворагинскаго.

Когда Римская Имперiя была уничтожена въ результатѣ IV Крестоваго похода, вся эта исторiя какъ-то подзабылась. На Востокѣ она осталось частью житiй, на Западѣ - отвлеченнымъ анекдотомъ. Вспомнили конкретику лишь много вѣковъ спустя - а именно, въ XVIII в., благодаря англiйскому историку Эдварду Гиббону.

Будучи дитемъ Просвѣщенiя чуть болѣе чѣмъ полностью, Эдди ни въ какого Бога не вѣрилъ и считалъ организованную религiю штукой скорѣе вредной, чѣмъ полезной. Для англиканской церкви, конечно, дѣлалось изключенiе - вѣдь она оберегала старую добрую Англiю отъ совершенно отбитыхъ фанатиковъ. И, конечно, знакомясь съ исторiей поздней Римской Имперiи, почтенный сэръ легко убеждался въ своихъ взглядахъ: фанатики все развалили! Въ своей книгѣ "Исторiя упадка Римской Имперiи" мистеръ Гиббонъ высказался по этому поводу честно и прямо: въ паденiи Имперiи виноваты христiане. Это они, нетерпимые фанатики, "подорвали гражданскiе добродѣтели и воинскiй духъ римлянъ"; это они, нетерпимые фанатики, все профукали. И да, исторiя Ѳеодосія II и Пульхерiи у Гиббона была выведена какъ ультимативный пруфъ аморфности "тупыхъ вѣруновъ": царь-тряпка, которымъ вертели всѣ, включая недалекую сестрицу-фанатичку и кастратовъ-евнуховъ.

Ч.С.Х., этотъ взглядъ на исторiю довольно долго не подвергался сомненiю. Просвѣщенiе - оно жъ такое было, да. Критическое мышленiе и все въ этомъ духѣ.

Только въ самомъ концѣ XIX вѣка анличанинъ Джонъ Бьюри и немецъ Отто Зеекъ независимо другъ отъ друга обратили вниманiе на слабость методологiи Гиббона и высказали мненiе, что уважаемый сэръ, похоже, въ корнѣ ошибался. Огромной Имперiей невозможно управлять такъ же, какъ ранней Республикой; нѣкоторые методы просто немасштабируемы. Такимъ образомъ, Западная часть Имперiи пала по причинѣ архаичности строя и сопротивленiя высшихъ слоевъ реформамъ, а отнюдь не изъ-за зловредныхъ всехъ-всехъ-всехъ-всехъ изпортившихъ христiанъ; на контрастѣ съ ней Восточная смогла выстроить эффективный административный аппаратъ и просуществовала еще не одинъ вѣкъ, даже будучи буквально въ кольцѣ враговъ.

Подлинная же переоцѣнка произошла только въ 1960-70-хъ годахъ, когда Арнольдъ Хью Мартинъ Джнсъ и Питеръ Браунъ на огромномъ фактологическомъ матерiалѣ доказали, что никакого "упадка" въ поздней Р.И. не было совершенно, что она проходила трансформацiю - и, подчеркнемъ, довольно успѣшно. Дальше работы пошли потокомъ даже по эпохѣ Ѳеодосія II: Кеннетъ Холумъ (1982), Джиллъ Харрисъ (1994), Фергусъ Милларъ (2006), Кристоферъ Келли (2013) и такъ далѣе. Современная историческая наука полагаетъ Ѳеодосія II однимъ изъ самыхъ успѣшныхъ правителей поздней Античности, а отнюдь не "олухомъ".

Увы, въ С.С.С.Р. царилъ полный дiаматъ, такъ что все это развитiе прошло мимо. Подавляющее большинство H. sovieticus искрене вѣритъ въ байки XVIII - XIX вѣковъ. Было бы здорово, кабы авторы худлита все же поменьше подыгрывали нелѣпымъ примитивнымъ стереотипамъ и побольше слѣдовали достовѣрности.