Тень Кицунэ или истории Харди. Эпизод 2.
Автор: Ржавый КотПривет! Продолжаю историю Лисёнка Харди. Начало тут. Сегодня знакомлю вас с его мамой и началом жизни самого Харди!
ПЕРСОНАЖИ ВСЕЛЕННОЙ ХАРДИ
Мама Ирина

Медсестра. Женщина с тёплыми руками и стальным характером. Она выросла в детдоме, знает, что такое быть «не такой». И когда у её сына появились лисьи уши, она сделала выбор: защищать. Любой ценой. Даже если придётся идти против учёных, журналистов и всей системы.
Вот такая у нашего парня боевая мама!
Итак что же с Харди?
ИСТОРИИ ХАРДИ
Эпизод 2. Рыжий пушок.

Харди рос самым обычным ребёнком. Не считая того, что был он огненно-рыжим и с большой россыпью веснушек. Бегал во дворе, смотрел мультики, дразнил кота Стока и не задумывался о том, что однажды всё изменится.
И кстати по природе своей он оказался очень любознательным! Ему было интересно абсолютно всё! Бесконечные «почему?», «зачем?», «а как это работает?» сводили порой родителей с ума, но сами они им потихоньку гордились — растёт умный парень. К пяти с половиной годам он уже довольно сносно читал, сам выбирал книжки с картинками и мог подолгу разглядывать энциклопедии про животных и динозавров. Особенно его завораживали лисы — сам не знал почему.
Но главной страстью Харди было LEGO. Он мог часами сидеть на полу в своей комнате, собирая полицейские участки и пожарные станции из серии City. В том году как раз гремели наборы с вертолётами и крутой арктической базой — Харди мечтал о ней, но родители только разводили руками: больно дорого. Поэтому он довольствовался тем, что было, и собирал свои City по кирпичикам, а родители по мере возможностей докупали ему понемногу.
Потом в его жизнь ворвались ниндзя. Серия Ninjago захватила его целиком — эти разноцветные герои, драконы, битвы, крутые мечи. Харди мог подолгу рассматривать картинки на вкладышах от наборов, которые видел в магазине, или в дешёвых журналах с наклейками, что изредка покупала мама. Он даже пытался рисовать их — сначала криво, но с каждым разом всё лучше. Зейн, Кай, Джей, Ллойд появлялись на листочках, вырванных из тетрадки, и украшали стены его комнаты.
Родители, видя эту страсть, потихоньку, к праздникам и просто так, стали дарить ему по фигурке. То одну, то другую. Полные наборы с драконами и локациями были дороги, но по одной фигурке — почему бы и нет? Так у Харди потихоньку собралась своя небольшая коллекция.
Ему было шесть — возраст, когда мир кажется огромным и дружелюбным, а проблемы решаются маминым поцелуем и тёплым молоком на ночь.
У Харди выпал первый зуб.
— Положи под подушку, — сказала мама Ирина, улыбаясь. — А когда ты будешь спать придёт зубная фея и принесёт подарочек.
Харди послушно положил. А утром, чуть свет, запустил руку под подушку и нащупал что-то маленькое и твёрдое.
Фигурка лего. Настоящий ниндзя из Ниндзяго — синий костюм, два меча за спиной, суровый взгляд. Кажется, это был Зейн, ледяной ниндзя, которого Харди обожал за спокойствие и серебристый отлив.
— Она приходила! — закричал Харди, выбегая в коридор. — Фея приходила!
Родители переглянулись. Максим подмигнул Ирине — это он ночью тихонько заходил в комнату, пока сын спал. Маленькое чудо, чтобы ребёнок верил в сказки, как и положено в этом возрасте.
Но в туже ночь случилось и другое. То, что изменило всё...
У Харди неожиданно зачесались уши.
Сначала он не придал этому значения. Подумаешь, чешутся — у всех бывает. Но мама Ирина, как только увидела, насторожилась сразу. Она же медсестра — лишай, аллергию, раздражение видела сотни раз. А тут было что-то другое. Кожа чуть покраснела, но не слезала, не шелушилась. Просто чесалась.
— Подождём пару дней, — решила она. — Если не пройдёт — пойдём к врачу.
Не прошло. Через неделю на ушах появился лёгкий рыжеватый пушок. Тонкий, почти незаметный, но Ирина заметила. И впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно.
Пошли к врачу. Ирина сама выбрала дерматолога, которому доверяла. Та смотрела долго, щупала, даже лупу какую-то принесла. Потом развела руками:
— Ирина, я не знаю. Не лишай, не аллергия, не грибок. Просто… растёт шерсть.
Мама молчала. Врач добавила тише:
— Наблюдайте. Может, само…
Не прошло.
Они сдали все анализы, какие только можно. Кровь из вены, из пальца, мочу, слюну, даже какие-то сложные генетические тесты, названия которых Ирина не могла выговорить без запинки. Врачи только плечами пожимали: генетика в норме, патологий нет, аномалий не выявлено. Ребёнок здоров. А уши — растут.
Потом и правда приезжали какие-то светила из Москвы. Смотрели, щупали, записывали, перешёптывались. Уехали ни с чем...
Но это, как говорится, уже совсем другая история. Достойная отдельной главы.
А Харди, месяц спустя снова стоял в прихожей перед зеркалом с потёртой амальгамой и трещинкой в углу. И не узнавал себя.
Уши вытянулись. Стали острыми, чуть заострёнными кверху, как у тех лис, что рисовали в книжках. И покрылись мягкой рыжей шерстью — нежной, чуть золотистой на свету. Харди трогал их — они были тёплыми, живыми и… его. Но чужими одновременно.
Он простоял так минут пять, разглядывая отражение. Потом тихо позвал:
— Мам…
Ирина зашла, глянула и медленно опустилась на табуретку. Минуту молчала. А потом сказала то, что Харди запомнил на всю жизнь:
— Ну что ж… Значит, ты у нас особенный, Лисёнок!
Она не плакала. Не кричала. Просто обняла его и прижала к себе. И Харди впервые почувствовал, что, наверное, всё будет хорошо. Даже если уши теперь вот такие.
Но впереди была школа. И он ещё не знал, что там «особенных» не очень-то любят.