Субботний отрывок («Западня»)

Я и правда надеялась обойти дурную затею стороной и стрясти нужные ответы с силда Кремена, но разговор с ним встревожил. Очень. Во-первых, он казался слишком рассеянным и спокойным для старшего храмового смотрителя, в чьём городе появился беспризорный мертвец. Во-вторых, ничего не знал о тенях мертвецов и справочнике силда Лютена – словно в глаза его не видел, хотя наверняка видел. А когда я прямо спросила про законы о сохранности тайны, силд Кремен улыбнулся и пообещал, что мне они не понадобятся.

Про нового ремесленника и тем более договор я даже спрашивать не стала. Забрала оттиск родословной (силд Кремен составил её две седмицы назад, но – немыслимое дело! – забыл отдать) и с тяжёлым сердцем вышла из кабинета. И внизу, в общем коридоре, нос к носу столкнулась с Бреннаром.

Я тут же схватила соседа за рукав плаща, оттащила к оконным нишам и прошептала:

– Брен, тебе не кажется, что с силдом Кременом что-то случилось? Он сам на себя не похож.

Бреннар быстро оглядел пустой коридор, наклонился ко мне и тихо ответил:

– Кажется. Начальство постоянно поливает цветы и твердит об отставке. Но какая, Маль, отставка в такое сложное время? Знакомый нам силд Кремен сначала в очередной раз спасёт город, а потом снова никуда не уйдёт. А сейчас, когда по Сергороду бродят неприкаянные и каждый посох на счету, он любуется своим огородом и сочиняет заявления об отставке.

Мне стало не по себе.

Он снова посмотрел по сторонам и ещё тише произнёс:

– Последние три дня храмовые дела ведёт силд Душнар, но и за ним я вчера заметил первую странность. У него силы на десятерых молодых, а он начал уставать и решил теперь спать после обеда.

– И Небытие тоже ведёт себя необычно, да? – я вспомнила замечание силды Речаны. – Стихии тревожатся? И что с этим делать?

– Думаем, Маль, – отозвался сосед. – Мы всё видим, наблюдаем друг за другом и думаем. А бытийцы смотрят за нами. Способы встряхнуть начальство есть, но сейчас важнее не навредить. Пока всё сводится к безобидным мыслям об отставке и фактической недееспособности. Пока. А если наши старшие придут в себя и снова кое-кому помешают? Встряхнуть мало, нужна верная защита – сразу после встряски.

– А она есть? – пытливо уточнила я. – А не опоздаете?

– От порч и воздействий нас всегда защитят стихия и связывающие с ней клятвы, – невозмутимо напомнил Бреннар. – Это защита сильная, но, да, неидеальная. У нас есть сложные клятвы на прахе и защита из душевного ресурса, которые закроют от любой опасности, но для работы с ними нужен чистый и здоровый разум, иначе они навредят. Сильно. Поймём, кто и чем именно вредит, – перекроем нужные лазейки, приведём разум в порядок и добавим клятв. А сейчас никто из нас в себе не уверен и со сложной защитой не рискнёт, поэтому мы наблюдаем, думаем и ищем. Любое чудотворчество оставляет следы, не забывай. Любое. Мы успеем.

Насколько я успела узнать соседа, чем хуже дела, тем он спокойнее. Сейчас от его ровного тона мне стало совсем жутко.

– Кстати, Маль, – Бреннар снова наклонился и прошептал: – Начальство не в себе. Смотрители на дежурстве. Пользуйся моментом. Если завтра все вдруг очнутся, куда они побегут за ответами? Не теряй времени.

Я покраснела. Знает! Вот откуда?.. У меня что, на лице написано?..

Скорее всего, да, написано. Знаками – «готовлюсь к противозаконному делу». Догадаться, к какому именно, не проблема – я же ему (почти) всё рассказываю.

Он выпрямился, улыбнулся, подмигнул и, добавив «До вечера», поспешил по общему коридору к лестнице. Я с досадой посмотрела ему вслед, застегнула плащ, закуталась в наговоры и отправилась домой.

Намёк ясен. Идём ночью.

(с) «Западня мертвеца»