Не все за одного
Автор: ВэлМожет показаться, что мы в интернате отличались от других школьников какой-то особой взаимовыручкой. Конечно, мы жили одной семьёй, но ведь даже между родственниками создаётся такое положение, когда каждый блюдёт свои личные интересы и не хочет чем-то жертвовать ради других, не говоря уже об откровенной вражде. Мы нередко дрались, но без излишней жестокости. Однако по мере взросления результаты таких столкновений приобретали более серьёзный характер. Два моих приятеля-старшеклассника подрались в столовой. Один промахнулся, врезался рукой в колонну и получил перелом кисти. Потом второй повёз его в больницу. Единственным железным правилом среди ребят было не трогать того, кто в это время гуляет с какой-нибудь девчонкой, даже если он того заслуживал. И конечно, мы в интернате привыкли не замечать и никому не говорить о своих болячках, а любое фискальство могло закончиться тёмной. Как-то во втором классе мама меня спросила:
— А откуда у тебя синяки на обоих висках?
— Упал с лестницы.
То есть даже в таком возрасте у меня и мысли не возникло, что я буду кому-то жаловаться. И дело не в «тёмной» или мести со стороны обидчика. Просто мы привыкли молча терпеть боль и невзгоды. Отсюда у нас был боевой клич: «Вперёд, спартанцы!».
Но не всегда мы ими оставались. Как-то в седьмом классе мы с моим другом, двумя ребятами и одной девочкой шли вдоль ограды парка в районный клуб, где собирались посмотреть фильм. Как назло, я шёл ближе всех к краю тротуара. Неожиданно ко мне подъехал на велосипеде местный хулиган и попробовал меня остановить. Он был старше на пару лет, но я, надеясь на помощь товарищей, не задумываясь, сказал ему:
— Пошёл на фиг.
Вдруг откуда-то появился второй парень, слез с велосипеда и ухватил меня за одежду. Никто из моих одноклассников не пришёл мне на помощь. Они молча стояли и ждали, что будет. Может, местные ребята не хотели доводить дело до крайности, поэтому второй хулиган на прощание слегка ткнул меня в солнечное сплетение, и они уехали.
В девятом классе произошёл похожий случай. Мы были на ВДНХ и остановились возле какого-то павильона, ожидая нашу учительницу. Я отошёл со своим приятелем-здоровяком в сторону. Вдруг из-за угла появился незнакомый парень, схватил меня за руку и попросил спички. Я отрицательно покачал головой. Ему тотчас понадобились деньги, кажется, на проезд. Я дёрнулся в сторону. Приятеля как не бывало, а вместо него оказалось ещё трое парней приличной наружности и грабительской деловитости. Я стал было отпираться, но они мне пригрозили.
— Сколько вам? — покраснев, спросил я.
В десяти метрах от меня стояли наши парни и девчонки и со смехом наблюдали за нами. Никто не пришёл мне на помощь и даже не поинтересовался тем, что происходит с их одноклассником совсем рядом с ними.
— Гривенника достаточно, — ответил черноусый, в заячьей шапке с опущенными ушами.
Я начал рыться в заднем кармане техасов, оглядываясь при этом на наших ребят. Они не шевелились.
— А ты не смотри на своих, — осклабился на меня черноусый, показав свои жёлтые зубы. — Мы их всех быстро укантуем.
Я вытащил наконец из тесного кармана гривенник и протянул его парням. В этот момент из толпы моих одноклассников выбежала девушка не робкого десятка, взяла меня под руку и увела в сторону. Мы приблизились к своим. Оказалось, вначале никто не понял, что у меня прямо на их глазах вымогают деньги. Все услышали просьбу о спичках и начали смеяться, потому что их попросили у меня, а я был одним из немногих, кто тогда вообще не прикасался к сигаретам. Не подумайте, что я как-то по-геройски себя вёл в ситуациях, когда более старшие ученики терроризировали моих одноклассников. Конечно, нет. Но сам я по возможности не показывал им своего страха. И меня никто из них ни разу не ударил. Может, из-за того, что я был отличником и со мной просто не хотели связываться.