К вопросу о сокращении пушкинского стиховорения, потому что детям нельзя про кружку и выпьем с горя
Автор: Василий Орехов
Ребенком я был довольно бойким. Читать научился в четыре года. Примерно в то же время мне начали читать Пушкина. В пять лет я уже читал его сам - у нас было полное собрание сочинений шестидесятых, безо всяких дурацких купюр. В шесть зачитывался "Маленькими трагедиями": не вполне еще понимал, но уже был восхищен их мрачной рыцарской поступью. "Анчар", "Бесы", "Пророк" до сих пор помню наизусть, причем специально не заучивал - просто столько раз прочитал, что оно намертво впечаталось в подкорку. Может, оттого всегда испытывал к Пушкину повышенный, как говорил о таком Шекли, тропизм, и в универе написал по нему две курсовые: "Петербург в произведениях Пушкина" (оттуда до сих пор помню: "Жениться? ну... зачем же нет?") и "Пушкин-редактор" (материал этой курсовой в итоге превратился в рассказ "Что делать, Фауст", за который мне даже дали какую-то профессиональную премию). Ну, и да, пушкинское "Из Фауста" тоже было моим любимейшим. "Всё утопить. - Сей час".
В шесть с копейками я принялся поступать в школу. Приемная комиссия сильно сомневалась, но я бегло прочел им басню Крылова из книжки, посчитал столбиком и изготовился читать стихотворение наизусть - в те годы я запоминал стихи очень быстро. В первом классе мне было скучно, потому что я всё уже знал. Во имя всего святого, я уже бегло читал, а мне предлагалось учить буквы!
Стихотворение для школьной приемной комиссии было моим любимым, позаимствованным из полного собрания сочинений Пушкина без купюр и отточий. Звучало оно так:
Вот, перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жопой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосье Онегиным стоит.
Не удостаивая взглядом
Твердыни власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.
Меня все эти "перешед чрез" всегда будировали до крайней степени.
Стиш произвел фурор, и меня немедленно зачислили в школу. К моему расстройству, потому что я уже готов был бомбардировать комиссию следующим стихом:
Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лариса микроскоп
И говорит: "Дозволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, ёб!"
Я даже, кажется, начал, но дальше первых двух фамилий мне продвинуться не дали. А жаль, честное слово.