Что-то с чем-то
Автор: Евграф Темников— Всё, что ты принёс мне, — боль, депрессия и негатив. А я хочу жить спокойной и счастливой жизнью.
Всего два коротких предложения. Но их вполне достаточно, чтобы причинить мне больше боли, чем я могу вынести.
Туше. Я издаю сдавленный вскрик. Так тонкие визги отбивающейся от стен ущелья падающей железяки заранее оплакивают свою незавидную судьбу — до скончания веков покоиться на дне расщелины. Меня сотрясает нечто, что неподготовленный наблюдатель мог бы принять за агонию. Боль ментального и физического характера, словно два скакуна на ипподроме, несётся во весь опор, увлекая моё кровоточащее сознание на всё новые и новые круги этих безумных скачек. А вокруг головы вьётся огромный рой ос. Нет, не ос — рой лишь издали похожих на насекомых обсидиановых литер всех возможных шрифтов и размеров, в своём зловещем хороводе постоянно складывающихся в нехитрый вопрос: «За что?»
Тёплая густая кровь толчками покидает моё хлипкое тело. Тёмная воронка в груди неистово пульсирует. Мне кажется, она наконец довольна. Я умираю, но никому вокруг нет до этого никакого дела. Последнее, что я успеваю увидеть перед тем, как мой взор окутывает тьма, — улыбка облегчения на её проступившем наконец лице. Сначала оно заполняет собой всё моё поле зрения, а затем, готов поклясться, растёт до тех пор, пока не вмещает в себя всё сущее. Или это Вселенная сжимается до его размеров? Может ли быть так, что простой удар её пульса в эту самую секунду рождает или уничтожает целые галактики?
Наконец я в точке невозврата. Здесь, где некогда мириады ежесекундно развертывавшихся передо мной вариантов развития событий наконец схлопываются в один. И я начинаю своё триумфальное нисхождение во тьму.
Если подумать, чернильная темнота вокруг меня — не что иное, как тамбур, предваряющий находящееся прямо за ним абсолютное ничто.
Последнее, о чём я успеваю подумать: «Неплохо бы, если кто-нибудь догадался устроить на мои поминки огромный шоколадный торт с выведенными красивым шрифтом строчками из когда-то любимой мной песни:
— И пусть в её словах ни капли правды… Она божественно права».