Женщины! Вопрос на засыпку:)

Автор: Джампер

Не раз задавался этим вопросом, например:


Но ответа от женщин нет, поэтому попытаюсь еще раз:)

Родить и воспитать ребенка – очень тяжелый, очень ответственный труд. Самый важный, определяющий будущее страны, более того – всего человечества.

И при этом – бесплатный! Более того – женщина вынуждена в большинстве случаев еще и работать, чтобы иметь возможность растить ребенка. Как там, у барина – «Сама, сама, сама»:)

Человек «печатается» в -1-0-3-6-12. И этот возраст в большинстве случаев – на женщине. Она – делает. Бесплатно.

Нет, оно понятно, если вспомнить, что еще несколько даже не сотен, а десятков лет назад женщина рассматривалась как приложение к мужчине, а религии отказывали ей в самостоятельности и даже в наличии души. Более того – обвиняли женщин как источник греховности, дескать мужчины – святые изначально, а в грехи их вводит женщина. «Когда дьявол не справляется, то он посылает женщину». «Когда Господь создает красивую женщину, дьявол заводит новую учетную запись».

Инфа от ИИ DS, современная наука ее опровергает:), но…:

«На Маконском церковном собрании епископы всерьез обсуждали вопрос: «Обладает ли женщина душой?» Спор шел не о равноправии, а о том, является ли женщина человеком в принципе. В итоге вопрос решили с перевесом всего в один голос, признав, что душа у женщины *вроде бы* есть, но как «подвид» человечества. Это решение закрепило за женщиной статус существа «второго сорта» на официальном, теологическом уровне.

«Всякое колдовство происходит от плотской похоти, которая в женщинах ненасытна». Авторы прямо утверждали, что женщина по своей природе — орудие дьявола, потому что она «несовершенное животное», «созданное из кривого ребра».

Вплоть до Нового времени считалось нормой, что муж имеет право «воспитывать» жену побоями. Католическая церковь, призывавшая к милосердию, закрывала на это глаза. Английское общее право («правило большого пальца») гласило, что муж имеет право бить жену палкой, если она не толще его большого пальца.

Нобелевский лауреат Гюнтер Грасс в своих интервью и романах часто описывал архетипичную роль женщины. Но острее всего эта логика прослеживается в житейской мудрости его персонажей (и многих реальных людей того времени):

Женщина — это хранительница очага, берегиня, но не творец истории. Пока мужчина воюет, решает, пишет книги и создает государства, женщина должна ждать его и молиться, потому что ее удел — терпеть и прощать. Эта логика «святой грешницы» (женщина ответственна за грех, но должна быть святой в быту) держалась веками”


При этом качество бесплатного труда соответственное. Почему-то, например, с лошадьми необходимость селекции и воспитания ни у кого не вызывает сомнения:

«Что с лошадьми?

– Для простого передвижения можно местных впрячь, они дешевле. Для военных или представительских целей лучше купить у нас, породистых скакунов. Дорого, зато по сравнению с местными лучшими лошадьми, ТТХ наших раза в полтора-два лучше. И некоторые смотрятся на порядок респектабельней. Не поверишь, были случаи, когда Орлов, для выведения породы "орловский рысак" выкупил у султана за полсотни тысяч лошадь. Серебряных рублей, между прочим. Это деньжищи такие…

Я только присвистнул. Не был я любителем лошадей, но деньги это уже другое дело. Ну и респектабельность тоже. Если хороший конь стоит таких денег, то я даже не знаю, не лучше ли нам свернуть торговлю товарами и начать продавать лошадей?

– Вот что, сколько стоит лошадка в нашем времени?

– Простая рабочая – меньше ста тысяч. "Советский тяжеловоз" – редко больше пятисот, но порода практичная. Есть ещё Донская, на них в основном конная полиция ездит, очень удобная порода, цены тоже кусаются. Орловские рысаки, которые могут долго и резво скакать рысью, от полумиллиона до двух, но основная цена на среднего рысака – миллион, – начал декларировать Саня, – как просто хорошая и универсальная хорошо пойдёт "будёновская" порода.

– Неплохая подборка… – задумался я, – а есть что – то для представительских целей?

– Для представительских – Фриз. Порода уже известна, стоит во многих королевских конюшнях. Похвастаться большими данными не может, зато очень впечатляющая внешность. Впрочем, я больше засматривался на донских. Цены на них не такие фееричные.

– Откуда знаешь? – поинтересовался я.

– Эх, тебя надо с Сашей познакомить. Вот уж кто возьмёт за пуговицу, что бы не убежал и будет мозги промывать своим фетишем.

– Этим тогда займёшься тоже ты! И возьми этих, покрасивше, двоих для одной кареты нам, и пять штук на твой выбор, но универсальней. Что бы и в карету не стыдно запрячь, и самому верхом на нём ездить при надобности… Денег можешь взять, сколько потребуется. Ещё, привези хоть какой транспорт, пока готовятся кареты, а то как-то не хочется пешком грязь месить. Я найду конюха и прочую прислугу…»

«Саня повёл их под уздцы и кони согласно зашли в портал. Выглядели они шикарно – вороные, с длинными гривами и пышными хвостами, спускающимися до самой земли…

– Красавцы. – Заключил я, – таких не стыдно показать людям.

– Не то слово. Кстати, довольно флегматичные и дружелюбные, так что седлай и обратно на них поедем»

А человеки…

«Забывался постепенно «наш найкращий», забывались тифозные неприятности, забывалась зима с отмороженными ногами, с рубкой дров и «ковзалкой», но не могли забыть в наробразе моих «аракчеевских» формул дисциплины. Разговаривать со мной в наробразе начали тоже почти по-аракчеевски:

– Мы этот ваш жандармский опыт прихлопнем. Нужно строить соцвос, а не застенок.

В своем докладе о дисциплине я позволил себе усомниться в правильности общепринятых в то время положений, утверждающих, что наказание воспитывает раба, что необходимо дать полный простор творчеству ребенка, нужно больше всего полагаться на самоорганизацию и самодисциплину. Я позволил себе выставить несомненное для меня утверждение, что, пока не создан коллектив и органы коллектива, пока нет традиций и не воспитаны первичные трудовые и бытовые навыки, воспитатель имеет право и должен не отказываться от принуждения. Я утверждал также, что нельзя основывать все воспитание на интересе, что воспитание чувства долга часто становится в противоречие с интересом ребенка, в особенности так, как он его понимает. Я требовал воспитания закаленного, крепкого человека, могущего проделывать и неприятную работу, и скучную работу, если она вызывается интересами коллектива.

В итоге, я отстаивал линию создания сильного, если нужно, и сурового, воодушевленного коллектива, и только на коллектив возлагал все надежды; мои противники тыкали мне в нос аксиомами педологии и танцевали только от «ребенка».

Я был уже готов к тому, что колонию «прихлопнут», но злобы дня в колонии – посевная кампания и все тот же ремонт второй колонии – не позволяли мне специально страдать по случаю наробразовских гонений. Кто-то меня, очевидно, защищал, потому что меня не прихлопывали очень долго. А чего бы, кажется, проще: взять и снять с работы.

Но в наробраз я старался не ездить: слишком неласково и даже пренебрежительно со мной там разговаривали. Особенно заедал меня один из инспекторов, Шарин – очень красивый, кокетливый брюнет с прекрасными вьющимися волосами, победитель сердец губернских дам. У него толстые, красные и влажные губы и круглые подчеркнутые брови. Кто его знает, чем он занимался до 1917 года, но теперь он великий специалист как раз по социальному воспитанию. Он прекрасно усвоил несколько сот модных терминов и умел бесконечно низать пустые словесные трели, убежденный, что за ними скрываются замечательные педагогические и революционные ценности.

Ко мне он относился высокомерно-враждебно с того дня, когда я не удержался от действительно неудержимого смеха.

Заехал он как-то в колонию. В моем кабинете увидел на столе барометр-анероид.

– Что это за штука? – спросил он.

– Барометр.

– Какой барометр?

– Барометр, – удивился я, – погоду у нас предсказывает.

– Предсказывает погоду? Как же он может предсказывать погоду, когда он стоит у вас на столе? Ведь погода не здесь, а на дворе.

Вот в этот момент я и расхохотался неприлично, неудержимо. Если бы Шарин не имел такого ученого вида, если бы не его приват-доцентская шевелюра, если бы не его апломб ученого!

Он очень рассердился:

– Что вы смеетесь? А еще педагог. Как вы можете воспитывать ваших воспитанников? Вы должны мне объяснить, если видите, что я не знаю, а не смеяться.

Нет, я не способен был на такое великодушие – я продолжал хохотать. Когда-то я слышал анекдот, почти буквально повторявший мой разговор с Шариным о барометре, и мне показалось удивительно забавным, что такие глупые анекдоты повторяются в жизни и что в них принимают участие инспектора губнаробраза.

Шарин обиделся и уехал.

Во время моего доклада о дисциплине он меня «крыл» беспощадно:

– Локализованная система медико-педагогического воздействия на личность ребенка, поскольку она дифференцируется в учреждении социального воспитания, должна превалировать настолько, насколько она согласуется с естественными потребностями ребенка и насколько она выявляет творческие перспективы в развитии данной структуры – биологической, социальной и экономической. Исходя из этого, мы констатируем…

Он в течение двух часов, почти не переводя духа и с полузакрытыми глазами, давил собрание подобной ученой резиной, но закончил с чисто житейским пафосом:

– Жизнь есть веселость»


Сейчас качество «печатания» еще хуже. Во времена Макаренко функцию качественного печатания брали на себя двор и улица, плевать они хотели на пидадогов, они «печатали» человеков, более-менее соответствующих требованиям времени. Сейчас эти факторы практически исчезли, вместо них – соцсети, а главное – мир ускорился, «само выросло» отстает безнадежно, на выходе человеки, абсолютно не соответствующие требованиям, вызовам времени. «Ни в пи@ду, ни в Красную Армию»…


Отсюда железный вывод – работа женщин по «печатанию» человеков должна оплачиваться, причем пропорционально качеству напечатанных человеков, а женщины должны обучаться методам «печатания» и это должно быть серьезное вузовское обучение с серьезной научной базой и материальной базой. Например, пришло время наработать какие-то знания, опыт, умения, например – планеры (см.Максима Калашникова ) – женщина приводит ребенка в планерную школу и там и инструкторы, и планеры, всё необходимое.

В Куршавель кататься на горных лыжах едет женщина с детьми, а не проворовавшийся чиновник и нажившийся на нищете женщин и детей олигарх.


Женщина заключает контракт с государством, проходит обучение и выполняет этот контракт. Начиная с генетики детей. С ответственностью за результат.


ТТХ напечатанных так человеков будет не в полтора-два лучше, а на порядки.


Вопрос семьи, наличия мужчины… Де-факто он и так решен: с одной стороны около  половины детей растут в неполных семьях при векторе увеличения этой доли, с другой -  вместо семьи «сегодня молодые люди все больше стремятся к самореализации, карьерному росту и независимости».

Семья в раньшие времена была необходима экономике, соответственно были семьи. Сейчас экономике выгодны одиночки, соответственно семьи исчезают.

Причем эволюции семья не нужна была, эволюцией заложено племя, род, групповая  семья, причем – матриархат. Это лучше обеспечивало выживание вида и заложено эволюцией в гормональные программы. Семья появилась относительно недавно, с развитием земледелия и появлением собственности. И она уронила  роль женщины до имущества мужчины. Возможно, Альфа вернет на новом уровне групповой брак и матриархат.


Как в будущем решится вопрос семьи и «каждой бабе по мужику, каждому мужику по бутылке водки»?:)... Здесь вариантов много, Альфа решит. Для нее задача. В вопросе «печатания» качественных человеков ответ очевиден и с большой долей уверенности можно предполагать решение Альфы, скорее всего оно будет именно таким, как описано выше. В части семьи и взаимоотношений мужчин и женщин – очевидного решения нет. Думаю, что и Альфа скорее всего пойдет методом проб и ошибок. Но даже метод проб и ошибок лучше того, что происходит сейчас. Когда с одной стороны радужные перспективы с ростом извращений, с другой – заталкивание в прошлое. Важно выйти на дорогу и пойти по ней, а не блуждать в болоте. Думаю, у женщины с зарплатой кол-во детей*200тыс проблем что найти мужика, что купить ему бутылку водки – не будет:) Сработает и метод «раскрутки», как в программировании, качественные дети повзрослев будут «печатать» еще более качественных. Найдут решения, которые или нам не приходят в голову, или мы на них по своему качеству неспособны.  "Он нарушил все законы и даже сочетался со священной белой мышью Кетцалькоатля, что вообще не лезло ни в какие законы»:)


Когда же в стране большинство составит качественно напечатанных человеков, то всё настолько изменится… «Виктор, кряхтя, поднялся, ступая босыми ногами по холодному полу, прошел в ванную, открутил кран и с наслаждением напился, не зажигая света. Страшно было даже подумать — зажечь свет. Потом он снова вернулся на кровать и некоторое время чесался, проклиная клопов. Вообще-то для сюжета это даже хорошо: секретный институт, часовые, шпионы... патриотизм патриотической уборщицы Клары... экая дешевка. Трудность в том, чтобы представить себе их работу, идеи, возможности — куда уж мне... Это вообще невозможно. Шимпанзе не может написать роман о людях. Как я могу написать роман о человеке, у которого никаких потребностей, кроме духовных? Конечно, кое-что представить можно. Атмосферу. Состояние непрерывного творческого экстаза. Ощущение своего всемогущества, независимости... отсутствие комплексов, совершенное бесстрашие»


Еще инфа от DS:

«Исследования шимпанзе (и их ближайших родственников бонобо) действительно дают поразительно зеркальное отражение человеческого общества со всеми его контрастами — от альтруизма до жестокости.

Сходство настолько велико, что учёные всерьёз изучают приматов, чтобы понять эволюцию нашей собственной социальности. Вот основные параллели, подтверждённые научными данными.

**Социальные "скелеты" в шкафу эволюции: иерархия, насилие и политика**

Начнём с того, что перекликается с нашей прошлой темой о природе человека и общества.

*   **Политика и иерархия:** Общество шимпанзе — это жёсткая, патриархальная структура с постоянной борьбой за статус, власть и ресурсы (пищу, самок) . Они тратят огромное количество времени на выстраивание коалиций, заключение союзов и, конечно, на войны.

*   **Острый пример:** Многолетние наблюдения за 18 группами шимпанзе выявили 152 случая убийств! Причём 92% убийц — самцы, а 63% жертв — особи из *других* групп . Это не просто драки, а спланированные "пограничные войны" за территорию. Учёные доказали, что это естественная эволюционная стратегия (устранение конкурентов), а не следствие деятельности человека, сокращающего их ареал .

*   **Социальный этикет:** Чтобы эта иерархия не рухнула в хаос, шимпанзе используют сложные ритуалы приветствия и прощания. Как показало исследование Даремского университета, они "здороваются" в 69% случаев, а "прощаются" ещё чаще, чтобы снизить риск конфликта и подтвердить намерения . Причём с друзьями церемонии короче — они доверяют друг другу .

**Две стороны одной медали: два вида, два социума**

Здесь кроется самый интересный момент. Говоря о шимпанзе, нельзя не упомянуть их ближайших родичей — бонобо. Они как две модели человеческого поведения: война и мир, конкуренция и кооперация.


| Характеристика                    | Обыкновенные шимпанзе (*Pan troglodytes*)                        | Бонобо (*Pan paniscus*)                                                                                         | Параллель с человеком |


| **Социальное устройство** | Патриархат, жёсткая иерархия во главе с альфа-самцом . | Матриархат, эгалитарное (равноправное) общество, где конфликты гасятся . | Два полюса человеческих обществ: от военных диктатур до либеральных коммун. |


| **Отношение к чужакам** | Крайне агрессивное. Чужаки — враги, которых нужно устранить . | Дружелюбное. Бонобо склонны помогать даже незнакомым особям . | Ксенофобия и расизм против космополитизма и гостеприимства. |


| **Разрешение конфликтов** | Сила, демонстрация мощи, драки.                                        | Социальные контакты (включая сексуальные), груминг, игры . | "Силовой блок" против "дипломатического блока" в политике и быту. |


 **Тёмная материя социума: что у нас в головах?**

Сходство не только в поведении групп, но и в глубинных психологических механизмах.

*   **Личность:** Учёные из Эдинбургского университета доказали, что шимпанзе обладают теми же "измерениями" личности, что и люди: экстраверсия, невротизм, добросовестность и т.д. . У них тоже есть "душа компании", "тревожные товарищи" и "надёжные работяги". Это заложено генетически .

*   **Страх публичности ("Эффект аудитории"):** Японские исследователи из Киотского университета в 2024 году сделали поразительное открытие: шимпанзе **волнуются**, когда за ними наблюдают! Даже самые простые задания они выполняли хуже в присутствии зрителей (других обезьян или знакомых людей) . Социальное давление — не наше изобретение, оно появилось задолго до появления человеческого самосознания .

**Спор о душе... простите, об альтруизме**

1.  **Версия "Человек — венец творения":** Долгое время считалось, что истинный альтруизм присущ только человеку. Эксперименты показывали, что шимпанзе помогают другим только тогда, когда это выгодно им самим или когда их просят . Одно исследование 2016 года вообще заявило: шимпанзе с равным энтузиазмом *помогают* и *мешают* сородичу получить еду, если это не влияет на их личный интерес . То есть, если им всё равно, они могут и навредить просто так.

2.  **Версия "Эволюция добра":** Но исследование бонобо перевернуло картину. Они помогают незнакомцам спонтанно, даже когда те не могут их попросить . А исследование 2022 года (с видео) показало, что и люди, и шимпанзе одинаково воспринимают просоциальность: и те, и другие предпочитают дружелюбных персонажей агрессивным, глядя на взаимодействие *третьих лиц* .

**Вывод учёных:** Люди не чувствительнее к добру, чем шимпанзе. Просто в ходе эволюции у нашего вида **закрепилась склонность действовать просоциально** . Мы как бы "застряли" в режиме бонобо, но с мощным арсеналом шимпанзе.

**Итог: зеркало с трещиной**

Исследования шимпанзе бьют по нашему антропоцентризму. Мы не уникальны в своей подлости, но и не уникальны в великодушии.

*   Мы унаследовали от предков "политический" мозг, способный плести интриги и вести войны за ресурсы (как шимпанзе) .

*   Мы унаследовали способность к эмпатии и бескорыстной помощи, которая ярче проявляется у наших других родичей — бонобо .

*   А наша личность — это просто тонкая настройка тех же "приборов", что работают у обезьян .»


Женщины, что выбираете для себя и своих детей? Жизнь шимпанзе или человека…?


Исходный вариант контракта для обсуждения/разработки:

- государство:

                    - обеспечивает качественный генетический материал, с постоянной

                      научной работой по его улучшению

                    - платит женщине ежемесячно 50-200К(?) за каждого ребенка

                    - обеспечивает квартиру или дом

                    - для каждого возраста ребенка создает научные и методические

                      центры, в которых ребенок проходит обучающие, развивающие

                      игры, занятия. Которые обеспечивают полноценное развитие

                      ребенка во всех аспектах – физическом, интеллектуальном,

                      духовном. Вплоть до кластеров по типу наукоградов.

                    - тестирование и экзамены формируют группы детей в соответствии

                      с проявленными интересами и способностями, при необходимости

                      обеспечивая переезд  в другое место

                    - после рождения 3-5-и(?) детей и достижения их 12-16-летия(?)

                      женщина выходит на пенсию с сохранением зарплаты

- женщина:

                    - проходит обучение в ВУЗе по всему спектру необходимых для

                      «печатания» качественного ребенка знаний и умений

                    - вынашивает и рожает 3-5-и(?) детей

                    - обучает и воспитывает детей как сама, так и в государственных

                       центрах, по научным методикам

                    - корректирует методы обучения и воспитания в соответствии с

                      результатами, достигнутыми ребенком



Проблема типа существующих проблем приемных детей и детей в детдомах, которые чувствуют себя ущербными в сравнении с семейными – будет наоборот:) Обычные дети будут чувствовать себя ущербными по сравнению с детьми, которые в 10 лет участвуют в гонках, пилотирую самолеты и планеры, ходят в походы и живут в настоящей дружбе и любви.


Поэтическая аллюзия от умных братьев:)


«Четверка обитателей 18–й комнаты была широко известна в пределах Аньюдинской школы. Это было вполне естественно. Такие таланты, как совершенное искусство подражать вою гигантского ракопаука с планеты Пандора, способность непринужденно рассуждать о девяти способах экономии горючего при межзвездном перелете и умение одиннадцать раз подряд присесть на одной ноге, не могли остаться незамеченными, а все эти таланты не были чужды обитателям 18–й.

История 18–й началась еще тогда, когда их было всего трое и у них не было еще ни отдельной комнаты, ни своего учителя. Но уже тогда Генка Комов, известный более под именем «Капитан», пользовался неограниченным авторитетом у Поля Гнедых и Александра Костылина. Поль Гнедых — он же Полли или даже Либер Полли — был известен как большой личной хитрости человек, способный на все. Александр Костылин был, несомненно, добродушен и стяжал себе славу в битвах, связанных с применением не столько ума, сколько физической силы. Он терпеть не мог, когда его звали попросту Костылём (и не скрывал этого), но охотно отзывался на кличку «Лин». Генка Капитан, в совершенстве изучивший популярную книгу «Трасса в Пространстве», знал много разных полезных вещей, был, судя по всему, способен без труда починить фотонный отражатель, не меняя курса космолета, и неутомимо вел Лина и Полли к славе. Так, например, широкую известность получили испытания нового вида топлива для ракет, проведенные под его руководством в школьном парке. Фонтан густого дыма взлетел выше самых высоких деревьев, а грохот взрыва могли слышать все, кто находился в этот момент на территории школы. Это был незабвенный подвиг, и долго еще после этого Лин щеголял длинным шрамом на спине и везде ходил голый по пояс, так что шрам был открыт взорам завистников. Именно эта тройка возродила древние игры африканских племен — прыжки с деревьев на длинных веревках, заменяющих (как показал опыт — недостаточно) лианы. Они же ввели в употребление сварку пластиков, из которых была сделана одежда, и неоднократно использовали это умение для обуздания невыносимой гордости старших товарищей, которым было разрешено плавание в масках и даже с аквалангами. Однако все эти подвиги хотя и покрывали их славой, но не приносили желанного удовлетворения, и тогда Капитан решил принять участие в работе кружка юных космонавтов, открывавшей блестящие перспективы кручения на перегрузочной центрифуге и возможность добраться наконец до таинственного датчика космогационных задач.

С огромным изумлением Капитан обнаружил в кружке своего сверстника — Михаила Сидорова, по ряду причин именуемого также Атосом. Атос казался Капитану человеком надменным и пустоголовым, но первая же серьезная беседа с ним показала, что он, несомненно, по своим качествам превосходит некоего Вальтера Сароняна, находившегося тогда с тройкой в полуприятельских отношениях и занимавшего четвертую койку в только что выделенной 18–й комнате.

Исторический разговор выглядел примерно так. «Что ты думаешь о ядерном приводе?» — осведомился Генка. «Старьё»,— кратко ответствовал Атос. «Согласен,— сказал Капитан и посмотрел на Атоса с интересом.— А фотонно–аннигиляционный?» — «Так себе»,— сказал Атос, грустно покачав головой. Тогда Генка задал ему свой коронный вопрос: какие системы представляются более обещающими — гравигенные или гравизащитные? «Я признаю только Д–принцип»,— высокомерно объявил Атос. «Гм,— сказал Генка.— Ладно, пойдем в восемнадцатую, я познакомлю тебя с экипажем».— «Это с твоими–то ослами?» — поморщился Атос–Сидоров, но пошел.

Через неделю, не вынеся угроз и насилия, из 18–й с разрешения учителя бежал Вальтер Саронян, и на его место водворился Атос. После этого Д–принцип и идея межгалактических перелетов воцарились в умах и сердцах 18–й прочно и, казалось, навсегда. Так возник экипаж суперкосмолета «Галактион» в составе: Генка — капитан, Атос–Сидоров — штурман и кибернетист, Либер Полли — ВМ–оператор, Сашка Лин — бортинженер и охотник. Экипаж исходил светлыми надеждами и чрезвычайно конкретными планами. Были созданы генеральные проекты суперкосмолета «Галактион», разработан устав и принят совершенно секретный знак, по которому члены экипажа должны были узнавать друг друга,— особым образом сложенные пальцы на правой руке. Угроза близкого и неминуемого вторжения нависла над туманностями Андромеды, Месье–33 и другими. Так прошел год.

Первый удар нанес Лин, бортинженер и охотник. Со свойственным ему легкомыслием он спросил у отца, прилетевшего в отпуск с внеземного завода безгравитационного литья, с каких лет принимают в космолетчики. Ответ был столь ужасен, что 18–я отказалась ему поверить. Хитроумный Полли подговорил своего младшего брата–малька задать этот же вопрос кому–нибудь из учителей. Ответ был тот же. Покорение галактик откладывалось на практически бесконечный срок — лет на десять. Наступила короткая эпоха смятений, ибо новость сводила к нулю тщательно разработанный проект «Цветущая сирень», согласно которому 18–я в полном составе должна была тайно погрузиться на борт межпланетного танкера, идущего на Плутон. Капитан рассчитывал объявиться через неделю после старта и автоматически слить свой экипаж с экипажем танкера.

Следующий удар был менее неожиданным, но зато гораздо более тяжелым. Именно в эту эпоху смятений экипаж «Галактиона» вдруг как–то сразу осознал — узнал он об этом гораздо раньше,— что в мире наибольшим почетом пользуются, как это ни странно, не космолетчики, не глубоководники и даже не таинственные покорители чудовищ — зоопсихологи, а врачи и учителя. В частности, выяснилось, что в Мировом Совете — шестьдесят процентов учителей и врачей. Что учителей все время не хватает, а космолетчиками хоть пруд пруди. Что, не будь врачей, плохо бы пришлось глубоководникам, а отнюдь не наоборот. Все эти, а также и многие другие того же рода разрушительные сведения были доведены до сознания экипажа ужасающе будничным образом: на самом обыкновенном телевизионном уроке по экономике и, что самое страшное, ни в малейшей степени не были опровергнуты учителем.

Третий и окончательный удар нанесли сомнения. Бортинженер Лин был пойман Капитаном за чтением «Курса простудных заболеваний в детском возрасте» и в ответ на резкий выпад нахально заявил, что намерен впредь приносить людям конкретную пользу, а не сомнительные сведения из жизни космических пространств. Капитан и штурман были вынуждены применить крайние меры убеждения, под давлением которых отступник признал, что детский врач из него все равно не получится, тогда как в качестве бортинженера или, на худой конец, охотника у него еще есть шансы стяжать себе бессмертную славу. На протяжении экзекуции хитроумный Либер Полли сидел в углу и молчал, но с той поры взял за правило при малейшем нажиме шантажировать экипаж бессвязно–язвительными угрозами типа «сбегу в ларингологи» или «пусть учитель скажет, кто прав». Сашка Лин, слушая это, завистливо сопел. Сомнения разъедали экипаж «Галактиона». Сомнения грызли душу Капитана.

Помощь пришла из Большого Мира. Группа ученых, работавших на Венере, закончила и предложила на рассмотрение Мирового Совета практический проект дистилляции атмосферного покрова Венеры с целью ее дальнейшей колонизации. Мировой Совет рассмотрел проект и одобрил его. Очередь была за пустынями Венеры, за большой страшной планетой, которую надо было сделать Второй Землей. Мир взрослых взялся за дело — строились новые машины, аккумулировались мощности, население Венеры стремительно росло. А в 18–й комнате Аньюдинской школы под любопытствующими взорами экипажа капитан «Галактиона» лихорадочно работал над проектом плана «Октябрь», сулящего невиданный размах идей и выход из тяжелого кризиса.

Проект был закончен через три часа после опубликования призыва Мирового Совета и представлен на рассмотрение экипажа. План «Октябрь» поражал краткостью и насыщенностью информации:

1) за четыре декады изучить производственно–технические данные стандартных атмосферогенных агрегатов;

2) по истечении указанного срока ранним утром — чтобы не беспокоить дежурного по школе — покинуть школу и добраться до Аньюдинской ракетной станции, где в неизбежной сумятице при посадке проникнуть в грузовой трюм какого–нибудь корабля возлеземных сообщений и затаиться до финиша;

3) там видно будет.


План был встречен возгласами «Виу–вирулли!» и одобрен тремя голосами при одном воздержавшемся. Воздержавшимся был благородный Атос–Сидоров. Глядя на далекий горизонт, он с необыкновенным презрением отозвался о «поганых агрегатах» и о «бредовой затее» и сказал, что только чувства товарищества и взаимопомощи удерживают его от резкой критики плана. Однако он готов не возражать и даже берется обдумать некоторые аспекты ухода, что никак, впрочем, не следует понимать как согласие на отказ от Д–принципа ради каких–то зловонных дистилляторов. Капитан промолчал и отдал приказ приниматься за дело. Экипаж принялся за дело.

…В 18–й комнате Аньюдинской школы шел урок географии. В экране учебного стереовизора полыхала молниями палящая туча над Парикутином, мелькали свистящие лапилли, и из кратера высовывался красный язык лавового потока, похожий на наконечник стрелы. Речь шла о науке вулканологии, о вулканах вообще и непокоренных вулканах в частности. Среди серых нагромождений застывшей неведомо когда магмы белели аккуратные купола вулканологической станции Чипо–Чипо.

Перед стереовизором сидел Сашка Лин и, не сводя глаз с экрана, лихорадочно объедал ногти на правой и на левой руке попеременно. Он опоздал. Утро и половину дня он провел на спортплощадке, проверяя высказанное вчера учителем предположение, что максимальная высота прыжка должна относиться к максимальной длине прыжка приблизительно как единица к четырем. Лин прыгал и в длину, и в высоту до тех пор, пока не потемнело в глазах. Тогда он вынудил заняться этим делом нескольких малышей и загонял их совершенно, но полученный материал показывал, что предположение учителя близко к истине. Теперь Лин наверстывал упущенное и смотрел те уроки, которые экипаж уже выучил утром.

Генка Капитан за своим столом у передней прозрачной стены комнаты сосредоточенно копировал чертеж двухфазной кислородной установки средней мощности. Либер Полли лежал на своей кровати (что делать днем не рекомендовалось), притворяясь, что читает пухлую книгу в унылой обложке: «Введение в эксплуатацию атмосферогенных агрегатов». Штурман Атос–Сидоров стоял у своего стола и думал. Это было его любимое занятие. Одновременно он с брезгливым интересом наблюдал за инстинктивными действиями Лина, поглощенного географией.

За прозрачной стеной под ласковым солнцем желтел песок и шумели стройные сосны. Над озером торчала вышка для прыжков с длинным гибким трамплином.

Голос преподавателя принялся рассказывать, как был погашен вулкан Стромболи, и Сашка Лин забылся совершенно. Теперь он объедал ногти на обеих руках одновременно. Благородные нервы Атоса не выдержали.

— Лин,— сказал он,— перестань глодать.

Лин, не оборачиваясь, досадливо передернул плечами.

— Он голоден! — оживившись, заявил Поль.

Он поднялся на кровати, чтобы развить тему, но тут Капитан медленно повернул лобастую голову и посмотрел на него.

— Ну чего, чего…— сказал Поль.— Я же читаю. «Производительность АГК–11 составляет шестнадцать кубометров озонированного кислорода в час. Метод стра–ти–фи–кации позволяет…»

— Про себя! — посоветовал Атос.

— Вот уж тебе он, по–моему, не мешает,— сказал Капитан железным голосом.

— По–твоему — нет, а по–моему — да,— сказал Атос–Сидоров.

Взгляды их скрестились. Поль с наслаждением наблюдал за развитием инцидента. «Введение в…» надоело ему до последней степени.

— Как хочешь,— сказал Капитан.— Только я не собираюсь один за всех вас работать. А ты, Атос, ничего не делаешь. И вообще пользы от тебя, как от козла.

Штурман презрительно усмехнулся и не счел необходимым отвечать. В этот момент экран погас, и Лин повернулся, затрещав стулом.

— Ребята! — сказал он.— Виу, ребята! Поехали туда.

— Поехали! — вскричал Поль и вскочил.

— Куда — туда? — спросил Капитан зловеще.

— На Парикутин! На Мон–Пеле! На…

— Хватит! — заорал Капитан.— Все вы подлые предатели! Мне с вами надоело возиться! Я ухожу один, а вы убирайтесь, куда вам охота. Понятно?

— Фи, Капитан! — произнес Атос с изяществом.

— Сам ты фи, понял? Одобряли план, вопили «виу–виу», а теперь кто куда? А мне с вами вообще надоело возиться. Я уж лучше договорюсь с Наташкой или с этим болваном Вальтером, понятно? А вы все катитесь колбасой. Чихал я на вас, и все!..

Капитан повернулся спиной и стал яростно копировать чертеж. Наступило тяжелое молчание. Полли тихонько улегся и принялся старательно изучать «Введение в…». Атос поджал губы, а тяжеловесный Лин поднялся и, сунув руки в карманы, прошелся по комнате.

— Генка,— сказал он нерешительно.— Капитан, ты… это… брось. Чего ты?

— Отправляйтесь на свой Мон–Пеле,— пробормотал Капитан.— На свой Парикутин. Обойдемся…

— Капитан… Как же это?.. Вальтеру нельзя рассказывать, Генка!

— Очень даже можно… И скажу. Пусть он болван, да хоть не предатель…

Не вынимая рук из карманов, Лин пробежался по комнате.

— Ну чего ты, Капитан? Ну вот, Полли уже зубрит!

— «Полли, Полли»! Хвастун твой Полли. А на Атоса я вообще чихал. Подумаешь, штурман «Галактиона»! Трепло.

Лин обратился к Атосу:

— Ты правда, Атос, чего–то… Нехорошо, знаешь… Мы все стараемся…

Атос изучал лесистый горизонт.

— Чего вы все раскудахтались? — вежливо осведомился он.— Если я сказал — иду, значит, я иду. Я, по–моему, еще никогда и никому не врал. И еще никого не предавал.

— Это ты брось,— грозно сказал Лин.— Капитан говорит верно. Ты бездельничаешь, и это, знаешь, свинство…

Атос повернулся и прищурился.

— А ну–ка, ты, деляга,— сказал он.— Почему «Зубр» хуже АГК–7 в условиях азотистого избытка?

— А? — растерянно сказал Лин и посмотрел на Капитана.

Капитан чуть поднял голову.

— А какие есть девять пунктов про эксплуатацию «Айрон–Три»? — спрашивал Атос.— А кто первый изобрел окситан? Не знаешь, трудяга! А в каком году? Тоже не знаешь? Это был Атос — великий человек, несмотря на многочисленные свои недостатки. В комнате стояла благоговейная тишина, только Поль Гнедых яростно листал страницы «Введения».

— Мало ли кто чего изобрел первый,— неубедительно пробормотал Лин и беспомощно уставился на Капитана.

Капитан встал. Капитан подошел к Атосу и ткнул его кулаком в живот.

— Молодчага, Атос,— заявил он.— Я, дурак, думал, что ты бездельничаешь.

— «Бездельничаешь»!..— сказал Атос и ткнул Капитана в бок. Он принимал извинение.

— Виу, ребята! — провозгласил Капитан.— Держать курс на Атоса! Фидеры на цикл, звездолетчики! Бойтесь легенных ускорений. Берегите отражатель. Пыль сносит влево. Виу!

— Виу–вирулли! — взревел экипаж «Галактиона».

Капитан повернулся к Лину.

— Бортинженер Лин,— сказал он,— какие есть вопросы по географии?

— Нету,— отрапортовал бортинженер.

— Что у нас еще сегодня?

— Алгебра и труд,— сказал Атос.

— Вер–рно! Поэтому начнем с борьбы. Первая пара будет Атос–Лин. А ты, Полли, иди приседай, у тебя ноги слабые.

Атос принялся готовиться к борьбе.

— Не забыть бы спрятать материалы,— сказал он.— Пораскидали всё, учитель увидит.

— Ладно, все равно завтра уходим. Поль сел на кровати и отложил книжку.

— А тут не написано, кто изобрел окситан.

— Эл Дженкинс,— сказал Капитан, не задумываясь.— В семьдесят втором.»

-3
61

0 комментариев, по

0 0 0
Мероприятия

Список действующих конкурсов, марафонов и игр, организованных пользователями Author.Today.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Полезное

Подборка полезных статей и записей в блогах.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Наверх Вниз