Как Шекспир ходил в сортир. Предвзятая и ничем не обоснованная критика всего и вся.

Автор: Вероника Агелас

Не знаю даже, что послужило поводом для написания данной статьи - совокупность факторов, скорее всего. Одна мысль зацепилась за другую и пошло поехало. Первая мысль вот какая: есть в интернете такие товарищи (особенно богата ими около-литературная тусовка), которые любят ходить по комментам с оглушительным воплем: "Я - Велю-юро-о-ов!  Я - историк!". И пенять авторам приключенческих книг на то, что в их магнум опус ("Системный сантехник попадает в тело арапки для услуг графини Шереметевой") у пятого гусара в третьем ряду темляк не по форме повязан.

Оставьте меня, я тоскую, как Блок.

Я вижу в этом застарелую травму. У меня с моим историческим образованием тоже, знаете ли, не тра-ля-ля и тру-ля-ля - училась неплохо, однако, курсе на втором осознала, что рыться во вчерашнем окаменевшем г..не, меня не особо привлекает. Сегодняшнего хватает за глаза. То ли дело динозавры! Или филология! Или ещё что-нибудь. Так как "филологического факультета динозавроведения и чего-нибудь" тогда не изобрели, пришлось доучиваться, где было. Как я с этим справлялась? Да так... Подбухивала, например... А мальчикам в этом отношении хуже: у них самомнение. И по их самооценке постоянно бьют пращи и стрелы яростной критики а ля: "Да чё ты там учишь эту историю? Вот, мой дядька, мало того, что самых честных правил и системный сантехник, так ещё, как выпьет бутылку, сразу на пальцах тебе всю историю раскидает. Про то, как Горбачёв Карфаген византийцам сдал за импортную жувачку." 

Тут вот ещё какой момент: половой диморфизм, все дела. Есть исключения, не вопрос, у нас бабища одна была, с реконами тусила, так она писала про крестовые походы и прочий "дэус вульт", ну так там всё понятно было - у человека в плане мозгового вещества был полный аллес гемахт. Сотрясы и прочее эдакое - с одной стопки улетала и за сарацинами по вписке гонялась. У реконов ведь как? Трамвайную полуось берут, полируют и говорят, что это меч-бастард. И по кепкам друг друга потом охаживают бастардами этими. Как пела когда-то (любимая мною в школьные годы чудесные) группа Exploited: "Beat the bastards! Beat'em now!" А так - девочки про платьишки, философию, источники (скукотища!) и прочие "сравнительные характеристики интимных стрижек эпохи Хэйан и Камакура". Мальчики же... Можно, конечно, им археологией заниматься (там, кстати, унисекс - у археологов этих, пятьдесят на пятьдесят в половом отношении (я намеренно всю дорогу избегаю слово "гендер", хотя во время оно прослушала курс по гендерным исследованиям. Не время нонче такие слова употреблять. Нет никаких загнивающих "гендеров", чай не буржуи), военными походами и прочими молодецкими забавами с трамвайными полуосями... Однако, есть вьюноши, которые тоже очки опыта в платьишки закидывают - только мужские: всякие там ментики, лычки, аксельбанты, как меч был заточен, сколько пуля весила и те де. Такие, кстати, по комментам и ходят. Они, с одной стороны, правильно поступают. А с другой - матерятся и постоянно твердят, что хоть они и историки, но в жизни многого добились. Доб-и-и-ились! Я - историк! Я - Велю-ю-юров! 

Ах, Аркадий Варламыч! Не отпускает всё меня ваш светлый образ...

Говорю же, родовая травма у людей. И профдеформация. 

Скажу в их защиту пару слов, а то и поболе. Хоть их и не люблю.

Но! Они иногда могут послужить "всеобщей гармонии" вот в каком отношении.

Есть особый сорт людей, которые всегда вызывают у меня... Блин, как сказать-то, не матерно? Странное чувство они у меня вызывают - смесь холодности напополам с брезгливостью. Среди историков таких, хоть афедроном дегустируй, встречаются и среди господ-литераторов. Госпожихи-литераторши тоже в этом паршивеньком балаганчике принимают живейшее участие. Сейчас многие, вкидывают опыт в какую-нибудь эпоху прошлого, книжки про неё читают и начинается у них Стокгольмский исторический синдром: "А-а! О-о! Нескоро ели предки наши! Как чудно дышалось в древнем Вавилоне, Киото, Флоренции, возрождённом Арканаре! Какое законодательство, какие обычаи, какие дивные рюшечки-оборочки! Как упоительны у инков вечера! Вот бы нам..."

Книгу про попаданцев написать, как минимум. Как максимум, в ту эпоху с потрохами попасть, ага, ну-ну. Я тут вам один умный вещь скажу: представьте, что учёные доказали существование реинкарнации. И вы задумались о своих прошлых жизнях. И они у вас, допустим, были. А сейчас я попробую поведать про их среднюю продолжительность. И немного про сортиры. Может, и про рюшечки время останется побеседовать. 

Вот цитата из Шекспира, ради которой весь этот паноптикум и затевался:

"Моложе твоих лет становятся в Вероне матерями, А я тебя и раньше родила". 

Говорит это умудрённая опытом матрона - синьора Капулетти своей капризной дочурке, которую идиот-папаша в перестарках держит. В шестнадцать лет, видите ли, замуж хочет выдавать. Тринадцать лет Джульетте в пьесе на момент этого разговора, скоро четырнадцать (Как выяснится чуть позже - не скоро. Чё-то там у них в склепе произошло потом. Возня какая-то). Сколько лет почтенной синьоре? Просто же: ну, допустим (13+13) двадцать шесть (13+12), двадцать пять. Кто меньше?Мы переводы пьесы разные знаем, а вот вам оригинальчик от Бессмертного Барда:

By my count, I was your mother much upon these years that you are now a maid. 

"Я тут, дочь, прикинула - я была твоей матерью (не родила, а уже была) много раньше тех лет, в каких ты обретаешься в цел...омудренном состоянии." А дальше там - иди, мол, давай, за дверью уже жених ждёт. Париж этот. Или Парис. Не важно, вернёмся к отцу Джульетты.

Воображение рисует вам сластолюбивого монстра, каковой взял в жёны синьору Капулетти в том возрасте, когда я ещё в куклы играла и Чехова при свете лампы читала (о Чехове отдельный пост будет). Я до сих пор играю, у меня есть премиленькая куколка Хацуне Мику, например, но речь сейчас о временах возвышенных нравов, обычьях доброй старины и прочих непреходящих ценностях. 

Вот такая вот. Чудное, прелестное созданье.

Времена Шекспира и чуть пораньше - что? Это на девяносто процентов договорные браки, десять процентов - браки "по залёту" (прикрыть грех), ноль процентов браков по "любви", особенно у аристократии так было. Крестьянка могла выйти замуж по любви. Прототип Джульетты от любви мог только надзорнуться в конце книжки.

Ты только что нагло соврала в статистике, Вероничка. Да, и чё? Я щас не диссер пишу "Рецепция темы итальянских потрахушек в шекспировских пьесах". 

Шекспир по-маленькому в сортир не ходил: он брал скандальную ситуацию - не "отпрыски двух враждующих семей друг в друга влюбились", а "отпрыски двух семей хотят жить друг с другом вопреки договорному браку". А договоры эти часто заключались в ту пору, когда сии отпрыски пелёнки в колыбельках опрыскивали. 

То же и с джульеттиным отцом: он знатен и богат, он имеет право выбирать. Ему не нравится этот засратый Париж (Или всё-таки Парис? На самом деле нравится, и я сильно искажаю образы отца и матери в пьесе. И чё ты мне за это сделаешь, драматург хренов? Откопаешься?), он хочет выдать дочь, когда она будет в серьёзном для средневековья возрасте - на самой грани, но сможет осознанно выбрать из кандидатур (блин, в места обитания шекспироведов мне лучше в ближайшее время не ходить, лол). Эй, господа-историки, хотите кой-чего покажу? Жопу, например. Вы же любите в своих книжонках писать, что раньше люди детей не любили и относились к ним, как к маленьким взрослым? Любили. И всегда людьми оставались, вопреки средневековью и вашей блажи о старых-добрых ценностях ультранасилия. Иное дело - за любовь надо было платить. Только богатый купец, обеспеченный аристократ, зажиточный крестьянин мог такую блажь себе позволить тогда - дочку, долго не выдавая, держать.

Что было у отца Джульетты много раньше тех лет? Его позвали со двора, где он в салочки играл, вручили какую-то левую, впервые увиденную соплюху с мешком вуалью на голове, сказали - совет вам да любовь и в опочивальню отвели. 

Думаете их там в покое оставили, в опочивальне этой? Высчитывали с календарём и секундомером (хотя, тогда не было секундной стрелки на часах, ладно - клепсидру представьте какую-нибудь вместо секундомера) - когда родится первенец, и чтобы сразу ещё ребенок, и сразу ещё. В мать Джульетты хотите камень кинуть, мол, меркантильная? Так она этим процессом и занималась. Каждые роды (не самой развившейся женщины) - без обезбола, с хорошим таким броском на удачу: помрёшь потом от родовой горячки, не помрёшь. При том, что дворянке обеспечивали хоть какую-то гигиену и уход, а не грязную солому, всю в навозе, на скотном дворе, как остальным (Я утрирую? Ах, простите-извините великодушно, чистую солому тогда роженицам выдавали. Немного коровками, правда, обсиканную - для дезинфекции). Воля её задавлена обществом, уничтожена напрочь, она глубоко травмированное, сломленное существо, она знает, что так надо поступать и велит дочке делать, как должно. И это синьора. И это синьор. И это... Италия? 

Да какая на хер Италия, Шекспир-то и на карте, небось, найти её бы не смог, Верону эту.

Я говорила всю дорогу про средневековье, потому что Бард этим активно пользовался в плане дисклеймера и прочего "отказа от претензий". "Ах, что вы говорите? Какая такая Англия? Причём тут вражда двух равно уважаемых торговцев треской Перкинсов и Тютькинсов? Что значит "королева Британии страшно больна"? Вовсе даже наоборот: бабушка здорова. Кушает треску. Ажно за ушами пищит. Это у меня про другую Англию написано. Которая в Дании находится, понимать надо."

Вернёмся в просвещённую елизаветинскую эпоху. 

Брачный возраст женщины тогда по законам - двенадцать лет. Я думаю вы понимаете, как работают законы: если что-то запрещают, значит это иногда происходит. Кое-где у нас порой. В Англии. Которая в Дании. Запрещают, как правило, сложившуюся практику, которая за один день не прекращается.

И вот представьте теперь эдакую "синьору Капулетти" (урожденную Перкинс) двадцати трёх лет отроду, мать четырёх выживших детей из четырнадцати. Какими глазами она эту пьесу смотрела? Что она при этом чувствовала? Мы этого урагана страстей в её душе не поймём ни в жисть. Нас-то до сих пор эта история пробирает. Потому он и Бессмертный - Бард этот.

Так, про сортиры в другой раз, про попаданцев в Сталина при дворе короля Артура тоже - просто, чтобы два раза не вставать - в завершение этой тирады. Выбегает на авансцену, значит, некий ущемлённый лыцарь с трамвайной полуосью в зубах, на манер косточки, и начинает нам вещать. Сторонник экстремистского сообщества "Мужицкая вольница". Шалун эдакий. Мол, ваша Вероничка - все про своих баб, фимимизм и запрещённые везде и всюду тендеры втирает, а так этим бабам и надо, рожали без обезбола и хрен с ними, а вот у мужиков в ту пору - одни битвы на полуосях и прочие подвиги-свершения были... 

Рыцарство было. Без страха и упрёка.

Я в статистике и полуосях не сильна: но шанс получить этим вашим бастардом по голове в старое время был ничтожно мал. Да и чума нечасто случалась. Дизентерия косила ваши ряды, господа любители прошлого, плюс - любая мелкая бытовая травма: бросок на заражение крови. Вся сила вашего иммунитета против ржавого рыболовного крючочка. Случались и критические неудачи порой. Отец поэта Маяковского, как там его сынуля писал - что? "Заражение крови. Уколол палец, сшивал бумаги. С тех пор терпеть не могу булавок". Дворянин (сынку приходилось потом всю жизнь открещиваться, всё какое-то пролетарское детство себе сочинял). Обеспеченный человек. Конец девятнадцатого, начало двадцатого века. Прекрасная эпоха. Поговорим как-нибудь о процентах выживаемости среднестатистического попаданца в среднем же вековье... 

А, ещё меня упрекнуть могут в отрицании моральных ценностей великих предков. Да плевать. Возите их хоть возами эти ценности и башни из них стройте потом. 

Я тётка приземлённая, я про быт. Быт тогда людей заедал. А также вши, блохи, эндопаразиты и прочие милые букашки. Не до ценностей им было. Своё бы сберечь и в двадцать лет от почечуя не окочуриться.

И - чтобы три раза не вставать. Да, кто доживал, мог вполне себе нормально и до семидесяти доскрипеть и до девяноста. В пристойных условиях порою даже. Только вот я всегда жалею тех, кто не доживал. Тех утопающих, кого дельфины не на берег вытолкнули, а сырьём в процессе выталкивания сожрали. Пока выталкивали - аппетит разыгрался, а бистро рядом не было.

Мораль наших первых исторических посиделок в следующем: можете считать историю лженаукой, паранаукой, да хоть чем. Да вот только...

История никого ничему не учит, а учит лишь одному - что бывает, если её не учить. А всякие там темляки, ментики, архалуки и сколько пуля весила - неважно. Особенно после того, как она тебе в лоб прилетела, пуля эта. Взять хотя бы Шекспира. У него в Гамлете пушка стреляла. А там, опять же, про допушечное средневековье. Учёный описывает место и время. У поэта в собеседниках - гений места и сама вечность.

Засим откланиваюсь.

+25
94

0 комментариев, по

1 725 38 32
Мероприятия

Список действующих конкурсов, марафонов и игр, организованных пользователями Author.Today.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Полезное

Подборка полезных статей и записей в блогах.

Хотите добавить сюда ещё одну ссылку? Напишите об этом администрации.

Наверх Вниз