Угадайте, кто я? Загадка 13
Автор: Дмитрий РоманоффВ кромешной темноте морозильной камеры застоявшийся запах замороженной рыбы и забытого старого пакета с пельменями. Я неподвижно покоюсь в ячейке пластиковой формочки бок о бок с одиннадцатью своими верными братьями. Мы все кажемся абсолютно безупречными, ведь наши прозрачные грани остры словно бритва, а монолитные ледяные тела замерли в томительном ожидании своей судьбы. Кто-то из нашей компании наверняка обречён закончить свои дни в стакане с дешёвой газировкой, другие неминуемо угодят в кастрюлю с остывающим домашним компотом, сам же я сокровенно мечтаю о чём-то более изысканном — например, о полумраке дорогого вечернего бара и хрустальных гранях элитного бокала.
Сегодня меня грубым движением вытряхивают из привычной ячейки, и после секунды стремительного полёта я с шумом обрушиваюсь на дно стакана, наполненного какой-то жидкостью. Меня обдаёт волной невыносимого жара, ведь эта янтарная, пахнущая благородным дубом и лёгким дымком влага обжигает мои холодные бока со всех сторон.
— Будьте осторожны, я слишком холодный для этого мира! — испуганно пищу, но моё запоздалое предупреждение никто не слышит.
Подчиняясь законам природы, я принимаюсь стремительно таять, отчего мои идеальные острые углы на глазах становятся круглыми, бесформенными и гладкими, лишая меня прежней стати. Я постепенно превращаюсь в бесформенную каплю, готовый горько разрыдаться от этого. Вокруг меня так же беззвучно стонут мои израненные братья. Один из них, оказавшийся чуть меньше остальных, уже практически полностью растворяется в общей массе, оставляя после себя лишь мимолётное воспоминание о былой стуже.
— Держись из последних сил, не смей так просто сдаваться! — отчаянно кричу я погибающему товарищу.
— Я больше не могу сопротивляться теплу... — едва слышно шепчет он в ответ и навсегда исчезает в глубине стакана.
В этот момент сверху опускается огромная человеческая рука, вооружённая тонкой пластиковой трубочкой, которая принимается бесцеремонно и быстро размешивать наше тающее собрание. Водоворот подхватывает моё измученное тело, вовлекая в танец и с размаху швыряя на жёсткую хрустальную стенку бокала, о которую я бьюсь, но всё ещё пытаюсь сохранить остатки своей формы.
— Прекратите это безумие, меня ведь нестерпимо укачивает от ваших движений! — обращаюсь я к невидимому великану.
Однако настырная трубочка продолжает крутить нас, заставляя меня терять драгоценные миллиметры плоти всё быстрее и быстрее, пока я с ужасом не осознаю, что через минуту окончательно превращусь в тёплую, разбавленную и абсолютно никому не нужную жидкость. Когда мне уже кажется, что моё существование прервалось навсегда, мир вокруг внезапно обдаётся холодом, поскольку остатки нас снова заливают в формочку, запуская процесс удивительной реинкарнации. Я чувствую, как молекулы воды вокруг меня выстраиваются в строгие кристаллические решётки, заставляя меня замерзать и заново открывать глаза. Только теперь я обнаруживаю себя вовсе не прежним строгим кубиком, а причудливой фигуркой маленького ледяного медведя с круглыми ушами и глуповатым выражением лица.
— Зачем вы сотворили со мной это? — с немым укором вопрошаю я у тёмного неба холодильника.
Небо хранит безмолвие. Скоро меня без лишних церемоний швыряют в глубокий бокал с тёмной, шипучей и невероятно агрессивной газировкой, чьи едкие пузырьки газа мгновенно атакуют моё новое тело со всех сторон. Они яростно шипят, цепляются за мои хрупкие медвежьи лапы и заставляют меня то беспомощно тонуть, то вновь выныривать на поверхность, словно я превратился в детскую игрушку, запертую внутри барабана стиральной машины.
— Я больше не желаю принимать участие в этих жестоких играх! — истошно кричу я, чувствуя, как таю во второй раз в своей жизни.
Обступившие меня пузырьки лишь обидно и громко хохочут мне вслед:
— Эй, смотрите все, этот глупый ледяной медведь умудрился расплакаться прямо посреди нашего праздника!
И я действительно плачу самыми настоящими ледяными слезами, которые, впрочем, мгновенно растворяются в общем объёме, превращаясь в приторный сладкий сироп. Растекаясь в этой темной пучине окончательно, я мысленно присягаю себе на верность и клянусь, что если люди посмеют заморозить меня в третий раз, я непременно найду способ сбежать: выпрыгну прямо в раковину, утеку сквозь слив в тёмные лабиринты канализации и стану свободной рекой, бескрайним океаном или пушистым дождевым облаком, но пока мне приходится стойко терпеть все издевательства.