Первая страница. Первое впечатление.
Автор: Белова ТатьянаКниги высокими стопками стояли вдоль стен, окружали раскладушку, подпирали стол. Левину казалось, он попал в лабиринт.
— Евгений Алессандрович! — Катя коснулась его локтя, и он в недоумении обернулся. Привыкший работать один, Левин слегка терялся в её присутствии и ощутимо нервничал.
— Евгений Алессандрович, вам не кажется, что надо вызвать реликтологов?
Левин снисходительно улыбнулся и покачал головой:
— Частная коллекция книг не такая уж редкость, вот только климат не подходит, слишком жарко для старой бумаги. Катя, вы были в Гранницкой библиотеке? — спросил и тут же осёкся, вспомнив, что последние пять лет его новый стажёр провела на космической станции «Колумб–2».
— Надо бы поработать, — пробубнил Левин себе под нос и отвернулся, но сразу же признался себе, что и сам не очень понимает с чего начать, всё вокруг отвлекало: запах бумаги, корешки книг, глаз то и дело застревал на знакомых и незнакомых названиях и именах. Прошлое будоражило воображение. Левин чувствовал, что вязнет в этой изумительной пытке. За всеми этими корешками он терял главное — девушку, которую должен был найти.
Катя достала планшет из сумки и присела на стул, старый, пластиковый, тот надсадно скрипнул. Планшет, такой же старый как все вокруг, вспыхнул синим экраном, и Левин на мгновение застыл, балансируя на гранях контраста. Да, орбитальщики предпочитали устаревшие технологии, терминалы, телефоны и планшеты, не объединенные в сеть.
Да и не Левину удивляться, у самого стиль ретро сепия в основном фильтре висит, а цепочка из неустановленных обновлений для симба уже длинной с код для кофемашины.
— Кристина Альма Ривейро, — зачитала Катя из анкеты. — Двадцать четыре года, по данным регистрационной карты, проживала здесь последние четыре года, пропала из системы учёта пять часов назад. Данные не полные.
— Одну минуту! — сказал Левин и через распахнутую дверь выбежал на лестницу, чтобы поймать соседку из квартиры напротив.
— Здравствуйте! Инспектор Левин! А вас как зовут?
— Алия Каримова я, тётя Аля, так все зовут.
— Зайдите, пожалуйста! У нас есть к вам несколько вопросов!
Тётя Аля зашла в комнату, обвела её взглядом и затряслась вся, собираясь плакать.
— Когда вы заметили, что Кристина не вернулась домой? — спросил Левин. — Она часто не ночевала дома?
— По вечерам она всегда здесь была, да и куда тут идти? Да и разве ж она оставила бы свои сокровища? Ни дня не могла без них, читала на крыльце по вечерам, детей не разогнать было! Всё под окнами горланили: «Риска, Риска!» Она, добрая душа, на песок сядет, а эти кругом, как кошки, все в пыли, грязные, босые. У неё голос тихий, так они всё ближе и ближе, и вот уже почти голова к голове! А теперь… Тишина. Как же так!
Тётя Аля, наконец, заплакала, утирая красные глаза рукавом, всё повторяла и повторяла:
— Как же так, как же так…
— Да вы присядьте, — Катя вскочила и придвинула стул. Женщина устало опустилась на него и сложила руки на коленях. Суставы её распухли от артрита, но страховка не покрывала лечение.
— Расскажите нам, пожалуйста, — голос Левина стал утробным и ласковым, он присел на корточки и взял шелушащиеся красные ладони женщины в свои. — Кристина давно тут жила?
— Четыре зимы уж как. Песок белый был, точно помню. Матушка пустыня ух как злилась! Песок всё по крыше ночами стучал, я спала плохо, слышу, как–то дверь у соседей открывается, испугалась, схватила фонарь и на лестницу, а там она стоит. Волосы белые, сама белая, с ног до головы в тряпки укутана, только глаза огромные на меня смотрят, я всех незахороненных сразу и вспомнила. Ну, думаю, всё, конец, пришел Дух забирать старую, отжила своё. А она мне улыбнулась и говорит: «Вы не пугайтесь, Алинина дочь я, поживу здесь пока». Ну и вот, как родная стала…
Тётя Аля снова заплакала. Левин отпустил её руки и поднялся. Его внимание привлёк томик сказок Андерсена, лежащий на кровати, он подошёл, взял книгу и открыл на титульной странице. На пол упала фотография. Левин наклонился, поднял и всмотрелся в засвеченный по краям снимок, мужчина и девочка на фоне пустыни, мужчина улыбается и машет кому-то по ту сторону объектива. Левин сунул фото обратно в книгу, обернулся к тёте Але и сказал:
— Все вещи Кристины просканируют и пронумеруют, комнату опечатают, ничего нельзя будет трогать. Договорились?
Тётя Аля отсутствующе кивнула.
Катя помогла ей подняться и предложила проводить ее домой.
Левин еще раз огляделся вокруг, сжал в руках книгу и вышел на крыльцо.
Солнце привычно торжествовало, раскаляя крыльцо и песок.
Он сел на треснувшие бетонные ступеньки, открыл книгу и с благоговением погладил золотой обрез. И тут под ноги ему упала широкоплечая тень.
— Андерсен! — рассмеялась тень. — Богатый улов!
Тяжело вздохнув, Левин захлопнул книгу.
— Ну наконец-то! — он поднялся и сощурился на Ильмара Ольсена. Выгоревшая, припорошенная сединой шевелюра, рыжая борода, ковбойская шляпа, мокрая от пота рубашка, джинсы и высокие сапоги, сколько Женя помнил, Ильмар всегда так ходил.
Тоже вечное ретро в прошивке.
Тут в дверях появилась Катя. Ильмар улыбнулся ей и шагнул навстречу через две ступеньки, сделал реверанс и молча нырнул в темноту подъезда. Катя смутилась, на щеках проступил румянец, она потянулась к волосам и поправила непослушную прядь. Волосы у неё были цвета выбеленного на солнце песка, чтобы не мешали она стягивала их в хвост на затылке.
Катя подняла голову, посмотрела на Левина испуганными серыми глазами и сказала шёпотом:
— Я его боюсь.
— Не стоит. Он питается драконами, а не прекрасными принцессами.
Катя улыбнулась и тут же нахмурилась, глядя на книгу у него в руках:
— А разве можно выносить из дома вещи до описи имущества?
— Я верну, Ольсена уже предупредил, он внесет книгу в список, — сказал Левин, но взгляд отвёл. Катя лишь тяжело вздохнула и сошла вниз по ступенькам. Она уже успела наслушаться о его причудах, в этом он был уверен, но не торопился развенчивать мифы, загадочность ему шла, как Ильмару его ковбойская шляпа.