Хочу чтобы на мне прокатились (и оцените арт, пожалуйста)
Автор: Степанов Георгий Владимирович
Притча о ферме
Есть одна ферма. На ней живёт много лошадей, и каждый день сюда привозят новых.
Новую лошадь ставят в дальний денник — тот, что в самом конце, за поворотом, куда падает мало света. Она приходит очень радостная и мотивированная, что попала на эту ферму. Лошадь ждёт, что сейчас прокатит всадника и тот её похвалит — или похлопает по шее и скажет: на галоп тебе рано, научись пока рысью скакать. Но здесь её никто не знает — и никто не обязан её знать.
У входа на ферму стоят старые лошади. У них ленты на шеях, грамоты на дверях денников, и наездники приезжают именно к ним — просто потому, что их видно от самых ворот. Каждая поездка делает знаменитую лошадь сытнее: больше корма, больше похвалы, больше повода показать себя. Круг замыкается: чем её больше видят, тем чаще на ней катаются.
Новая лошадь знает только один способ попасть в поле зрения: раз в несколько дней она может проскакать чуть-чуть ближе ко входу, к наездникам — недолго, секунд десять — и за ней тут же проскочит мимо следующая, и следующая за ней. Работа ночами, работа в дождь ради этих десяти секунд, которые, скорее всего, никто не заметит.
Через десять секунд нельзя узнать лошадь. Через десять секунд можно увидеть только цвет масти. А лошадь — это не масть. Лошадь — это то, как она бежит, и как дышит, и что в её глазах. И так раз за разом. И огня в глазах всё меньше и меньше.
Богатые лошади не виноваты. Они никого не подсиживают — они просто оказались в правильном деннике в правильное время, и теперь ездят на них, как поезд на рельсах. Многие из них очень хорошие. Но механика одна: у кого есть корм от наездника — на тех ездят, а корм есть у тех, на ком ездят. У кого нет — те ждут и стареют потихоньку, некоторые умирают.
Есть на ферме и дальний луг, куда лошади выходят поговорить. Лошади разговаривают там хорошо, много и с удовольствием — о подковах, о выучке, о том, кто как бежит. Только наездники на этот луг не приходят. Наездники приезжают, чтобы кататься, а не слушать, как лошади говорят между собой.
Новая лошадь ничего не может сделать. Нельзя подойти к наезднику первым — за это уводят в карантин, в дальний загон, откуда не видно даже дороги. Нельзя громко ржать про несправедливость фермы — за это тоже карантин. Можно только работать и раз в день проноситься галопом где-то вдалеке на несколько секунд и надеяться, что однажды мимо пройдёт не наездник, а человек. Тот, кто посмотрит дольше десяти секунд.
Со временем новые лошади учатся прекрасно разговаривать между собой на дальнем лугу и уже не мечтают, что на них прокатятся наездники, — и, конечно же, боятся хозяев фермы. В карантин не хочет никто.
Если вы дочитали притчу о какой-то абстрактной ферме до конца — возможно, вы тот самый человек, который смотрит дольше десяти секунд. Лошадь из третьего денника, что в конце ряда, будет вам благодарна.