Рецензия на роман «Карп и Дракон. Книга 2: Рассказы ночной стражи» — Spanish_Pilot

Это довольно странный детектив, сильно забегающий на поле социальной фантастики по дорожке восточной альтернативки.

Молитвами, измочаленного бессмысленным кровопролитием монаха, на Японию XVII века снисходит Чистая Земля и убийство теряет смысл. Ведь убийца просто дарит свое тело убитому, а сам отправляется в ад. Фуккацу. «Мгновенная карма». Чудо. Но многократно повторенное, оно становится обыденностью, и конечно же люди пытаются приспособить его в хозяйстве. Самые наглые попытки использовать фуккацу в корыстных целях караются на месте: негодяй в прямом и переносном смысле теряет лицо, становится каонай – безликим, существом безправным и презренным, убийство которого не вызовет фуккацу. «Есть указ, запрещающий убивать бродячих собак. Нет указа, запрещающего убивать каонай.» Случаи более тонкие и неоднозначные расследует служба Карпа-и-Дракона, младшим дознавателем которой и становится главный герой романа.

Собственно, потому детективная составляющая вывернута наизнанку. Следователь чаще ищет убитого, а не убийцу, как бы странно это не звучало.

Шесть повестей – шесть расследований, какие-то дела больше связаны между собой, какие-то меньше, но все-таки – это цельное полотно, связанное героями и сквозным сюжетом.

И все же полноценного детектива не получилось, думаю, и цели такой у авторов не было. Во-первых, сама основа всех расследований – фуккацу – явление религиозное, а вовсе не третий закон Ньютона, логика и четкая причинно-следственная связь не всегда явно просматривается. Во-вторых, слишком часто следственные мероприятия подменяются совпадениями и каким-то повышенным везением главного героя.

А вот за самого юного Рэйдена я уже говорил авторам «спасибо», не грех повториться. Младший дознаватель службы Карпа-и-Дракона молод, умен, наблюдателен, патологически честен, отвратительно верен и исполнителен, при этом по-детски наивен. Просто эльф из «Властелина колец», Соламнийский рыцарь «Саги о Копье», но никак не герой нашего времени. Ни темного прошлого, ни скелетов в шкафу, ни двойного дна. И тем не менее наблюдать за его развитием очень интересно. Приятно видеть, как наивность обрастает шкурой здорового цинизма, не затрагивая стержень персонажа. Несмотря на все вызовы судьбы, Рэйден остается олицетворением того самого «Делай что должен, и будь что будет», что так любят повторять авторы. Он тот карп, что плывет против течения, не в надежде стать драконом, а из упорства, просто потому, что должен. На фоне современных протагонистов этот устаревший типаж смотрится неожиданно свежо.

Принятие, смирение, искупление – это уже Мигеру, другой замечательный герой «Карпа-и-Дракона». Вот тут скелеты под вторым дном темного шкафа в достатке. Но служебный каонай, контрапунктом оттеняющий главного героя буквально во всем, настолько человечен и обаятелен, что не полюбить его просто невозможно.

Язык достоин кисти Хокусая: контрастные краски, четкие контуры и непередаваемая атмосфера. Способствует погружению и обилие культурно-бытовых деталей. Я не востоковед, чтоб спорить об особенностях транскрипции личных имен с японского на русский. Как обывателя, детализация меня поглотила, а подготовительная работа впечатлила. В альтернативной Японии XVII века я побывал.

При внешней неторопливости, только в последней повести экшо́на с избытком, книга очень увлекательна, а истории интересны, многие из которых о верности, предательстве и долге.

Много еще комплиментов: хороши второстепенные герои, к месту вставки театра кабуки, поэтичны "Записки на облаках", у каждой повести отличное послевкусие, способствующее вдумчивому перевариванию вложенных идей.

В общем, читать. Хороший, кстати, вариант для знакомства с авторами.


Но я читал не только «Карпа» - убийство, насильственная смерть – краеугольный камень не только этого романа. Вот уже какое-то время по прочтении никак не могу отделаться от такой сцены. Встречает как-то дознаватель службы Карпа-и-Дракона Торюмон Рэйден Чэна Анкора из Анкоров Вэйских. Звучит как начало анекдота, но дальше не смешно.

Рэйден видит демона с железной рукой и бритвенно острым клинком, видит призрачные башни Кабира, где люди превратили ремесло смерти в искусство отвергшее убийство. Он восхищен человеком, который может убивать быстрее и умелее любого мастера Акаямы, но добровольно отказывается от этого. А еще слышит выстрел Аз-Зайды, и понимает, что такой отказ погубит и Чэна, и Кабир. Люди не могут не убивать.

Чэн и Единорог смотрят на дознавателя и видят Чистую Землю, где высшие силы запретили убийство и карают за него. Где воины в страхе перед случайным убийством сменили мечи на плети. И где люди все равно ищут обход этого запрета, чтоб убивать даже просто для развлечения. Люди не могут не убивать.

Мне не по себе от таких выводов.

+3
284

0 комментариев, по

541 11 2
Наверх Вниз