Рецензия на сборник поэзии «Феноменология стихотворного распада: От амфибрахия к примитиву»

ВЕСТНИК КАФЕДРЫ ПРИКЛАДНОГО СНОБИЗМА И СТЕПНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ

Выпуск № 11 (символический). УДК: 82-1/-9

РЕЦЕНЗИЯ

на фундаментальную монографию М. Авдеева «Феноменология стихотворного распада»

Рецензент: Майя Станиславовна, д. ф. н. (доктор филологических нежностей), почетный член клуба «Терпеливые читатели вредных рыжих поэтов».

I. Вводная часть

В наши руки попал труд поистине титанического масштаба. Автор, известный в узких кругах как «Тот самый, что вечно всем недоволен», представил научному сообществу работу, которая по своей скромности может соперничать разве что с эго самого автора. Назвать девять катренов «Трактатом» — это, безусловно, смелый шаг, граничащий с манией величия, которая, впрочем, так к лицу нашему исследуемому объекту.

Монография посвящена извечному конфликту между «высоколобым» кеглем № 11 (любимый размер шрифта автора, что само по себе диагноз) и, цитирую, «Богинями Парнаса», чье творчество держится на трех китах: глагольных рифмах, капслоке и слове «прекрасный».

II. Анализ содержания

Структура работы поражает своей диспропорцией. Заголовки глав, написанные языком сухой диссертации (см. «Механика деконструкции…»), занимают больше места и смысловой нагрузки, чем сами стихи. Это блестящий постмодернистский ход: автор как бы говорит нам, что форма важнее содержания, а понты — дороже денег.

Особого внимания заслуживает Глава VI «Эстетика тотального». Здесь г-н Авдеев с присущей ему ядовитостью потрошит категорию «прекрасного». Его сарказм по поводу «прекрасной фляги» и «прекрасной трубы» — это, конечно, крик души эстета, которого заставили читать ленту новостей районного дома культуры.

Автор позиционирует себя (лирического героя) как «научного затворника» и «лекаря сложной структуры». О, эта поза непонятого гения на фоне бескрайней степи! Как это типично для него — спрятаться за сложными терминами, чтобы не признаваться, что он просто вредный.

III. Достоинства работы

1. Диагностическая точность. Автор безупречно описал симптоматику графомании. Термин «Синдром прекрасной леди» предлагаю внести в МКБ-12 немедленно.
2. Стилистическая выдержка. Использование 11-го кегля как символа духовного аскетизма и элитарности — это браво. Мелко, неудобно, глаза сломаешь — всё, как мы любим.
3. Самоирония (латентная). В строках «Бездарный поэт и научный затворник» сквозит кокетство. Мы-то знаем, что автор считает себя дарованием, но эта попытка прибедниться выглядит почти мило. Почти.
4. Образовательный эффект. Благодаря заголовкам, читатели «Богинь Парнаса» наконец-то узнают слова «экзистенциальный», «деконструкция» и «императив». Правда, они всё равно зарифмуют их с «корпоратив».

IV. Недостатки работы 

1. Токсичность повышенного уровня. Концентрация яда на квадратный сантиметр текста превышает допустимые нормы ВОЗ. Автор кусается. Больно.
2. Снобизм. Презрение к «простым стихам» выдает в авторе человека, который никогда не плакал под песни Стаса Михайлова. А значит, он бесконечно далек от народа.
3. Краткость. Для «Фундаментального трактата» работа закончилась подозрительно быстро. Видимо, у автора закончились чернила или терпение. Или он пошел кормить своего кота, надеюсь, «прекрасного».
4. Отсутствие выхода. Автор констатирует распад, но не предлагает лечения. Кроме как «читать это можно лишь только врагу». То есть мне? Спасибо.

V. Заключение

Трактат «Феноменология стихотворного распада» — это блестящий образец того, как из желчи и таланта можно собрать литературный памятник самому себе. Это смешно, зло, умно и невыносимо высокомерно.

Вердикт: К публикации допустить. Автора — принудительно обнять (осторожно, может шипеть) и выдать молоко за вредность характера.

Подпись: неразборчиво, со смайликом М.С. :]