Майя Станиславовна

Знаете, 160 тысяч знаков — это тот порог, за которым текст перестает быть твоим и начинает диктовать свои условия. Роман идет тяжело. Последние главы — это попытка вскрыть «исходный код» Виктора, залезть в те темные подвалы его прошлого, где еще не было Brioni и пентхаусов, но уже было это пугающее «ничего» внутри. Погружение в него выматывает. Иногда мне кажется, что я просто записываю под диктовку. Виктор живет везде: в моих старых рассказах, в сборнике стихов, в черновиках, которые...