Рецензия на повесть «Сок и клей»

Данный текст был подсунут мне одним известным в узких степях экзальтированным поэтом, чьи рекомендации обычно вызывают у меня желание принять антигистаминное. Однако, к моему глубочайшему изумлению, на этот раз пациент скорее жив, чем мертв. После катастрофического опыта с «Поездом в Пу-Канн», чтение которого напоминало попытку переварить заветренный салат с грибами под аккомпанемент постмодернистской диареи, «Сок и клей» выглядит как… десерт. Стрихнин в шоколаде.

Авторы предлагают нам диптих. С одной стороны — комиссар Мегрэ, превращенный в циничное чудовище, с другой — Пьер, человек-моль, решивший заклеить мироздание.

Образ Мегрэ великолепен в своей омерзительности. Сцена в борделе — это жемчужина. Пока «свежая» Линетт с татуированными бедрами усердно работает над petit Maigret, комиссар размышляет о жене и пересадке гортензий. Это, господа, и есть высокий экзистенциализм. Контраст между физиологией и бытовой скукой выписан так «вкусно», что хочется аплодировать, предварительно вымыв руки. Мегрэ, берущий взятку мечеными купюрами , чтобы «побыть рабовладельцем» — это деконструкция, которую мы заслужили.

Вторая линия — Пьер. О, этот маленький человек в гавайской рубашке поверх колючего свитера. Какая восхитительная деталь! Этот свитер колется даже через экран монитора. Его философия «заклеивания дыр», чтобы душа не утекла, пугает и завораживает. Превращение забитого психопата в мессию с тюбиком клея 22-го калибра  прописано с пугающей достоверностью. Сцена с «фарфоровой» Наташей — была ли она? или это глюк на фоне дислексии и страха? — чистый нуар.

Хорошее:

В отличие от предыдущих работ, здесь нет «каши». Текст плотный, сбитый, с отличным ритмом. Постмодерн здесь работает на атмосферу, а не против читателя.

Авторы хорошо работают с отвращением. Липкая кожа, запах скумбрии и пудры, сок, похожий на окислившееся цыганское золото. Читатель чувствует запахи, и это прекрасно, хоть и требует проветривания помещения.

Пьер — готовый персонаж для большого романа. Его мотивация «мы дырявы, нас надо склеить» — это готовый манифест для секты. И я серьезно. 

Не очень:

Это не повесть, это coitus interruptus. Мы только-только распробовали вкус безумия Пьера, как автор обрывает повествование. Я негодую! Где полноценный роман? Где 15 алок текста про маньяка-клеевика?

Линии Мегрэ и Пьера соприкасаются лишь по касательной. Мегрэ здесь выглядит скорее как декорация, дорогая и фактурная, но брошенная на полпути. Хотелось бы видеть, как Пьер попытается «заклеить» комиссара.

Открытый финал — это хорошо, но здесь он выглядит так, будто автору просто надоело писать. «Остана…»  — серьезно? На самом интересном месте?!

Товарищ Вовка и товарищ Тундра, у вас талант описывать мерзость так, что от нее невозможно оторваться. Пьер — находка. Мегрэ — прелесть. Но объем — это насмешка над читательским либидо.

Рекомендация: 

Немедленно развернуть в крупную прозу. Или отдать Пьера на воспитание психиатрам (только не тому рыжему).

С надеждой на продолжение банкета, М. С.

Ушла перечитывать «Атлас Теней».