Рецензия на повесть «Бронза в сиянии Солнца»

Честно говоря, я планировал написать эту рецензию еще в прошлом году, но, как это часто бывает, все закрутилось, отложилось на потом, и руки дошли только сейчас. Впрочем, учитывая тематику повести Варвары Шульевой, где время течет нелинейно, а духи живут тысячелетиями, такая задержка кажется даже уместной. Лучше поздно, чем никогда, особенно когда речь идет о тексте, который оставляет столь странное и долгое послевкусие.

«Бронза в сиянии Солнца» — вещь особенная. Открывая книгу, где в аннотации указывается «Скандинавский бронзовый век», ожидаешь сурового исторического реализма: быт, охота на тюленей, стычки за олово и медь. И все это там есть, но служит лишь декорацией для чего-то куда более масштабного и, не побоюсь этого слова, метафизического. Это не столько историческая проза, сколько попытка реконструировать миф изнутри, глазами тех, кто этот миф творит.

В центре сюжета — семья вождя, которая на поверку оказывается клубком воплощенных стихий. Волк — отец, вождь, кузнец, олицетворение Металла и земной власти. Лиса — мать, нойда, в прошлом — сам Воздух. И их сын Кон, который вовсе и не сын им по духу, а древняя сущность, Ярь, Дух Движения Мира, запертый в человеческом теле. Конфликт здесь не внешний (хотя соседи и морские походы упоминаются), а глубинный, экзистенциальный. Родители пытаются «заземлить» сына: Волк хочет видеть в нем воина и наследника, Лиса — великого шамана, продолжателя ее магических амбиций. А Кон просто хочет домой. В Бездну. К своим настоящим истокам — Огню и Лесу.

В конце повести все переворачивается с ног на голову. Если поначалу казалось, что это история взросления одаренного юноши, то к финалу мы получаем настоящую античную трагедию. Сцена в ледяной пещере, где Кон пытается уйти в Бездну, но его тело не выдерживает мощи духа, написана мощно. И здесь во всей красе раскрывается неоднозначность образа Лисы. Она спасает сына, буквально сшивает его разорванный дух, но какой ценой? 

Она лишает его свободы, привязывает к колесу перерождений («создала ряд»), запирает в мире живых. Это акт материнской любви или эгоизма? Писательница не дает прямого ответа, и это хорошо. Мы видим ярость Волка, который чует кровь и понимает, что женщина вмешалась в то, что должно было идти своим чередом. Их размолвка — это не просто ссора супругов, это столкновение стихий: яростного, прямолинейного Металла и хитрого, всепроникающего Воздуха.

Особенно любопытна линия с памятью. Лиса решает стереть память Кону (и себе, и Огню, если сможет) «из любви», чтобы не было так больно. Это страшное решение. Оно превращает грядущие жизни героев в блуждание вслепую. И тут же — контрастом — пробуждение настоящей матери Кона, Огня. Ее союз с Лесом, их решение пойти в мир людей, чтобы спасти свое дитя, — это, пожалуй, самый эмоциональный момент. Образ Огня, которая выволакивает полумертвый от тоски Лес из пещеры и заставляет его действовать, очень сильный. В этом есть какая-то первобытная мощь.

Стиль у Шульевой специфический, и к нему надо привыкнуть. Текст очень ритмичный, наполненный повторами («Он был...», «Она видела...», «Они пошли...»). Поначалу это может показаться бедностью языка или стилистической шероховатостью, но потом ловишь себя на мысли, что это звучит как бубен шамана. Слова как будто вводят читателя в легкий транс. 

Здесь не описывается психология в современном понимании, автор оперирует состояниями: жар, лед, ярость. Герои говорят мало, но делают много, и каждое их действие наполнено символизмом. Золотая гривна, копье, солнечный диск — это не просто предметы, это якоря, удерживающие духов в материальном мире.

Конечно, повесть не идеальна. Местами повествование кажется слишком отстраненным, холодным, как тот самый лед в пещере. Временами хочется больше «человеческого» в диалогах, чтобы герои перестали быть отголосками своих стихий хоть на минуту. 

Линия с Соколом, двоюродным братом, который соглашается стать «мостом» для будущих рождений, показалась мне немного скомканной. Такое глобальное событие, меняющее судьбу целого рода, происходит между делом, как будто они просто договорились сходить на охоту (хотя идея сама идея жертвенности передана верно).

Но при всех этих шероховатостях «Бронза в сиянии Солнца» — вещь самобытная. Она подкупает своей серьезностью. Писательница не заигрывает с нами, не пытается развлечь экшеном. Это история о том, что мы все — лишь искры древних костров, запертые в плоти. О том, что родители и дети могут быть бесконечно далеки друг от друга духовно, даже если любят друг друга земной любовью.

Финал лично у меня оставил чувство тревожного ожидания. Цикл запущен, память стерта, древние духи идут в человеческий мир, чтобы найти друг друга. Грустная история. Если вы любите книги, где магия — это тяжелая работа духа, и где за каждым кустом северного леса скрывается чья-то древняя память, то вам стоит обратить внимание на эту повесть. Она неровная, странная, но живая. И она дышит — то жаром плавильной печи, то холодом звездной бездны. Как-то так.

См. также: Напишу вам рецензию