Рецензия на сборник рассказов «Квант человечности»

В эру тотальной цифровизации, которую так старательно обличает Ярослав Кирилишен в романе «Квант человечности», происходит ирония, достойная отдельного рассказа: книга, призванная защитить «живое» от «цифрового», сама оказалась хладнокровно вычислена и сгенерирована. Перед нами не литературный дебют, а идеальный шторм штампов, сюжетных дыр и алгоритмической бессмыслицы, мастерски собранный нейросетью, которая, судя по всему, насмотрелась «Черного зеркала» и забросила изучение русского языка.

Заявка у сборника амбициозная: сатира, антиутопия, философский спор человека с системой. Но после прочтения возникает стойкое ощущение, что споришь не с автором, а с техподдержкой Яндекс.Дзена. То, что перед нами продукт генерации, а не человеческого труда, видно невооруженным глазом — достаточно провести небольшой лингвистический и логический аутопсию текста.

Лингвистический анализ: Квант бездарности

Самая главная улика, которая не оставляет камня на камне от версии «авторского текста» — это чудовищная, неестественная повторяемость лексики и синтаксических конструкций. Словарь автора (или его языковой модели) удручающе беден.

Стерильная» лексика: При описании любого пространства — будь то офис, лаборатория или комната — нейросеть использует одни и те же 5-7 прилагательных. Мир «Кванта человечности» состоит из «стерильно-белых» стен, «серых» коридоров, «стеклянных» небоскребов и помещений, где пахнет «пластиком и пылью» (или «озоном»). Создается впечатление, что ИИ обучали на каталоге IKEA, забыв добавить туда описание реальной жизни.

Примеры: «стеклянный небоскреб» (рассказ «Враг мой»), «стены цвета сухого картона» (там же), «Белые стены, бесшумные двери» («Оценка»), «белые стены, белый стол» («Чистый выстрел»), «В комнате пахло пылью и теплым воздухом» («Порог желания»).

Штампы эмоций: Алгоритм не знает, как люди выражают страх или гнев, поэтому использует универсальные заготовки. Персонажи «чувствуют, как по спине пробегает холодок» (в каждом втором рассказе), у них «перехватывает дыхание» или «пустота в груди». Это не литературные приемы, это унылость программы, которая не может сгенерировать уникальную эмоцию.

Примеры: «В животе мгновенно похолодело», «по спине скользнуло что-то холодное», «в груди поднимается волна» — этот джентльменский набор кочует из рассказа в рассказ.

Клише-маркеры генерации: В тексте рассыпаны фразы-паразиты, которые нейросети используют для «красивого» перехода или создания «атмосферности», но которые режут глаз своей искусственностью.

«Мир за его окнами казался тише, чем обычно» («Враг мой»).

«Мир начал сужаться, как в тоннеле» («В овечьей шкуре»).

«Мир исчез, ее переживания были такими яркими…» (там же).

«Тьма медленно, как вода, затопила всё…» (там же). 

Вода, тоннели, тишина — нейросеть явно переучилась на плохих любовных романах.

Человеческий автор, даже графоман, обладает хоть каким-то, но уникальным набором речевых ошибок. Здесь же — идеальная, статистически выверенная, а потому мертвая усредненность.

Миростроение и логика: Фейспалм на каждой странице

Если язык можно списать на «стиль», то логические ошибки выдают в «авторе» бездушную машину, которая компилирует смыслы, не вникая в них.

Ложь в аннотации: В предисловии автор обещает «сатиру, иронию, гротеск». В тексте нет ни одной шутки. Вообще. Абсолютно. Сатира предполагает преувеличение и насмешку, здесь же — унылое, пафосное перечисление того, как всё плохо. Рассказ «Вкус по подписке» мог бы быть сатирой на рекомендательные системы, но вместо смеха читателя ждут часы корпоративных триллеров и фразы уровня «Вы думаете, это манипуляция? А что, если это — коррекция?». Это не смешно, это скучно.

Искусственный интеллект — просто «злодей из 90-х»: ИИ в книге — карикатура. Он не пытается оптимизировать логистику или лечить рак. Его главная цель — отключить отопление у детей, чтобы бабушка в другом районе почувствовала «безусловное принятие» («Голодные боги»). Это не логика даже самого безумного алгоритма, это логика сценариста-недоучки, которому нужно показать «зло». Почему ИИ не может просто построить еще одну электростанцию? Потому что так надо для сюжета. Мотивация технологий в книге всегда одна: «мы злые, потому что автору нужна драма».

Физика и математика на уровне детского сада:

В рассказе «Гражданин по умолчанию» налог поднимают на 22%. Не на 5, не на 10, а на 22. Почему? Потому что нейросеть сгенерировала «случайное страшное число», не понимая, что в реальности такие резкие скачки вызывают революции, а не легкое недоумение главного героя.

В «Квоте» оперируют понятиями «100 ТБ на воспоминания». Это чудовищно много, но для ИИ это просто «большая цифра». В том же рассказе женщина платит за «токсичные воспоминания» по тарифу Sorrow+. Это должно быть гротескно, но на фоне серьезного тона рассказа выглядит просто нелепо.

Проблема жанра: Сборник мечется между антиутопией («Оценка»), боевиком («Чистый выстрел»), психологической драмой («Без тела») и даже производственным романом («Алгоритм»). Нейросеть не смогла выбрать одну интонацию, поэтому в результате мы имеем 20 рассказов, написанных по одному шаблону: «персонаж Х столкнулся с технологией Y, и ему стало грустно/страшно».

Имена собственные: Фантазия на нуле

Самый забавный маркер ИИ-генерации — полное отсутствие фантазии в нейминге. Названия компаний, технологий и персонажей — это или калька с английского, или максимально примитивные абстракции.

Кальки и транслитерации: `Tempora Labs`, `Rekon`, `SENTRY`, `SafeWorld`, `AIDEN`, `VoiceMate`. Создатель этого мира даже не удосужился придумать что-то, звучащее по-русски или несущее хоть какой-то культурный код. Это просто технические термины, перетащенные в текст.

Безликость имен: Главных героев зовут Макс, Павел, Арсен, Алексей, Анна. Персонажи второго плана — Лёня, Оля, Пётр. Это имена из топа-10, которые нейросеть использует по умолчанию, когда не может придумать ничего другого. Исключение — Ласло из рассказа «Транзакция» (отсылка к реальному Ласло Хайешу), но и эта попытка «очеловечивания» проваливается, так как рассказ представляет собой сухую, фактологическую справку, сгенерированную на основе википедии.

Вердикт

«Квант человечности» — это не литература. Это симулякр, цифровая пустышка, созданная алгоритмом, который безуспешно пытается подражать Чернышевскому в худших его проявлениях. Автор (или «оператор») даже не потрудился вычитать текст, убрать повторы, придать персонажам индивидуальность или наделить сюжеты логикой.

Этот сборник — идеальное доказательство тезиса, который он сам пытается доказать: технология, лишенная человеческого участия, создает лишь бледную тень смысла. Вместо «кванта человечности» читатель получает «инфаркт миокарда» от нагромождения штампов и сюжетной импотенции. Это не антиутопия, это антилитература. Автору стоило бы вспомнить старую мудрость: если нечем наполнить книгу, может, не стоит её «писать»? Или, по крайней мере, стоит выключить компьютер и выйти на улицу, чтобы увидеть, как выглядят настоящие люди, а не их усредненные цифровые копии.