Рецензия на роман «Храм под пятью лунами»
Знаете это чувство, когда в понедельник утром смотришь в экран монитора, а перед глазами не отчёты, а какая-то зелёная рябь из джунглей? И думаешь: «А не пойти ли мне тоже… раздвинуть ноги, как та балерина, и укатить в мир, где нет планёрок, а есть чешуйчатые собаки, которые хотят тебя сожрать»? Нет? Только у меня такое?
В общем, наткнулась я на этот текст. Девушка, студентка-медик, подрабатывает эскортом, попадает на странную вечеринку к генералу, а потом — раз! — и оказывается в мире с пятью лунами, в джунглях, где каждая тварь норовит тебя укусить, а единственная одежда — рваная простыня.
Сначала я думала: «Ну вот, очередная попаданка-недотрога, которая будет страдать и ждать принца». А тут — Оля. Или «Ольга, мать вашу». Она не строит из себя леди. Она матерится, пьёт водку, использует генеральские очки, чтобы развести огонь, и шипит на пантеру, как кошка. При этом она — врач, гимнастка и, что скрывать, проститутка с опытом. И всё это не ради эпатажа, а потому что так сложилась жизнь. И знаете, ей веришь. Она не супермен, она ошибается, её тошнит от заражения крови, она плачет от бессилия. Но каждый раз сжимает булки, натягивает улыбку и идёт дальше.
И знаете, чего я ей ещё завидую? Этой её свободы.
Я на работе — образец приличия. Юбка до колена, улыбка до ушей, никаких резких движений. А Оля… она спит с тем, с кем хочет. С вождём племени, с кузеном вождя, с двумя мужиками сразу, с девушкой, с беременной девушкой — и ей за это ничего не будет. Никто не скажет: «Ольга Петровна, это не соответствует корпоративной этике». Она даже шутит про это: «Мои сексуальные похождения могли бы стать основой для нескольких сотен порнофильмов». И в этой шутке нет ни стыда, ни позы. Просто — живёт, как живётся. Я иногда думаю: вот бы мне так — лечь в постель с тем, с кем захотела, без оглядки на «а что подумают», без мыслей о том, что завтра это обсудят в курилке. Но я — офисная мышь. У меня ипотека, кредит на машину и мама, которая звонит по воскресеньям с вопросом: «Ну когда уже?». А у Оли — джунгли, пять лун и полная свобода быть собой. Даже если собой — это страшно, больно и неправильно с точки зрения всего, чему меня учили. Вот за это я ей завидую по-настоящему. Не за способность выживать, а за эту наглую, безбашенную возможность жить без оглядки. Пусть даже в мире, где тебя хотят сожрать.
Я, например, после рабочего дня не могу себя заставить выйти из дома за хлебом, а она тут ползёт по болоту со сломанной ногой, выковыривает из ран личинок и ещё шутит. Тут волей-неволей начнёшь уважать.
Мир: и хочется туда, и боишься
Автор, конечно, не пожалел деталей. Тут вам и хищные лианы, которые приклеиваются к ногам, и плюющиеся кислотой крабы, и собаки с двумя сердцами, и крысоптицы, и саблезубый медведь. И всё это так натурально, что, кажется, сама чувствуешь запах болота и слышишь, как жужжат пиявки.
Но самое интересное не твари, а люди. Точнее, племена. У каждого свои обычаи: люди реки, люди деревьев, люди горячего камня, каннибалы. И всё это показано не как «экзотика для галочки», а как живая, пугающая и одновременно притягательная культура. Особенно когда Оля начинает учить местных мылу, огородам и гигиене — и это постепенно меняет мир. Тут нет «благородного дикаря», но нет и «высокомерной цивилизаторши». Просто человек с другими знаниями делает жизнь чуть-чуть легче. И за это его сначала боятся, потом уважают, а потом идут к ней за советом.
Про жесть и почему это не для слабонервных
Скажу честно: я несколько раз откладывала текст в сторону. Особенно когда началась чума, умерла одна из учениц, а потом случилось то, что случилось с деревней. Я сидела в своём уютном кресле, пила чай и думала: «Зачем я это читаю? Мне же завтра на работу, а тут такое…». Но всё равно возвращалась. Такое чувство как прыщик выдавливаешь: больно, но интересно.
Автор не приукрашивает. Насилие, смерть, жестокость показаны без смакования, но в упор. И это тяжело. Но это же и делает историю честной. Когда в конце Оля уничтожает племя каннибалов газом и режет детей на алтаре, я не могла радоваться. Я понимала, что это месть, что иначе нельзя, но на душе было мерзко. И это, наверное, правильно. Потому что месть — это не фейерверк, это грязная, выматывающая работа, после которой ты уже не станешь прежним.
Язык: как будто подруга рассказывает
Текст написан так, будто я сижу с Олей на кухне, пью вино и слушаю её историю. Матерные слова вставлены органично, шутки — чёрные, но смешные. Иногда она обращается к читателю: «Ой, простите, частичку не пропустила». И это создаёт эффект живого разговора. Никакой пафосной «литературности», но при этом слог цепляет и не отпускает.
Кому читать?
Тем, кто устал от «светлых попаданок» и хочет настоящей крови, пота и слёз. Тем, кто не боится вопросов: «А имела ли я право?» и «Кто я после того, что сделала?». Тем, кто готов простить автору некоторые шероховатости (кое-где многовато бытовых подробностей, а мистическая линия с богами появляется поздно) ради живого, дышащего текста.
Итог
Я не литературный критик, я обычный человек, который считает дни до отпуска и мечтает, чтобы начальник не дёргал по вечерам. Но эту историю я прочитала на одном дыхании. Она выбила меня из колеи, заставила переживать, злиться, плакать и, чёрт возьми, даже немного стыдиться своей лени и нытья.
После финала я долго сидела и смотрела в окно. В моём мире только одна луна, но мне почему-то казалось, что их должно быть пять.
Очень жаль, что это не бумажная книга. Хотя… Может, когда-нибудь станет. И я куплю её, чтобы перечитывать в те дни, когда офисная рутина совсем задавит, и напоминать себе: «Ты можешь больше, чем думаешь. Даже если сейчас ты просто копируешь таблички».
9/10. Сняла балл за то, что местами слишком жестоко и немного затянуто в середине. Но всё равно — это лучший «попаданческий» текст, который я читала за последние годы. И героиня, которой хочется подражать, даже если её путь — это путь через боль.
P.S. Ирку, Акку, Тото и Сосо я запомню навсегда. А ещё старую мудрость: «Свободно погадить, не боясь, что кто-то откусит часть ягодичных мышц, — это сильно недооценённое преимущество цивилизации». Теперь я буду это цитировать на планерках.