Рецензия на сборник поэзии «Скор пиона цвет»

Я к стихам вообще редко подхожу с линейкой. Да, размер можно проверить, рифму разобрать, найти место, где строка хромает. Иногда это полезно. А иногда после всех подсчётов остаётся только вопрос: ну и что? Текст либо остался в голове, либо нет.

«Скор пиона цвет» Ольги Гусевой у меня остался.

Причём сборник довольно неровный. Здесь рядом живут вещи, которые по всем правилам вроде бы не обязаны уживаться: Морриган, вороны, холодные воды, какая-то совсем северная сырость — а через несколько страниц обычный бокал с вишнёвым соком, человек на кухне, разговоры, сообщения, глинтвейн. Иногда переход настолько резкий, что первое время просто перестраиваешься.

Потом перестаёшь.

Потому что постепенно понимаешь: это и есть её способ разговаривать.

Плачь Мориган, встречай нас ворон,
Королям сегодня не нужна корона;
Боль опалила подножье великого трона…

В таких вещах мне нравится даже не сама мифология. Воронами, коронами и древними богами поэзию давно не удивишь. Интереснее, что за всем этим довольно быстро проступает обычный человеческий голос. Не героический, не особенно величественный. Человеку просто плохо, и он зачем-то разговаривает об этом через Морриган.

А потом вдруг:

Оранжевый бокал,
Вишнёвый сок чуть пахнет…
Сосуд, не замечал
Что девушка-то чахнет?

И вся хтонь куда-то девается. Остаётся тесная комната, бокал, человек рядом, которого можно было бы заметить раньше.

Вот эти перепады мне как раз понятны.

С техникой сложнее. Ритм здесь действительно не всегда держится, встречаются рифмы, о которые спотыкаешься, некоторые строки хочется переставить или хотя бы прочитать второй раз, чтобы поймать ход.

Например:

Вдруг загривок мой дыбом.
Было множество «либо»…
Но я понял там мигом
В чём мой выбор не гибок.

Гладким это не назовёшь.

Но странная вещь: после нескольких текстов начинаешь принимать эту манеру. Не как особую высокую концепцию «нарочно сломанного ритма» — я бы тут вообще не стал выдумывать автору оправдания. Где-то строка просто не дотянута. Бывает.

Зато в других местах эта неровность действительно совпадает с состоянием человека внутри текста. Мысль пошла быстрее, сбилась, фраза провалилась, потом снова нашла ритм. И если всё это отполировать до идеального размера, часть голоса, возможно, вместе с шероховатостью тоже уйдёт.

Поэтому у меня к сборнику получились странные отношения. Я могу увидеть место, которое технически хочется поправить, и всё равно сохранить рядом строку, которая чем-то задела.

Ещё мне понравилось, что Ольга совершенно спокойно впускает в стихи обычную жизнь. Мессенджер, снег, глинтвейн, бытовая фраза — и через несколько строк разговор уже непонятно каким образом ушёл куда-то в устройство памяти, одиночества, мыслей.

Иногда это работает лучше всей мифологической части.

Даже название сборника в итоге стало для меня понятнее именно через эту мимолётность:

Скор пиона цвет —
Денька три четыре и нет
Явно того что дал свет.

Цветок постоял несколько дней — и всё. Очень простая вещь. Видимо, поэтому и неприятная.

Вообще этот сборник не хочется объявлять ни «безупречной поэзией», ни спасать формулировкой «зато искренне». Первое неправда, второе обычно звучит как вежливый приговор.

Здесь есть хорошие строки. Есть слабее. Есть места, которые я бы правил, и есть такие, которые лучше вообще не трогать, даже если они стоят немного криво.

Но голос у автора есть.

А это в стихах, как выясняется, всё ещё встречается реже, чем идеальная рифма.

Так что, Ольга, спасибо. Я несколько раз споткнулся, пару раз мысленно полез за карандашом, а потом всё равно продолжил читать.

По-моему, это вполне хороший результат.

Максим Авдеев.