Рецензия на повесть «Визит»
Упреждающим ударом раз: каждый, читая любой текст, реагирует на то, что ему близко/понятно/раздражающе... То есть, любой отзыв это, такскать, самопрезентация отзыванта на собственное отражение в тексте. Другой человек, с иным опытом, культурой, начитанностью, вполне вероятно увидит в данном тексте иное отражение.
Упреждающим ударом два: автор всё, что хотел сказать в тексте, текстом сказал. Если для понимания текста где-то слева/справа/ мимо осталась важная информация, не вошедшая в сам текст, то УВЫ, читатель её прочесть/учесть в ДАННОМ ТЕКСЕ не может.
***
С автором и с этим (и не только именно этим, но особенно именно с этим) текстом у меня довольно странные взаимоотношения. Несмотря на некоторые загадочные и прямо-таки мистические совпадения в жизни и иногда одномоментное озарение одними и теми же ассоциациями во время дискуссий с автором, при чтении «Визита» у меня случались не менее загадочные и прямо-таки мистические выпадения из контекста, смысла и вообще на некоторых моментах было ощущение расплёскивания на полном ходу об брандмауэр, который внезапно возник — БДЫЩ!!!! — на совершенно вроде бы со всех сторон прозрачном тексте...
Пример непонималки №1, простите за длинную цитату:
— О, вот она! — обрадовался он и протянул Ларру картинку. На ней был парой штрихов нарисован здоровенный рыжий кенгуру в черных лаковых туфлях и белом кашне. Голова у кенгуру была рыжая, человеческая, и очень маленькая. Картинку, сильно помятую и потертую на сгибах, украшали одобрительные отзывы одноклассников.
Ларр просмотрел их все, покачав головой:
— Да уж, грамотеи. А что это за мода на сокращения у вас, дружочек? «Дир», «восп», «мы такие стоим»…
— Зану-у-уда, — простонал Джек, но Ларр не обратил внимания на провокацию.
— И что же дальше?
— Да ничего. Домой вот пошли, потом ты драться полез, — невинно сообщил Джек. Ларр вздохнул и поднялся:
— А ну, берите меч, о юный рыцарь, сейчас посмотрим, кто там к кому драться лезет. И кто кому гиббон и дристан. То есть дракон.
— Я и говорю — ты ко мне (1), — безмятежно заверил Джек, хватая свой верный «Экскалибур». Ларр наклонился, чтоб поднять свой «Эндевор», но тут синхронно полыхнули синим их браслеты-коммуникаторы — что-то важное из школы. А у Ларра синий тут же сменился на лиловый — второе сообщение, личное.
Джек первым открыл синюю метку. И присвистнул. Потом посмотрел на Ларра:
— Фигассе. Они что, серьезно? Это же всего-навсего древняя страшилка, правда? Подумаешь — рассмеялся. Ларр?
Тот стоял потерянно, глядя на голограмму своего личного сообщения. Сделал жест — смотри, мол. Джек машинально глянул — (2)«У папы срочная командировка на Землю, разрешили нуль-Т, прости, не было времени, это ненадолго. Рони»
— Все с ума посходили (3), — резюмировал Джек. Не волнуйся, вернется, помиритесь. Ты лучше вот что…
Он увеличил синюю голограмму. По экрану расползалось короткое сообщение: (4)«Визит для господина Тимоти Блеза Форсайта назначен на утро понедельника».
Ларр наступил ногой на расписную деревяшку с кельтскими узорами, только что гордо именовавшуюся мечом. Его передышка длиной в шесть лет, которую тут упорно называли словами «счастливое детство», кажется, истекла.
1. Это кто кому дракон или гиббон?
2. Древняя страшилка, что отец улетает в командировку???
3. Э-э-э-э... он что, с отцом поругался? Когда?
4. А вот это надо было после древней страшилки втыкать.
Но, собственно, разобраться можно, хотя и для меня МЕСТАМИ слишком искусственно запутано подается.
Хотя сам мир планеты Ка-Ро искусственный, да и жители на планету поселены с условием соблюдения странного и непонятно за каким фигом демонстративно дурацкого кодекса, словно составленного поклонником игры «Да-нет не говорить, черный с белым не носить, с буквой "р" не говорить».
Плюс, тут ещё ситуативно цветёт один из главных моих сквиков «подростковой литературы» — «крапивинщина», когда мир заселён тупыми и костными неумехами-взрослыми, но тут является мудрый святой мальчик и всё разруливает ко всеобщему величайшему благу.
Непонималка №2:
Перед глазами стояло лицо Тимки — бледное, с еле видными веснушками. (1) Из него словно выжали жизнь — после Визита из подземелья вышел совершенно другой мальчишка. Больше похожий на тень прежнего. На вопросы не отвечал, людей сторонился. А вскоре вообще уехал с родителями на Землю — еще одна командировка. (2)Две подряд, обе на Землю, подозрительно как-то.
1. Тимка-то всего-то случайно «оборжал» нового воспитателя — который случайно оказался похож на рыжего кенгуру. которого Тим изучал только что, да и фамилия Руфус... И вот за это в целом ерундовое дисциплинарное нарушение, которое можно было решить чисто разговором, ребенка приговаривают к некоему архаическому наказанию, которое вводит того в состояние шока и ПТСР? Люди, ВОСПИТАТЕЛИ, алё, вы нормальны? — это к крапивинщине.
2. Две подряд командировки — это Тима с родителями или отца Ларра + Тима с родителями? И почему это подозрительно? Где тут упоминание что на Землю командировки бывают толька раз в сто лет или нечто такое? — это к брандмауэру.
Далее Urtica dioica (крапива двудомная) начинает цвести махровой малиной. Ларр вознегодовывает, что в столь типа просвещённом сообществе «будущего» используется такой архаический Кодекс, и понимая, что обычным способом от тупых и неизобретательных взрослых фиг чего добьёшься, пользуется подвернувшейся ситуацией и доводит её до стадии необходимости использования Кодекса. Причем, тут нарушение-то было посерьёзнее ржаки Тима, но т.к. Ларр — приемный сын большого начальника, то все хотели спустить на тормозах, а упсь.
В общем, Ларр добивается своего, главное потому, что после оного Визита он получает право подать прошение местному божеству-создателю планеты отменить Кодекс (которое божество-то этот кодекс людям и всуропило, наскока я понимаю в рамках божского же подросткового же любопытства — когда до людей дойдет, что этот кодекс зло — ЗОЧЕМ? — непонималка № «опять»)
Опять и снова не могу не поплеваться от зарослей оной крапивы. Стефан — приёмный отец Ларра, вполне в праве по этому же Кодексу придумать любое наказание, но его клинит на средневековой порке, ну и, канеш, пороть должон он сам. Причём, порет старательно, чтобы Ларр попал в реабилитариум.
Божы, где мозги у этих людей?!!! — не могу не возопить я.
Конечно, с одной стороны да, у них там продвинутая медицина и его вылечат после порки раз-два. Ларр — мальчик спасённый из средневековья был там луплен-перелуплен неоднократно и само наказание воспринимает как необходимую цену достичь своей цели. Но сам факт-то. ЗАЧЕМ ЭТО ВСЁ? Чтобы показать насколько костны и зашорены задрюченные взрослые, и только средневековый святой мальчик способен задуматься о смысле бессмысленных правил?
Плюс, далее в главе 14 (флешбек) когда этот самый Стефан — в будущем приемный отец Ларра, испытал «небывалый гнев» шесть лет назад, будучи в командировке в реальном средневековом монастыре:
Ступеньки скользили, держаться приходилось крепко. Кто и зачем разлил здесь столько воды? Но даже если мальчишки пошалили — это ведь не то преступление, за которое… Он рванул на себя тяжелую скрипучую дверь и застыл на пороге.
Высокий монах хлестал веревкой с крупными узлами кого-то худенького и небольшого, лежащего ничком на скамье скриптория. Рядом валялась груда тряпок, а на пульте виднелась открытая книга.
Стефан почувствовал, как внутри разгорается небывалый гнев.
и теперь, шесть лет спустя, по законам извращённой психологии маньяков он уже сам порет уже подросшего мальчика... Нет, ну я понимаю, почему один рецензент триггернулся на сексуальные извращения, уж очень провокативно это тут нааранжировано. Чуть ли не прямо по методичке возникновения кинков...
Следующий брандмауэр меня ждал в волшебной стране эльфов, гл 27 на приёме у волшебной ссучности «принца Игнатия» сотворившего планету и правила на ней обитания:
— Ты чуть было не потерял главное — доверие к близким, Ларр, — раздалось с той стороны стола. Ларр опустил голову, зажмурил глаза.
Факелы. Фигуры в плащах. Маски. И этот убийственный взгляд поверх его головы… Но… Господи… Он же…
Густая волна боли на несколько мгновений захлестнула Ларра и отхлынула, оставив его опустошенным и… свободным? Словно наконец-то вынули из груди сломанный в подземелье крик, так и не вырвавшийся наружу.
«Я… кажется, я понял, atta.»
Тяжело дыша, Ларр снова взглянул на Правителя: (БРАНДМАУЭР БДЫЩ!)
— Я вовремя вспомнил, кто мы такие, Ваше Высочество.
Ещё раз, вот тут хочется пояснение:
— Ты чуть было не потерял главное — доверие к близким, Ларр, — раздалось с той стороны стола.
Ларр опустил голову, зажмурил глаза,... Потом отвечает:
— Я вовремя вспомнил, кто мы такие, Ваше Высочество.
Марика: и вот это я НЕ понимаю. Что он вспомнил? Что они подопытные хомячки прынца Игнатия? Что Стефан ему не родной отец и поэтому вот так вот выпорол??? Что без порки он бы не добрался к принцу Игнатию???? Вот совершенно непонятно МНЕ чего он тут ВСПОМНИЛ.
И собственно сюжет кончается агромадным кустом крапивищи из уст этого Высочества, обращённых к 17-тилетнему пацану:
— Мы ждем от тебя доклада. Через месяц предоставишь нам свой проект возможного воспитания молодежи без старинных и неоправданно жестоких мер. — Правитель говорил властно и спокойно, не давая повода усомниться в его словах.
Воистину, старик бил-бил, не разбил. Старуха била-била, не разбила. А маленькая мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось.
(Остальные 4 главы — сплошной мир/ радость/ воссоединение и взаимопонимание с возвращенной любовью в приемной семье героического Ларра)
На пол-планете, отведённой под человечий резерват, достаточно взрослых людей, даже некие воспитатели присутствуют. Упсь, но вспоминаем как эти просвещённые «воспы» решают проблемы с воспитанием и да, тут хочется только удивится, откель их там таких набрали. Ладно, создатель планеты явно грязно развлекается придумывая проблемы на ровном месте: сначала совершенно идиотский кодекс, только следуя которому можно на планете жить. А потом пацанёнку (по заветам Крапивина) приходится в порыве борьбы с дуростью взрослых идти на провокацию и самопожертвование. Ну и ему тут же на голову падает расплата: ах тебе не нравится наш кодекс? Придумай новый!
ЗОЧЕМ про Бога живого и всемогущего?!!! Достаточно просто относится к каждой личности с уважением как к равному, умному и достойному товарищу, особенно когда это ребёнок и без того ограниченный во всяческих правах и возможностях... Не-е-е-е, куда ж мы без кодексов...
То есть, в общем и целом к языку изложения у меня придирок нет. Идея произведения — прекрасна: самопожертвование для всеобщего блага. НО! У меня есть масса негодования по созданию условий для такого поступка, то есть, по мироустройству и подаче некоторых моментов, коие кое-где и так порой наводят на совсем не те мысли, на которые наводить бы были должны. Теоретически. Плюс некоторые недомолвки по ходу дела. Ну и сам как бы сюжет созданный по принципу «а давайте сделаем совершенно невменяемую проблему, а потом будем заковыристо её решать». Зачем «принцу Игнатию» был нужен этот кодекс по издевательству над детьми и взрослыми? Тем более раз он такой кудесник, так мог бы организовать вообще всё что угодно вместе с любыми завихренистыми обывателями...
То есть моё резюме: произведение я не поняла. Увысь мне и ведро пепла на голову...
***
Мои отзывы:
том 1 https://author.today/work/1962
том 2 https://author.today/work/16613