Рецензия на повесть «帰り道 Каэримичи»
Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его. (Луки 6:45)
Когда лежишь в госпитале достаточно долго, начинаешь по иному читать книги. В какой-то момент я перестал искать в них сюжет, вотэтопоорты или красивый язык. Начинает цеплять другое — искренность и душа автора, вложенная в каждую букву. Высоко ценю такие работы за интонацию, за способность автора понимать, как выглядит человек, уставший жить через силу. После тяжёлого ранения особенно остро чувствуешь фальшь. Любая ненастоящая боль сразу бросается в глаза. Поэтому "Каэримичи" меня задела ощущением подлинности внутреннего состояния персонажей. Повесть производит очень сильное впечатление прежде всего атмосферой медленного, вязкого внутреннего распада человека. Это произведение не столько о смерти, сколько о чувстве ненужности, о социальной прозрачности и о попытке сохранить человеческое достоинство в момент, когда герой уже почти отказался от себя. И именно это делает текст эмоционально цепляющим.
Хотя действие происходит в Японии, а герои далеки от войны, чувство, которое проходит через всю повесть, знакомо многим, кто по тем или иным причинам потерял себя. Там есть очень точное состояние человека, который ещё физически присутствует среди людей, но уже перестал ощущать себя частью мира. И вот это Василиса передала удивительно честно.
У нас в госпитале таких ребят много. Кто-то потерял руку. Кто-то ноги. Кто-то глаз. Многие потеряли возможность вернуться к прежней жизни. И почти все рано или поздно начинают задавать себе один и тот же вопрос: кем я теперь стал? Не вслух, конечно. Люди вообще редко говорят о таком прямо. Но это чувствуется — в молчании, в том, как человек отворачивается к окну после звонка домой, как долго смотрит в потолок ночью, как вдруг начинает извиняться за помощь, которую ему оказывают.
В «Каэримичи» есть похожая вещь. Там герои всё время боятся стать обузой. Не потому, что их кто-то открыто ненавидит. Хуже — потому что они сами постепенно начинают верить, что от них только проблемы. И вот это уже очень знакомая ситуация.
Рёта особенно хорошо написан в этом смысле. Автор не делает из него ни героя, ни жертву. Он просто человек, который устал тащить на себе собственную жизнь. В этом есть большая разница. Обычно литература любит крайности: либо сильный, либо сломанный. А тут показано то состояние, в котором живёт огромное количество людей после тяжёлых событий — когда ты вроде бы ещё функционируешь, но внутри уже всё работает на последнем резерве.
Меня сильно зацепили бытовые сцены. Не трагические кульминации, не разговоры о смерти, а именно мелочи. Как герой доедает еду, хотя аппетита нет. Как сидит под дождём. Как не может ответить на сообщение. Как цепляется за рутину. После войны начинаешь понимать цену таким вещам. Потому что жизнь потом во многом и состоит из попытки заново научиться самым обычным действиям: нормально спать, спокойно есть, не вздрагивать от резкого шума, снова разговаривать с людьми так, будто ты ещё принадлежишь к ним.
Есть ещё одна вещь, которую автор, мне кажется, поняла очень точно. Человека редко убивает какое-то одно большое горе. Обычно его добивает накопление мелких вещей: стыда, усталости, одиночества, ощущения ненужности. В армии это тоже видно. Иногда держится тот, у кого ситуация объективно хуже. А ломается тот, кто слишком долго молчал и пытался выглядеть нормальным.
Именно поэтому в повести так важен Хидэки со своей таверной. Пока читал, всё время думал о людях, которых встречал уже после СВО. О тех, кто умеет просто налить чай, не лезть в душу и при этом дать человеку почувствовать, что он всё ещё среди живых. Такие люди иногда вытаскивают сильнее любых разговоров.
Вообще, книга неожиданно человечная. Хотя тема тяжёлая, Василиса не пытается давить на жалость. Это чувствуется сразу. Нет ощущения, что тебе специально выкручивают эмоции. Скорее наоборот — повесть очень сдержанная. И именно из-за этой сдержанности некоторые сцены бьют сильнее. Потому что в жизни люди тоже редко произносят красивые монологи о своей боли. Обычно они просто молчат чуть дольше обычного.
Наверное, кому-то эта книга покажется слишком тихой или медленной. В ней нет привычного героизма, нет борьбы "до победного конца". Но, если честно, после серьёзных событий начинаешь больше ценить литературу, которая не врёт о человеческой слабости. "Каэримичи" как раз из таких.
И ещё одна мысль не отпускала после чтения. На войне быстро понимаешь, насколько человеку важно, чтобы его кто-то ждал. Не пафосно, не "во имя великой цели", а по-простому. Чтобы дома осталась чашка, которую кроме тебя никто не трогает. Чтобы кто-то заметил твоё отсутствие. Чтобы тебе было куда вернуться. Вся эта повесть, как мне кажется, именно об этом. О людях, которые постепенно перестали верить, что их возвращения ещё кто-то ждёт.