Рецензия на повесть «Горизонт обитания: Чашка Петри»

Есть книги, к которым хочется быть строгим не из раздражения, а из уважения.

Потому что «Чашка Петри» — именно такая. Она неровная, местами сырая по тексту, а кое-где вообще ощутимо невычитанная. Но текст при этом живой, злой и идейно заряженный. Говоря шире, это не та фантастика, где автор накидал антиутопических бяк: злой режим, секретные станции, угнетённые существа, заговор, побег, стрельба. И ждёт, что читатель сам себе достроит глубину. Нет. Здесь глубина действительно есть. Более того — здесь есть вещь посерьёзнее сюжета.

А вот это, скажу я вам, вообще жемчужина в навозе, если оценивать современный самиздат. Извините, авторы, но из слова песни не выкинешь.

Итак, поехали разбираться, что это и для кого.

Про что книга?

Не про то, что «големы тоже люди». Не, даже не близко. Слишком просто.

И не про то, что «система плохая, а хорошие учёные хотят всех спасти». Слишком наивно.

Она про другое.

Кто вообще получает право решать, где заканчивается инструмент и начинается личность? И что случается, когда общество, набалатыканное выращивать подчинённую ему, обществу, жизнь, вдруг понимает, что следующим шагом вполне может стать уже не производство големов, а перепроектирование самого человека?

Вот тут вся эта смысловая штука и начинает работать по-настоящему.

Сеттинг

Тут хорошо. Не блестит оригинальностью, но работает.

Есть Европейский Рейх (у нас там никто в госдуре еще не запретил это слово под шумок Дня победы?). Есть големы — живые рабочие единицы без прав. Есть гибрид Туман — живорождённое существо, которое ломает всю удобную государственную логику разом.

Есть Министерство колониальной политики, Бундесвер, тайные эксперименты, ведомственная грызня, закрытые станции, побеги, штурмы и очень неприятный вопрос: а если големы не так уж далеки от людей, то на чём вообще держится вся эта система?

Ага. Ну-ка, ну-ка? Вот это уже интересно.

Потому что лор тут не картонная «империя зла». А вполне себе убедительная бюрократическая машина. Здесь всё держится не только на насилии, но и на: допусках, протоколах, сканерах,  служебках, отчётах, внутренней переписке… Уфф.

В общем, всё это — сильная сторона книги. Зло здесь не всегда приходит с криком и сапогом. Иногда оно приходит с вежливой и убийственной фразой: «это не по протоколу».

И, как ни странно, именно это делает мир убедительным.

Главная удача книги

Альбрехт.

Если бы роман был целиком про Тумана, угнетённого, загадочного, сильного, но «инакового», книга стала бы проще и слабее. Но в центр поставлен Альбрехт Рихтер — человек умный, неприятный и, что важно, внутренне очень цельный.

Он не гуманист. Не спаситель. Не внезапно проснувшаяся совесть Рейха. Он с самого начала смотрит на големов как на ресурс. Как на инструмент. Да, сложный, интересный, недооценённый — но инструмент. И вот именно поэтому его линия работает. Не прекраснодушие, а адекватность месту и времени.

Потому что это не история о том, как человек стал добрее. Это история о том, как человек мутировал. Идеологически. Да, есть и такое, как видите.

И это, пожалуй, самое сильное, что есть в книге. Браво.

Туман

Это — важный символ, но не самый живой персонаж. Да, некоторые его реплики бьют в глаз. Фраза про ошейник на длинном поводке — одна из лучших в романе. В ней, по сути, зашит весь конфликт книги: разница между рабством и свободой здесь часто не в принципе, а в длине цепи.

Но как персонаж — до Альбрехта ему далеко. И это, кстати, реальная проблема книги: автор лучше понимает людей, которые рационализируют жестокость, чем тех, кто её пережил. Не хочу гадать, почему. Просто отмечаю.

Самая главная мысль

Что в книге действительно хорошо: она не врет читателю про «светлых борцов».

Формально «Чашка Петри» — это группа учёных, которые хотят лучшего будущего, правды, свободы големов и конца ведомственной гнили. Но очень быстро выясняется, что как только такой проект сталкивается с реальной борьбой за власть, он начинает обрастать ложью, принуждением, трупами и далее по списку. Но главное — оправданием насилия необходимостью.

И, алилуйя, автор это не прячет и, более того, постулирует.   

Роман показывает, как гуманистическая риторика очень быстро может переродиться в новую форму селекции. Вот почему тема сверхчеловека здесь важна. Не как красивая отсылка, но симптом. Сверхчеловек у Альбрехта — это уже не метафизика. Не романтическая высота духа. Это почти госпрограмма. Почти техзадание. Почти новая версия человека, которую можно проектировать.

И вот в этот момент книга становится по-настоящему страшной. Потому как ясно — речь не о правах големов. Речь о том, что общество, привыкшее выращивать «полезную жизнь», рано или поздно обязательно захочет выращивать «жизнь правильную». По утвержденному документу.

Итак.

Что ой, как хорошо

• Идея
• Линия Альбрехта
• Мир как система бюрократических и межличностных процедур
• Эпилог. Вот прям Эпилог, честно. Я, пожалуй, его тут консолидирую. Где-то так: «настоящая, реальная система не просто подавляет опасных индивидуумов. — она умеет их перерабатывать и использовать». И это крутой финал. Еще раз браво.

Отдельно добавлю про манифест. Это вообще один из лучших ходов в книге. Автор написал текст внутри текста, а потом показал, как общество разорвало его на удобные куски: одним — «освободить големов», другим — «делать сверхлюдей». Никто не понял целого, но каждому зашло по личному. Очень точно и очень зло. Третий раз браво.

Что плохо. Местами очень

А теперь то, что мешает книге выйти за пределы разумения автора. И сильно мешает.

• Редактура. С ней даже не плохо, а вообще.
• Композиция. Пляшет скорость, повторы, «автобиографические» блоки-кирпичи — всё это раздёргивает текст. Не дает читателю погрузиться. Обидно, потому что это ну просто очень нужно — погрузиться. Без этого книга может не дойти до тех уголков мозга, которые кроме развлекухи.
• Диалоги. Беда-а-а-а-а. Шлифуйте, умоляю. Ищите хороших диалоговиков (хотите, я помогу?), переписывайте в персонажей, а не функции, и книга тут же заиграет.
• Второстепенные герои. Иногда удачно, но чаще — функция, а не люди. Обидно.
• Сборка текста. РЕДАКТИРОВАТЬ! Когда в отличном по задумке тексте я вижу такие вещи, как дублирование фрагментов, это не вопрос вкуса. Это вопрос технической готовности текста. Или я чего-то не так понял?

Итог

Это книга с огромным замахом, но… не буду про удар. Скажу так: не до конца собранная по исполнению. Да, не шедевр. И даже не «неотполированный роман». Но это и не проходная антиутопия. Здесь есть реальная мысль, реальная амбиция и несколько действительно сильных находок. Главная — автор понял, что настоящая опасность начинается тогда, когда общество привыкает смотреть на живое как на проект, на материал, на функцию. Потому что следующим шагом после этого почти неизбежно становится вопрос: а почему бы тогда не переделать и самого человека?

Вот за это роман и стоит читать. Всем, кто за книгами видит больше, чем времяубивания в метро носом в мобильную читалку.

Автор, спасибо.

P.S. А название поменяйте. Уберите горизонты выживания. «Чашка Петри» — прямо в глаз, не в бровь. Не гонитесь за АТ-форматом заголовков.

Читайте книги.
Пишите книги.
Обдумывайте книги.

Искренне ваш,
Роман Никитин.