Рецензия на роман «Чума и кошелёк»
Знаете это чувство, когда в пятницу вечером ты уже открыла бутылочку рома, зажгла свечи и залезла в ванну, открыла планшет почитать что ни будь интересное чтобы забыть про Excel, Таньку что постоянно ворует твои йогурты их холодильника на работе… а тут прилетает «срочное» письмо от начальника? Нет, не такое. Хуже. Ты открываешь вторую часть той самой истории про рыжую эскортницу в мире пяти лун, и… твой мозг переключается с «ой, как интересно» на «ё-моё, да тут мясорубка круче, чем на бойне».
Я сидела, сжимая стакан, и думала: автор, ты чего? В первой части Оля хотя бы иногда хихикала над собой, пила водку и находила плюсы даже в том, что приходится жрать сырых гусениц. А во второй части… во второй части нам подсунули какого-то мента-коррупционера, который умер в сауне с двумя шлюхами, а потом его воскресили в теле деревенского дурачка-овцеёба. И сказали: «Убей ту самую рыжую ведьму, иначе я отправлю тебя в Бездну Боли на 500 лет».
Спойлер: я сначала плевалась. Потом втянулась. А под конец сидела и тупо смотрела в потолок, потому что финал вынес мне весь мозг.
О новом герое: мент, каких мы (не) любим
Александр, он же Шрэк (да, он сам себя так назвал, и это ещё не самое странное), — это персонаж, который вызывает желание то ли аплодировать, то ли блевать. При жизни он подставлял невиновных, брал взятки, избивал задержанных и с напарником девственницу-стажёрку изнасиловали в отделе. И его ничуть не мучила совесть. «Все так работают», — его любимая фраза, он даже себе это в плюс ставить «мы должны закон охранять, а не соблюдать». Анубис, взвешивая его душу, только что не блевал.
И вот такой вот «герой» получает шанс на искупление. Формально — убить Ольгу. На деле — пройти путь от конченого мусора до человека, который спасает девочку-рабыню и в конце сжигает целый город, потому что там убили его дочь и любимую женщину.
Я ненавидела Шрэка первые 200 страниц. Потом — начала понимать. К финалу — рыдала вместе с ним, когда он складывал погребальный костёр из тел Рионорикс, Ташки и маленькой Фионы. Автор провернул гениальную штуку: он показал, что даже в абсолютном говне может прорасти что-то человеческое. Не сразу, не без срывов, но — прорасти. И это страшнее, чем если бы он был изначально белым и пушистым. Если честно автор скотина ещё та.
Сюжет: от ментовки до инквизиции, от сауны до костра
Если первая часть была историей выживания в джунглях, то вторая — это политический детектив с элементами киберпанка, средневекового триллера и хоррора. Герой попадает в город Зауи, становится дознавателем, расследует убийства, пьёт коньяк с инквизиторами, торгуется с торговцами шёлком и… постепенно натыкается на следы организации, которая управляет этим миром из тени.
Там, где в первой части были крабы с кислотой и пятиметровые гусеницы, здесь — электрические ошейники, пластиковые трубы, «Длани Господа» (револьверы с аккумуляторами) и монастырь святого Менгеле, где женщин доят как коров, оплодотворяют искусственно, а потом разбирают на органы и пускают на удобрения и пищевую добавку. И это не фэнтези. Это — сатира на наш мир? На медицину? На капитализм? Автор не даёт ответа, но после сцены, где герой заходит в комнату с стариком-педофилом девочкой без языка и охранника негра, я хотела выключить ноутбук и никогда больше не читать.
Но не выключила. Потому что дальше — ещё страшнее.
Жестокость: зачем это всё?
Я не брезгливая. Но сцена, где толпа «добрых граждан» за три марки сечёт «ведьму» розгами чтобы получить отпущение грехов, а потом кидать в неё тухлыми яйцами, — это не просто жесть. Это зеркало. Автор как будто говорит: посмотри, на что способны обычные люди, если им дать легальную возможность уничтожить «чужого». Я вспомнила свои же слова из рецензии на первую часть про «свободно погадить, не боясь, что откусят ягодицу». Во второй части эту свободу отняли, и люди превратились в стаю шакалов.
Пытки Ольги на площади описаны так, что я чувствовала запах горелой плоти. И когда в конце появляется женщина-кошка и говорит «ещё немного, сосуд будет готов», я поняла: вся эта игра — с самого начала, с первой части, с генерала в подвале, с лодки, с джунглей — была лишь подготовкой. Ольгу выращивали как жертву. Её мучили, насиловали, жгли, чтобы открыть портал для древней богини. И она — только инструмент.
Вот тут мне стало по-настоящему мерзко. Не от крови, а от безысходности.
Линия Ольги: от жертвы до хищницы и обратно
В первой книге Оля — попаданка, которая учится выживать с голой жопой в джунглях. Она ошибается, плачет, трахается с кем попало (и не только за деньги), но при этом сохраняет искру. Ту самую, которая заставляет читателя за неё болеть.
Во второй части автор решает эту искру… погасить. Не полностью, но сильно притушить.
Когда мы впервые видим Ольгу глазами Шрэка, это уже не та рыжая девчонка с зелёными глазами. Это «сестра Ольга», беглая монахиня, которую пытали, жгли, насиловали, а потом сослали в монастырь, где женщин доят как коров. Она выживает. Она сбегает. Она добирается до Олеи, меняет внешность, притворяется слепой, открывает аптеку, начинает зарабатывать и… становится убийцей.
И вот тут начинается самое интересное. Ольга-Каролина убивает холодно и расчётливо. Ктатарса — спицей в ухо. Купца-компаньона — инсценировав пьяную ссору. Четверых «лейтенантов» полосатиков — ядом, пращой, ножом. И делает это без сожалений. «Мне нравится власть», — признаётся она себе после танца, который свёл с ума мадам Фатси. «Я чувствую себя пантерой».
Это уже не та Оля, которая в первой части визжала на балке, обоссавшись от страха. Это — хищник. И это страшно. Но одновременно — логично. Её ломали столько раз, что она научилась ломать сама. И если в первой части она использовала секс как инструмент выживания и даже иногда получала удовольствие, то во второй — убийство становится её вторым «профессиональным навыком». Причём она не мучается совестью. Почти. Только когда видит ребёнка Нода Грозы — тогда спица замирает в миллиметре от виска матери. «Не трогай их», — просит её внутренний голос. Или Бааст. Или остатки той самой Оли.
Её финал — это не просто казнь, это символ
Ольгу сжигают на костре после трёх дней пыток на глазах у ликующей толпы. Автор описывает это так подробно, что хочется отвернуться. Но нельзя. Потому что в этом — вся суть. Мир пяти лун не прощает тех, кто пытается изменить правила. Ольга лечила людей — стала ведьмой. Ольга защищала себя — стала убийцей. Ольга хотела свободы — стала жертвой.
И самое ужасное: она знала, что так будет. В её сне Бааст (или Ирка?) говорит: «Не бойся, я слышу тебя». А потом — тишина. Боги молчат, когда их инструмент становится ненужным.
Но в эпилоге… Ольга возвращается. Монах в капюшоне с зелёным и золотым глазом вкалывает лекарство Рионорикс и спасает её дочь. Это та самая Оля. Или нет? Автор оставляет загадку. И, чёрт возьми, это одновременно и бесит, и восхищает. Потому что если она выжила — как? Если нет — то кто это? И зачем?
Что мне не хватило в линии Ольги
Во второй части её слишком мало. Мы видим её только через диалоги, короткие сцены, и — самое обидное — через пытки. Она почти не говорит с нами напрямую, как в первой книге. Её внутренний мир остаётся за кадром. Мы не знаем, что она чувствует, когда убивает. Мы не знаем, плачет ли она по ночам. Мы не знаем, помнит ли она Ирку. Автор сделал её загадкой — и это, наверное, правильно для такой истории, но мне, как читателю, хотелось бы хоть одной главы от её лица. Хотя бы полстраницы. Чтобы услышать: «Я знаю, что меня сожгут. Но я всё равно буду бороться».
Итог по Ольге
Она — не героиня в привычном смысле. Она — живое напоминание о том, что даже самые сильные ломаются. Но если их ломать неправильно, они превращаются в монстров. Ольга не стала монстром. Она стала… тенью. И это, пожалуй, единственный способ выжить в мире пяти лун, да и в нашем тоже.
Герои второго плана: те, кто выжил (и не только)
Что меня ещё поразило во второй части? Не только Оля и Шрэк. А те, кто мелькал на периферии, но вдруг становился важнее, чем ты думала. Автор, видимо, решил: «Давайте-ка я разрушу все ваши шаблоны о том, кто заслуживает симпатии, а кто нет».
Герцог и герцогиня. На первый взгляд — стандартная владетельная чета: он — бывший наёмник, она — аристократка с тёмной тайной (внебрачный сын, которого они ищут). Но эти двое реально пытаются быть справедливыми. Герцог мог бы давно раздавить всех врагов, но он упирается в закон. «Если мы не будем соблюдать законы, как мы можем требовать этого от подданных?» — говорит герцогиня. Я, честно, чуть ромом не поперхнулась. В мире, где инквизиция жжёт ведьм за «странный взгляд», а мент-коррупционер считает себя борцом за порядок, эти двое — как глоток свежего воздуха. И их история любви — через монастырь, через потерю ребёнка, через войну — написана без соплей, но с таким уважением, что я невольно зауважала. Их сцена в спальне после свадьбы дочери. Я хочу чтобы у меня в пятьдесят лет были такие же отношения с мужем.
Вдова Сомес. Женщина, которая потеряла мужа, чью дочь изнасиловал барон, и которая потом продаёт её (Ташку) в рабство — но не ради денег, а чтобы дать девушке шанс на нормальную жизнь. «Пустобрюхая, порченная девка никому не нужна», — говорит она. И ночь, которую она проводит с Шрэком на сеновале, плача и извиняясь, — это не эротика, это крик отчаяния. Автор мог сделать из неё картонную страдалицу. Нет, он показал женщину, которая гнётся, но не ломается. Которая использует последнее, что у неё есть, чтобы дать дочери шанс . И это страшно. И это честно.
Рфаунфлюкс и Уйгуру. А вот тут я сломалась окончательно. Рфаунфлюкс — жирный, вонючий, жадный купец, который поначалу вызывает только брезгливость. Он пользует рабынь, пукает в постели, торгуется за каждую монету. И вдруг, в момент, когда герцог предлагает ему отказаться от жены-негритянки ради титула и наследства, этот «жирный боров» выдаёт: «Засуньте в жопу свои титулы, Уйгуру моя жена, женщина, которая любила меня, когда я валялся при смерти. Она пела мне, когда я не хотел жить. И я от неё никогда не откажусь».
Я сидела с открытым ртом. Самый отвратительный персонаж (после, может, пары инквизиторов) вдруг произносит фразу, которую мечтает услышать каждая женщина. А Уйгуру? Бывшая рабыня, которую святой отец подкладывал в постели богатеньких «покровителей исскуства» , певица с голосом ангела, которая согласилась на этот брак, когда он был банкротом и инвалидом. Она не просто терпит его — она его спасла. Дуэты, которые они пели, — это не милота, это доказательство того, что любовь может зацвести даже в куче навоза.
Автор провернул мне мозг : он взял самого несимпатичного персонажа и в одном абзаце заставил меня его уважать. И это, блядь, дорогого стоит.
Вывод по второму плану: В этой истории нет однозначно плохих или хороших. Есть люди, которые делают выбор. Герцоги выбирают закон и честь. Сомес выбирает выживание любой ценой. Рфаунфлюкс выбирает любовь. И от этого мир становится объёмным — как если бы ты смотрела не на плоскую картинку, а в витраж, где каждый осколок стекла по-своему преломляет свет. Даже если свет этот — от пожарища.
Язык и стиль: тот же, но другой
Текст написан так же живо, как первая часть, но голос рассказчика теперь мужской. И это чувствуется. Шрэк не лезет за словом в карман, матерится как сапожник, его шутки плоские, но уместные. Его внутренний монолог — это почти дословная стенограмма разговоров в моём отделе, только без начальника. Особенно когда он рассуждает о том, что «все менты так работают». Я даже задумалась: автор сам служил?
Но есть и минусы. Местами текст перегружен бытовухой: они едят, пьют, торгуются, спят — и это затянуто. Я пару раз ловила себя на том, что пролистываю страницы в поисках, когда же начнётся экшен. И ещё — слишком много имён. Герцоги, купцы, инквизиторы, наёмники… я иногда путалась, кто есть кто.
Зато диалоги — блеск. Особенно перепалки Шрэка с карликом Дигризом. Этот недомерок-мошенник с краплёными картами и вечной жаждой наживы — лучшее, что случилось со второй частью. Он вытягивает весь юмор на себе.
Связь с первой частью: я ждала этого, но не так
Весь текст я ловила себя на мысли: «Когда же они встретятся?». И они встретились. Не в романтическом смысле, нет. Шрэк, выполняя задание, находит Ольгу — уже аптекаршу Каролину, с повязкой на глазах, чёрными волосами и бельмами. Она лечит его, берёт 500 сольдов, а потом он её вычисляет по родинке на ягодице и сдаёт инквизиции.
И вот тут у меня случился когнитивный диссонанс. Я всю первую часть болела за Олю. А во второй — за Шрэка. И когда он пришёл смотреть на её казнь, я не могла его ненавидеть. Потому что у него был выбор: либо она, либо он. И он сделал то, что сделал бы почти любой. Но после этого он сжёг город, в котором её убили. Не из любви к ней. Из ненависти к себе и к системе, которая это позволила.
Автор не даёт лёгких ответов. И это бесит. И это сука притягивает.
Что мне не понравилось (список, как у начальника):
Объём. Вторая часть почти в два раза длиннее первой. И это чувствуется. Где-то к середине я устала от бесконечных переговоров и торговых сделок. Вообще можгл было бы разбить на две книги и только выйграли бы.
Слишком много секса. Нет, я не ханжа. Но когда герой трахает каждую женщину на своём пути — включая беременную девушку, которую он же и оплодотворил (спойлер) — это начинает раздражать. Как будто автор боится, что мы забудем: герой похотливый козёл. Сцена с Ганчей вообще зашквар.
Финал с монахом. Последняя сцена, где Ольга (выжившая? воскресшая?) в капюшоне вкалывает лекарство Рионорикс и даёт ей дочь, — это мощно. Но слишком быстро. Я хотела бы узнать, как она выбралась из костра. Может, это останется загадкой.
Инквизиция и Господа. Линия с подземными жителями (людьми, которые живут в бункерах и управляют планетой) введена, но не раскрыта. Остаётся ощущение недосказанности.
Итог: брать или не брать?
Если первая часть была для меня откровением (9/10), то вторая — это жёсткое, беспощадное продолжение, которое ломает все надежды на хэппи-энд. Это не «женский роман в джунглях». Это трагедия о том, как боги играют людьми, а люди — друг другом. И что даже когда ты выигрываешь, ты всё равно проигрываешь.
Я ставлю 9,5/10. Минус балл за перегруженность и затянутость. Но читать — обязательно. Только не перед сном. И не во время обеда. Лучше в выходной, когда есть время переварить.
P.S. Ирка, Акка, Тото, Сосо — вы навсегда в моём сердце. Рионорикс и Ташка — вы заслужили большего. А Шрэк… иди в жопу, мент. Но спасибо тебе за то, что в конце ты всё-таки заплакал. Это было по-человечески.
P.P.S. Автор, если ты читаешь это: напиши третью часть. Я куплю. Даже если придётся продать содержимое лотка кота.