Рецензия на роман «Жестокое милосердие»

Рецензия на роман «Жестокое милосердие»

Присутствуют спойлеры

Этот цикл — мой незакрытый гештальт. Когда писалась первая книга, я была еще мелкой, чтобы суметь как-то проанализировать любой прочитанный текст. Но роман врезался в память самобытностью, яркостью образов и особым авторским языком. Я рада, что цикл не заброшен, и я могу вернуться к нему, чтобы вникнуть, осмыслить и наконец узнать, куда же приведет судьба Армана, Эррэмиэля и Кассию в целом.

*** 

В первую очередь роман ценен для меня именно миром. Это земли, созданные Единым, на которых стоят Виссавия, Кассия и Лария. Они богаты историей, в прошлом напоены кровью и орошены слезами. Внутри этих государств люди и боги не просто соседствуют, как во многих фэнтези — они взаимодействуют согласно сложной социальной иерархии и подчиняются древним законам, которые дают каждому существу поле для маневра, но одновременно в чем-то жестко ограничивают. Этот баланс интригует и очаровывает.

Кассия и Виссавия, хоть и не описаны в двух частях полно, все равно чувствуются разными на многих уровнях: культурном, философском, географическом, политическом. Именно в их взаимодействии и эволюции заключается основная причина моего интереса к циклу. На мой взгляд, ради такого уникального контекста, в котором действуют герои, жанр фэнтези и существует.

Во вторую очередь, это, конечно, сами персонажи. Сюжет, где злой рок разъединяет семью, мне кажется достаточно простым и мелодраматичным, но именно особенности мира задают интригу. Члены одной семьи не просто оторваны друг от друга — что хуже, они теперь стоят на разных ступенях социальной иерархии. Или даже не ступенях, а как будто каждый оказался в своем пузыре, полностью изолированный, без возможности воссоединиться, потому что подобного будущего им не предоставило само устройство общества.

Но сюжет дополнительно усложняется из-за Рэми. Эррэмиэля. Нериана. С самого начала мне было понятно, что он станет осью романа, текст прямо указывает на это. Целитель судеб. Мальчик без кожи. Любимец Виссавии. Такой мощный фокус на его персоне, который держат все герои, немного пугает, но меня держит любопытство: где он окажется, куда жизнь забросит его в будущем. И самое главное — как именно он повлияет на Кассию и Виссавию. Дополнительную интригу нагнетают и сами боги: божественный замысел всегда сложен, грандиозен и запутан. По крайней мере, в книгах так часто бывает.

Сказать по правде, во время чтения меня часто посещали иррациональная тревога и даже легкий ужас. Я не до конца уверена, что из происходящего — трагическое стечение обстоятельств, а что — замысел богов. Возможно, злой рок — это и есть воля богов, той же Виссавии. Бесспорно одно: боги реальны и очень деятельны. Виссавия преследует свои цели и ничем не гнушается. И, полагаю, не только она. А у простых людей нет ни свободы, ни власти над собой.

К слову, о власти и свободе.

Власть в Виссавии сосредоточена в руках Вождя, любимца богини. Ему подчиняются и любят его не за репутацию, заслуги или масштаб личности — его любят, потому что так велела богиня. Ее воля управляет всем и всеми. У подданных буквально нет выбора.

Власть же в Кассии сосредоточена в руках людей, чьи тела захватили боги. Сделали они это под предлогом беспомощности и жестокости человеческого рода. И они точно так же лишили смертных свободы воли. (Конечно, я могу ошибаться в рассуждениях. Однако, я лишь пытаюсь понять авторский замысел)

Два государства, внутри которых люди находятся в социальной ловушке, и это пугает. Но сильнее всего меня тревожит тотальная безответственность почти всех героев, особенно взрослых.

Элизар. Я не понимаю, почему прежний вождь передал власть ему, с самого начала зная, что тот сойдет с ума. Надеялся на богиню? Зачем потащил к демону? Оставшийся в живых наследник, насколько я могу судить, планировался как будущий правитель. Тогда зачем добавлять к родовому безумию еще и ПТСР? Мальчишка сходит с ума — кто помогает ему править? Кто правит вместо него? По логике выходит, что никто, Элизар вынужден справляться в одиночку. Никто из целой страны, «влюбленной» в мальчика, не помогает и не защищает его даже от самого себя. Ему не перечат, его не ограничивают. Он идет убивать — все ждут, склонив головы. Благодаря всеобщему помешательству (или безответственности) Элизар и тут же, сделав свои выводы, приказывает отозвать целителей из Кассии. Никто не спорит. Дипломатический конфликт? Нарушение договоренностей (если они были)? Какая разница! Вождь велел — мы не обсуждаем. И непонятно до конца, что это: легизм, абсолютное обожание или банальная безответственность. Ставлю на обожание, и это грустно, ведь с безответственностью ещё можно что-то сделать, а вот со слепой любовью…

Элизар мог бы, кажется, просто ворваться во дворец в Кассии, убить Деммида или кого-то из приближённых, спровоцировать войну, и его вообще никто бы из поданных не остановил (Возможно, Элизар не смог бы, богиня бы не позволила… но это отдельная ветвь размышлений).

Деммид. Правитель Кассии тоже хорош. Ходит и гундит, что все чего-то от него хотят. Оправдывается. Но вот на дом главы могущественного северного рода, на который, как я поняла, сам Деммид и опирался, обрушивается смертельный луч, превращая поместье в серую слизь, — а правителю нормально. Никаких попыток расследовать, выяснить, кто виноват. Ощущение, что своей жизнью он не дорожит совсем. Что, если следующий удар придется по его замку? По замку его семьи, друзей? Неужели нет потребности найти и устранить угрозу просто из чувства безопасности?

Меня особенно возмутила ситуация с целителями. Вот Элизар отзывает целителей из Кассии. Наверное, имеет право. Однако, для меня остаются неясными несколько моментов.

Первое, неужели своими действиями он не нарушил какой-либо договорённости с Кассией, не вызвал политический или экономический кризис, никого не возмутил? Деммид просто узнал об этом и ничего не сделал?

Второе, вместо того, чтобы прямо спросить с Элизара, ткнуть носом в договоренности, надавить, предпринять политический шаг, Деммид и Сеен идут на подлую уловку и прячутся за спиной маленького мальчика. Я была возмущена донельзя: два взрослых политика, один из них даже правитель, трусливо молчали перед четырнадцатилетним парнем, а отдувался за всех юный Арман.

(А жена Деммида, кстати, — это отдельный шок. Устроила истерику при посторонних, опозорила супруга, а после прыгнула с башни, погубив при этом много жизней. Ну и что в это время делали телохранители? Что делал Алан? Я, поначалу, сочувствовала его гибели, но ёлки-палки!)

Астрид. Мать года, не иначе. Разогнала учителей Рэми, хотя как виссавийка должна была понимать, что случится, если он сойдет с ума. Позволила мальчику бродить одному, и он незаметно сбежал из поместья к обрыву. Ни няньки, ни охраны. Астрид тоже ходит одна. На руках дочка, дозорных нет, нянек нет — при текущей политической обстановке, где ее, как я могу полагать, хочет убить не только брат.

Не отрицаю, другого выбора у Астрид не было, скорее всего это так. Тем не менее, Астрид меня разочаровала так же сильно, как понравилась в первой части. Разочаровала не только своими решениями, но и поведением. Изначально она заявлялась, как умная, властная и холодная женщина, которая без мужа стабилизировала политическую ситуацию вокруг северного рода и удерживала её несколько лет в равновесии. Явно, талантливая и умная женщина. Но, когда Жерл , он даже по имени её почти не зовёт. Ни имени, ни титула, ни уважения. Только грубое «женщина». И ударил, к тому же. Астрид ведь по рождению не то, что госпожа, она принцесса. Но ни гордости, ни дипломатичности у неё нет. Куда подевалась холодность, когда Астрид сидела над Жерлом и дрожала? И после выбежала, как испуганная мышь. Неужели всего за месяц она растеряла всё своё воспитание архана?А Жерл, который позволили себе хамить и бить госпожу по рождению? Это тоже нечто. Жерлу я, поначалу, симпатизировала. Однако он такой буйный и также безответственный в своей буйности, что к концу просто вызывал досаду. Грубый, неотёсанный, это ладно, дозорный же. Но ведь явно в общей иерархии Астрид была выше него. Получается, он воспользовался тем, что Астрид и поэтому на неё можно поднять руку и безопасно выместить гнев?

Размышляя обо всем этом, я пришла к одному для себя выводу: личность, семья, репутация и связи в этом мире не решают ничего. Все решают татуировки на запястьях. Если они синие — тебя уважают, ценят и подчиняются. Как только пожелтеют — ты падаешь на дно иерархии, становишься слабым, незащищенным, и с тобой будут делать всё, что угодно. А божественная воля даже беспощаднее людей. Проявления такой чудовищной безответственности у всех подряд я объясняю себе лишь навязанной свыше волей. Правители и советники не глупы — они просто ведомы, и навязанная божественная воля заставляет их забывать, бездействовать или ошибаться. Из-за этой воли Астрид «забыла» поговорить с матерью Виреса. Из-за воли извне и мать Виреса прогнала жрецов. Воля извне не позволила ни Арману, ни Сеену ни кому бы то ни было узнать Рэми. Она же виновна в том, что Деммид или Элизар, которые мне пока что кажутся очень слабыми и некомпетентными правителями, занимают своё место. Им положено по иерархии, у них есть власть, дарованная свыше, а вот достойны они её или нет, вопроса как будто и не стоит. На Элизара есть ещё надежда, а вот на Деммида… 

По крайней мере, это объясняет для меня логику происходящего. Однако, в этом же кроется самая большая жуть и трагичность романа. Здесь нет людей со свободной волей, есть лишь марионетки богов. Выхода нет, свободы не существует ни для рожанина (его кошмарит архан), ни для архана (его кошмарят боги). Все предопределено. На фоне этого даже демон Шерен пока не кажется таким ужасным. Впрочем, это лишь мои догадки.

***

Что касается языка, книгу было легко читать. Чувствуется колоссальный труд, будто каждое слово взвешено. Однако есть моменты, которые остались мне непонятны.

Обилие описаний. За ними видно старание передать визуальную картину, но меня они смущали.

Во-первых, они будто бы разрушали POV героев. Действительно ли ребенок, выросший в роскоши, будет постоянно подмечать пушистость ковра, вышивку на балдахине, текстуру ткани, гладкость меха? Зачем им каждый раз думать о полках в библиотеке, о паркете, о текстуре бумаги и прочем? Мы, живые люди, часто обращаем на это внимание, особенно в стрессовых ситуациях? А уж две первых части все герои находятся в состоянии либо стресса, либо депрессии, но их взгляд упорно фиксирует пылинки и блеск стекол. Это или баг, или фича. Если фича, то свой вопрос я снимаю.

Во-вторых, частыми описаниями можно выстрелить себе в ногу логически. Например, описание гниющих яблок, кажется, в четвертой главе первого тома. Очень поэтично, создаёт красивую атмосферу разложения, что соответствует, как мне кажется, мысли романа. Однако, если подумать логически: почему слуги позволили яблокам гнить на деревьях? Почему не собрали опавшие листья свежими, а оставили лежать и раскисать на земле?

Или пятая глава первой части. Приведу цитату полностью:

«Поспевать за братом было нелегко. Жесткая, подгнившая за осень трава яростно цеплялась за одежду, будто останавливала. Полынник был настолько высоким, что видно было лишь стены зарослей по обе стороны тропинки да тонкую, извилистую ленту дорожки, на которой Рэми то и дело спотыкался. Мелькали в зарослях желтые звездочки цветов земляной груши, проглядывала уже уставшая к осени жечь крапива, вяли плети вьюнков и бешеного огурца.

Полынник сменился густым ежевичником. Сорвав пару чудом доживших до осени ягод, Рэми посмотрел на возвышавшуюся над ними немного влажную, увитую виноградником, стену дома. Ни одного окна... ни единого.

А вот виноградник был красив: кроваво-красный, с иссиня-черными гроздьями ягод. Но гораздо более красивым оказался не он: на расстоянии вытянутой руки стремилось острием в небо нечто высокое, похожее на увитую плющом огромную иглу.

Ар достал из-за пояса подаренный когда-то отцом кинжал и ловко срезал несколько плетей плюща, открывая гладкий черный камень.»

Опять же, красиво, спору нет. Очень поэтично, передаёт атмосферу романа. Однако возникает диссонанс:

Почему траву не скосили? Даже если она не пойдёт на корм животным, она ведь портит вид. Почему позволили ей разрастаться, разрушать тропинки? Чем вообще занимаются слуги в поместье, почему позволили траве так дико разрастись? Почему ягоды не собраны? Каким образом вообще дикий виноград дожил до осени, и его не оборвали дети? Почему слуги позволили лозе и плющу зацепиться за важный охранный камень?

То есть, вот это красивое описание, на самом деле, вызывает диссонанс, если его внимательно прочитать, а не пропустить мимо глаз.

Что касается общей атмосферы и динамики романа. Пока я читала, меня не оставляло чувство растущего беспокойства, иррациональной тревоги. Интуиция подсказывала, что вот-вот случиться что-то, что изменит жизни всех героев. На мой взгляд, сделано элегантно и передаёт тему романа.

Ощущение угрозы, тяжести, невозможности что-либо изменить, оно преследует от начала и до конца. Но здесь кроется и проблема — чувство беспросветности. Текст ни в первой, ни во второй книге не меняет тона ни на абзац. Ни шуток, ни облегчения, ни какой-то разрядки. Когда герои радуются, невольно начинаешь искать подвох. И не зря, как оказывает, ведь любые светлые моменты почти сразу же ведут к трагедии, что с Рэми, что с Лиином.  Повествование просто не даёт передышки, давит и усложняет всё больше.

Герои все время страдают, и подробно описано, как им горько и больно, как они видят мир через призму этой горечи. Мир то взрывается, то пульсирует, то мерцает. Вокруг море чувств, герои постоянно впитывают их, перерабатывают, рефлексируют, но их реальное взаимодействие со средой чувствуется слабо. Меня не отпускало ощущение постоянной сенсорной перегрузки почти у всех персонажей. Эта перегрузка сменяется мелтдауном, и так по кругу. Они будто живут только внутри своей головы, рефлексируют, срываются — и начинают новый виток. Среда так и остается непонятной глобально, хоть и отчаянно рефлексируется героями. Опять же, не последнюю роль в этом сыграли обильные описания окружения. Может быть, в этом и заключался замысел, показать сенсорную перегрузку Рэми, но тогда что с остальными?

Я надеялась, что POVы более взрослых героев разбавят общий тревожный фон, но Эдлай, Брэн, Жерл очень похожи и между собой, и даже на депрессивного Армана. Все хандрят, все о чем-то плачут. Разве что Брэн немного менее замкнут на себе, и, откровенно говоря, понравился мне больше всех. От взрослых я ждала более предметного и явного взгляда на мир, но они тянут ту же ноту, заданную Рэми, Арманом и Элизаром, отчего роман становится еще мрачнее, а ощущение беспомощности перед божественной волей — сильнее.

***

Я не знаю, с какой позиции правильно смотреть на этот роман. У этой истории с реинкарнацией и аватарами богов есть некоторый индийский вайб — далекая, непонятная мне философия. Но позволю себе рассуждения с позиции современного европейца. Боги, души которых носят телохранители, концептуально мне немного напомнили греческих олимпийцев: те тоже воевали между собой, истребляли людей, не считались ни с кем и обладали человеческими пороками. Забавно после этого было читать в прологе третьего тома о безнравственности и жестокости людей, которые, по сути, просто брали пример с сыновей Единого. Богам я не доверяю, и напряжение, возникающие во время POVов Рэми, вокруг которого не то судьба, не то сама богиня Виссавия развела кипучую деятельность, не покидает. В целом, по моим ощущениям, Рэми, хоть и чувствует всё вокруг остро и ярко, хоть и понимает всё вокруг вроде бы, неплохо, а всё равно живёт лишь внутри себя.  И мы живём в тексте лишь его бесконечной рефлексией, выводами, наблюдениями. Это смотрится очень ироничным ходом, учитывая его талант исцелять и остро чувствовать других людей. Ощущение исходящей от него опасности не покидает меня, когда читаю его главы. И хоть он кажется добрым и положительным героем, а всё же. Вирес тоже добрый и сострадательный, но как это помогло его подданным? С другой стороны, Рэми ещё ребёнок, если смотреть на него с такой точки зрения, то всё не так уже и плохо, мальчик просто учится жить.

В линии Армана я неожиданно готова встать на сторону . Он жестокий и подлый человек, это да, но его позиция логичнее с точки зрения пользы для государства. Арман ведь тоже ещё ребенок. С ним поступили жестоко и даже цинично. Взрослые люди взвалили на его плечи свои проблемы и заботы, загнобили, можно сказать, выжали из мальчика всю жизнь. Его, на самом деле, очень жаль. Он вынужден один разбираться с чужими проблемами, быстро взрослеть и брать ответственность не из желания, а из необходимости. Но даже его старательность не гарантирует ему легитимности. , конечно, не правильно, однако тоже можно понять. Сына Алана (человека, который и сам будто бы не имел полной легитимности занимать свое место) так сильно продвигают на эту роль, хотя он, во-первых, ещё мал, во-вторых вроде как и чужак.

Поведение Жерла по отношению к Тэйлу в финале лишь подтвердило мою мысль: в этом мире все решает цвет татуировки. Поменяй Тэйла с Виресом местами в иерархии — и картина была бы иной.

Заключение

Конечно, это промежуточный итог, но я проведу его, пока мысли свежие. В целом, я получила удовольствие от чтения первых двух томов. Их самобытность и глубина — это прекрасно. По ощущениям, у книг вайб такого тёмного фэнтези, где ужас кроется не в войне, эпидемиях и жестокости, а в духовной стороне истории. В недостижимости личной свободы и власти над своей судьбой, в необходимости подчиняться чужой воле, в невозможности что-либо изменить. Такая вот экзистенциальная тьма. Люблю такое.

Может быть, конечно, что идею романа я понимаю неправильно. В любом случае, я пишут рецензию в поддержку, ни в коме случае, не с целью оскорбить.

Роман оставляет глубокий след, над ним хочется размышлять и анализировать — а это намного ценнее самых выглаженных и динамичных произведений.