Ночь за ночью мучает его кошмар.
Огромный, утопающий в полумраке зал. Тонкие колонны, темный пол из синего камня. Высокий трон, на троне — мертвое тело. Узкая ладонь, пришпиленная к подлокотнику синей розой, лазурная кровь, бегущая по шипам, тишина, пронзаемая одним только звуком...
Нериан стоит на коленях перед троном, вздрагивает от звона каждой разбившейся о пол капли и не может дышать от парализующего его ужаса...
Ночь за ночью он просыпается в холодном поту, захлебываясь собственным криком. День за днем тающей тенью он скитается по собственному замку, рискуя упасть от усталости в обморок. И никто из виссавийцев не в силах ему помочь.
Жалкая жизнь... жалка надежда, что его визит в Кассию что-то изменит. А вдруг?
Гордый, жесткий аристократ, преданный трону, что ищет способ спасти обреченного на смерть наследного принца.
Что может быть между ними общего?
Ничего… и многое…
Вот и началась игра.
Сделали ход коварные боги, взмахнули крыльями двенадцать хранителей, скользят нити судьбы в тонких пальцах Аши. Требует жертв голодная лоза. Умирает наследный принц, горят в магическом огне его телохранители.
... свобода Аши так близко...
Но ход за магом и воином. За прячущимся в тени мальчишкой-заклинателем и лучшим другом наследного принца. Столь разные, столь похожие... так легко рискующие собой и другими.
Улыбнулся грустно Аши, переплелись нити судеб в его пальцах, и теперь конца этой игры не может предсказать никто.
Ни люди, ни боги. Ни сам Аши.
Яд зависти и сомнений, искусно усиленный интригами, травит душу наследника. Смерть дышит в спину, в игру вмешиваются боги. Долг, мрачные пророчества, одно покушение за другим… Приходится жертвовать так многим, а принц не привык ничем жертвовать. Отравленный ядом ненависти, он пытается уничтожить единственного, кто может их спасти. Своего целителя судеб. Рэми.
Что? Возмездие? Ка-а-а-кое еще возмездие? Издеваетесь? Ничего и слышать не хочу о никаком возмездии!
Чего это он на меня так смотрит? Что тут вообще происходит-то? Я... пара для вампира? Э-э-э-э... как это меня! никто не спрашивает? Да ты с кем так разговариваешь, а? С потомственной ведьмой, морда бессмертная, разговариваешь! И хрен ты меня так просто получишь, слышал?
Он не может быть слабым. Не имеет права. За ним его многочисленный род, его отряд, его долг перед угасающим другом и наследным принцем. Ничего личного. Никого родного. Он всегда знает, что делает. Он — ледяной клинок повелителя, холодный и бесчувственный, ему чужды сомнения и страсти. Он никогда не ошибается.
До поры до времени.
Кому верить? Чего от него хотят? Как разговаривать с собственным братом, как выжить, когда тебя постоянно пытаются убить?
Всех не спасешь, выбирать придется.
И друзья уже сделали свой выбор, встали на путь самопожертвования.
Он потушил сигарету и подошел с туалетному столику. Налил немного коньяка. Повертел стакан в пальцах, заставляя темную жидкость лизать граненное стекло, а потом вдруг решительно подал стакан мне:
— … я даже рад. Когда он умрет, ты будешь только моей…
Я вздрогнула, сообразив о чем она, — о листке из блокнота, который сиротливо лежал передо мной на столике. А на нем — знакомое и незнакомое одновременно лицо. Обрамление растрепанных волос, счастливая улыбка, и взгляд… Не бывать у меня такому взгляду! Не дождетесь, мать вашу!