Рецензия на повесть «Песнь Огня и Леса»
Когда я обратил внимание на повесть Варвары Шульевой «Песнь Огня и Леса», у меня в голове долго крутилась мысль: я же совсем не знаю про эти скандинавские мероприятия, суровых конунгов, викингов и кто там еще есть. Как же их разбирать по полочкам, чтобы вышло душевно, с толком, с расстановкой?
Ибо здесь нам предлагают под оберткой исторической прозы про Норвегию девятого века с топорами и драккарами, некую особенную эзотерическую вещь, где за человеческими телами прячутся древние стихийные духи.
С чем бы сравнить. Представьте себе, если бы мифы «Старшей Эдды» смешали с реинкарнацией, да ещё и добавили бы очень специфический, ритмичный слог. Читать такое с непривычки тяжеловато, это да, нужно готовиться заранее, ибо текст не летит, а можно сказать течёт, как густой мёд. Зато атмосфера получается весьма плотная и насыщенная.
Поехали. В центре сюжета тут семья конунга Хальвдана Чёрного и его жены Рагнхильд. Но на самом деле всё гораздо запутаннее. Рагнхильд — это земное воплощение веи Огня, и её главная задача в этой жизни — вернуть в мир разорванный дух древнего воителя Яря, родив его как своего сына Харальда. И тут завязывается такой узел, что огненной воды не разберёшься. Что там викинги тогда употребляли? Надо потом уточнить этот вопрос.
Оказывается, истинными «родителями» этого Яря в самом первом начале времён были Огонь и Лес (то есть Рагнхильд и Хальвдан), но их общую память заблокировал дух Лисы. В земной яви они ничего особо не помнят, но друг к другу тянутся.
Мне запомнился эпизод в пятой главе, когда маленькому Харальду всего пяток зим. Он находит на берегу фьорда кусок янтаря — раф — и говорит матери, что видит там в солнце хвою, но не такую, как в горах. Особенную. Вот так, дорогие товарищи, норвежский ребёнок сам не понимает, что говорит, а Рагнхильд осознает, что это подаёт голос закрытая память Яря. Она потом этот раф вставляет в свои бусы. Получился красивый символ — в одном камешке с крутого бережка соединились солнце-огонь и хвоя-лес. Прямо как их разрушенная, но всё ещё живая связь. Подозреваю, что здесь возможно и не такое.
Идем дальше. Вообще, Хальвдан Чёрный получился персонажем сложным и, честно говоря, трагическим. Автор отсыпала ему столько тотемных зверей, что целый зоопарк получается: тут и медведь, и волки, и полярный лис. А его собственный зверь крови — чёрный лис, которого ему устроила бабка-колдунья Снефрид, чтобы Лес обрёл зверя. И этот лесной зверь в видениях Хальвдана всегда бежит тенью за рыжей лисицей Рагнхильд, отставая на одну лапу. То есть мужик, вроде бы грозный конунг, подсознательно понимает, что жена имеет над ним тотальную власть. И его это бесит.
И вот тут начинается главная движуха всей книги. Хальвдан одержим расширением рода, он хочет ещё сыновей. А Рагнхильд знает, что у неё больше нет «огней жизни», Харальд — единственный, кого она могла привести в этот мир. Других женщин конунг из-за магии огня Рагнхильд возжелать не может, вот его и клинит на этой почве. Доходит до того, что Хальвдан решает обмануть собственную природу. Как именно? Об этом читатель узнает, ознакомившись с книгой.
Что могу сказать в итоге? Кому-то покажется, что сюжет местами провисает из-за долгих описаний того, кто чей дух разделил в огненной бездне (там есть целый кусок про Снефрид и Алунира, где без точной карты не разберешься, кто кому Кьяллар). Диалогов тут не так много, больше внутренних монологов, созерцания природы и прочая романтика.
Текст специфический, авторские висы-стихи посреди глав вставлены, с кеннингами вроде «камень духа» вместо слова «сердце». Но если поймать эту волну, этот ритм, то отрываться не хочется. Уже прекрасно и замечательно, что здесь нет банальной фэнтезийной чернухи (и вообще фентезийных штампов немного), всё очень поэтично и мифологично. Я такого почти не читал раньше, а так бы сравнил с предыдущими ощущениями. Но любителям атмосферной скандинавской прозы без упора на бесконечное рубилово может понравиться.