Рецензия на повесть «Яростный»
В повести «Яростный» Варвары Шульевой и Ольги Гусевой очень тесно переплетаются древние мифологические мотивы с земной, почти осязаемой человеческой жизнью. На этот раз перед нами образец прозы, словно стилизованной под суровое северное сказание. Писательницы соединили историческую достоверность доримского железного века и эпохи поздней бронзы с мифологическим мировосприятием.
Граница между реальностью и потусторонним здесь слишком зыбка, а древние стихии природы — такие же полноправные участники сюжета, как люди и вожди. Получилась интересная книга — неспешная вначале, тягучая, а к середине тревожная, как грозовое небо, ибо при чтении не покидает ощущение беды, которая вот-вот разразится над героями. А что уж ждет героев в конце… Жанр произведения можно определить как мистическую быль, историко-фольклорную драму с глубоким погружением в архаику.
Сюжет, если смотреть по верхам, рассказывает о судьбе Ода, вождя Севера, о его походах на Рим, строительстве нового корабля со сдвоенными штевнями и непростых отношениях с родной семьей. Но авторы показывают происходящее на стыке миров.
Читатель буквально вживается в реальные события в Андсгарде — чарующие звуки музыки, ковку оружия, быт, — и тут же сквозь призму древней магии проступают сущности Огня, Ветра и Воздуха. Композиция текста многослойна. Временные пласты переплетаются: древние видения, смена эпох от Агиля, который в тихом утреннем лесу опускает лук, до выковавших копье Ану-Гайра и Атагисла.
Давайте немного поговорим о героях. Они выписаны с убедительной достоверностью, несмотря на свой мощный, почти эпический размах. Знакомьтесь: Од — настоящий берсерк в шкуре волка (вспоминаем нашего Ивана Царевича, и тут же забываем об этом). Вступает в шаманский экстаз во время битв, где его воины грызут щиты, и все это мероприятие выглядит буквально как священный полет духа.
Но при этом его земная жизнь полна трагизма. Взять хотя бы Бестлу, его земную мать. Ее глубинная, затаенная ненависть к сыну-чужаку, которого она так и не смогла полюбить, пугает. На смертном одре она пытается подговорить Вили занять трон и выдает уязвимость Ода — мол, его можно поразить, пока он «бегает духом» вне тела. И то, как Од тайно слышит этот заговор, но уходит безмолвно, а потом хоронит ее со всеми почестями, вызывает неоднозначное отношение. Увы, он остается внутренне отстраненным, одиноким.
Женские сущности в повести — это сильные, пугающие образы. Сцены обретения «зверей крови» пробирают до мурашек. В них есть первобытная, не декоративная жестокость. Поэтому я лучше не буду ее здесь описывать.
В поэтичный, местами тяжеловесный язык авторы органично вплетают фольклорные элементы. В тексте много инверсий, сложных описаний «вязей духа». Но вот обилие метафизических рассуждений иногда замедляет действие, поэтому в некоторых фрагментах хотелось бы большей динамики.
Зато сравнительные обороты отлично выписаны. Когда Гайра просыпается от жуткого космического холода и пустого ветра, прямо физически начинаешь испытывать жажду вместе с ней. А надколотая глиняная чаша с каплей крови — душевно, душевно. Язык местами такой сочный, что ощущаешь запах раскаленного горна, холод ледяной реки и свист летящего Гунгнира — идеального копья, созданного мастерами, и мощь корабля, сработанного тремя поколениями рода.
В повести поднимается немало тем. Что сразу предлагается читателю? Во-первых, тема рода и роковой памяти. Лиса, ведомая любовью к сыну Кону, совершает страшный акт — гасит метафизический костер и стирает память о нем у всех, включая Огонь и Ветер. Это размышление о том, как блажь и эгоизм, пусть даже продиктованные заботой, оборачиваются трагедией.
Во-вторых, тема утери предназначения. Описание того, как Од прямо посреди битвы вдруг теряет внутреннее тепло — огненный ласкающий ветер Огня, — это самый сильный эмоциональный пик. Поток исчезает, дух сковывает пустота, и новые земли больше не приносят радости.
И пару слов напоследок. Писательницы отлично проработали этнографический материал, показывая природу полноценным участником драмы. Помимо этого хочу отметить, что в некоторых местах (например, в тех же сценах военных походов) хорошо описываются всякие бытовые мелочи и, разве что, затянуты второстепенные диалоги, которые не особо влияют на общую динамику. В целом же история оставляет очень мощное впечатление.