Рецензия на роман «Тёмное пламя. Том 1.»

«Темное пламя» – это двухтомник, или – кто знает? – возможно, трехтомник, открывающий цикл «Игры бессмертных», причем второй том еще пишется. Поэтому тут сразу можно сказать, что читатель, открывая эту книгу, ступает на длинную дорогу, которая уходит за горизонт в неведомое.

Действие происходит в мире Элиндар – мире живом, плотном, продуманном до мельчайших деталей: от экзотических птиц и растений до географии и истории, причем история здесь, даже та, которая восходит к временам богов, – вовсе не что-то отдаленное, к настоящему моменту отношения не имеющее. Напротив. Все, что происходило тысячи лет назад в Элиндаре, до сих пор оказывает сильнейшее влияние на события, непосредственными участниками которых являются герои книги. Мать Тьмы Мораг и Отец Света Илфирин лично вмешиваются в земные дела, как, например, Мораг явилась главе Темного Ордена Сандаару или покровительница моря Стратим – эльфийскому князю-пирату Ниеллену. 

И все же главную скрипку в этом оркестре играют не божества, а обычные обитатели этого мира, из плоти и крови.   

Впрочем, и сам этот мир – полноценный персонаж книги. Автор не скупится на детали, создавая ощущение полного присутствия. Каждая страница пахнет либо разнотравьем, либо морем, либо горами – а порой и болотной сыростью.

Звездное Озеро казалось ей жутковатым. В нем, как в зеркале, отражались скалы, огромные деревья с белой корой и игольчатыми серебристыми листьями, увешенные седыми прядями мха – но это были совсем не те деревья, что росли по его берегам, да и скалы выглядели иначе. А еще в любое время суток в озере отражалось звездное небо – каким оно было несколько тысяч лет назад. Если вглядываться в воду достаточно долго, можно было даже увидеть драконов, парящих над озером.

За пустошью начинался Темный Лес, в глубине которого и находилась цель пути – Черное Озеро. Ведущая к нему тропинка изгибалась и петляла между кустов, трясущих ветками, словно в ознобе. Мелкие острые листья, задевая друг друга, издавали вместо шелеста легкий металлический звон. Из чащи со всех сторон раздавалось гулкое уханье, перемежаемое влажным чавканьем, будто огромные ступни ритмично месили глину. Корни деревьев, походящие на разжиревших змей, вяло шевелились, изредка пытаясь обвить ноги. Остро пахло влажной землей и увядающим рогозом. 

Звуки скорее раздражали, чем пугали. Но когда внезапно прямо над ухом раздался истошный вопль, Ниеллен шарахнулся в сторону, едва не впечатавшись с размаху в дерево.

Два примера, две локации – и сразу столь разные ощущения. А между тем мир этот намного богаче: читатель увидит и пещеры, и замки, и крестьянские хижины. В нем есть место самым разным расам: людям, эльфам, оркам, гномам и нежити. Магией и тайнами в Элидаре пропитано буквально все.

Перед читателем разворачивается не просто история, но сага. Автор неспешно строит фундамент для возведения грандиозного здания – что и неудивительно, ведь перед нами эпическое фэнтези. Сюжет здесь развивается плавно, без рывков, постепенно втягивая в хитросплетения завораживающей паутины интриг. И эти игры бессмертных рас длятся бесконечно, едва ли не с самого начала времен.

 – Я и не собиралась играть, – усмехнулась она.

– А придется, – хмыкнул Фаэррон. – Потому что ты или игрок, или игрушка. Третьего не дано.

Жестокие слова, но, к сожалению, справедливые. И игроков на этой доске довольно много. Причем некоторые из них только думают, что они игроки, а на самом деле все же игрушки. Кто-то и игрушка, и игрок одновременно. Неким символом происходящего в романе является любимая игра Фаэррона: сентереж. 

Зал Сентережа, куда Фаэррон пригласил Риана для беседы, был огромен. На многочисленных столах, расставленных, на первый взгляд, хаотично, находились доски всех форм и размеров, размеченные под разные варианты игры. Здесь были и поля сражений, причем рельефные, с холмами, реками и прочими естественными и искусственными препятствиями. И «доски военачальников» с фигурами в виде конницы, пехоты, лучников и магов, на которых каждая клетка могла означать свое отдельное поле боя.

Кубики, фигуры, факторы неопределенности – всё это превращает партию в модель самой жизни, где случай и стратегия переплетаются.

Итак, фигуры расставлены, и партия под названием «Защити принцессу» начата. И фигур довольно много.

Первая, кого мы видим из основных персонажей, – собственно, та самая «принцесса», Рэйвен. Она эльфийская княжна, молодая, довольно умная, но ей недостает жизненного опыта. Мыслит девушка довольно-таки стратегически, например:

 – …в чем именно ты сомневаешься, княжна?

– В необходимости возрождения Дарианы, – она бегло улыбнулась.

– Это интересно, – Фаэррон внимательно на нее посмотрел. – И даже слегка неожиданно. 

– Посуди сам, князь, – пожала она плечами. – Дариана в горах, слева Шартанг, справа Роксенский лес и Беотия. Общих границ с ней нет ни у одного из княжеств. Пробиваться через Шартанг? Или у беотийцев отвоевать земли? Так союзники же они нам… все еще.

– Продолжай…

– Я к тому, князь, – Рэйвен вздохнула, – что прежде, чем восстанавливать Изначальное Древо, следует доступ к нему обеспечить. Свободный. А не так, чтобы каждый раз с приключениями…

А еще ее очень раздражает тот факт, что она слишком похожа на погибшую столетия назад королевну Вириэну – фигуру довольно-таки неоднозначную. Скажу лишь, что она, как Елена Троянская, принесла множество бедствий своему народу. Разумеется, постоянно слышать, что ты – вылитая она, неприятно. И уже хочется доказать, что ты совершенно самостоятельная личность. 

И вот юную княжну Рэйвен привозят на праздник Летнего Солнцестояния, где она должна, помимо всего прочего, выбрать себе мужа. Ситуация интересна тем, что девушка – будущая королева, поэтому драка за нее предстоит нешуточная, она же все время пытается остаться игроком, не позволяя никому сделать ее игрушкой, но насколько хорошо у Рэйвен это получается – другой вопрос. Она решила сделать брачный выбор в пользу своего друга детства, хотя неосознанно ее тянет к Фаэррону. Ситуация усложняется тем, что у каждого из этих двоих мужчин тоже есть своя сердечная рана, своя тайна и своя история. 

А пока эльфийские аристократы увлечены игрой в «Защити принцессу», в Черном лесу, обители Темного ордена Эр-Тирион, разворачивается совсем иная партия, и нельзя сказать, что никто из эльфов в нее не вовлечен… и Риан, и Фаэррон вовлечены точно. Как и нельзя сказать, что глава Ордена, маг Саандар – воплощение Зла. Невольно на ум во время чтения этих глав мне приходили строки из рок-оперы «Последнее испытание», созданной на основе серии книг «Драгонланс»: 

Черный маг не тот, кто зол, а тот, кто прибегает к силам Зла, 

Чтоб их как средство подчинить той цели, что, быть может, и светла. 

Тот, кому доступен арсенал богини Тьмы, – тот черный маг…

Автор неоднократно подчеркивает, что темная магия, идущая от Матери Тьмы, Мораг, не находится под запретом, просто практикующие ее люди испытывают физическую боль при контакте с магией Света и его артефактами – и наоборот, светлым магам становится плохо при нахождении в местах скопления темной магии. При этом было бы неверно сказать, что служители Темной богини пушистые лапочки. Ритуалы, которые проводятся в Черном замке, зачастую требуют человеческих жертв – и эти жертвы приносят, мучительно умерщвляя рабов Ордена. Возникает вопрос: если темные маги не чудовища в человеческой оболочке, какая цель, «что, быть может, и светла», ведет их?

А что может оправдать такие средства? Пожалуй, только одно: спасение мира, не больше не меньше. И может ли быть иначе, если в игру вовлечены боги?

Там, за гранью Элиндара, ждет и пытается освободиться существо, которое жаждет этот мир уничтожить. Вот-вот на его темнице должны появиться первые трещины. И Сандаар решает действовать. Он проводит светлый ритуал, призывая душу великого мага и провидца Рангона, но тот ничего не говорит, лишь советует ему при следующем призыве спросить о действительно важных вещах. Он пишет Фаэррону и разговаривает с князем вампиров. Он просит совета у Матери Тьмы – и она дает ему некий ключ…

События закручиваются медленным, но неумолимым водоворотом, который втягивает все глубже и глубже в бездны тайн, мистики и интриг, и к концу первого тома ты понимаешь, что события только начинают разворачиваться по-настоящему. И вряд ли темное пламя – лишь образ-ощущение, что вызывает Фаэррон у Рэйвен. Это что-то куда более глубокое: то, что горит в сердцах, заставляя их болеть, совершая темные поступки ради высшей цели? охваченный вечным горящим мраком мир, где последний Великий Маг заточил Зло? или все же любовь, которой не ведома жалость и границы?

Думаю, мы это узнаем, только когда доиграем до конца эту партию под названием «Игры бессмертных».