Рецензия на повесть «Общак времени: империя будущего»
Высоцкий умрёт в июле. А ты попробуй его спасти!
Начну с признания: я открыл эту книгу с предубеждением. Аннотация обещала попаданца в СССР, а это жанр, в котором на Author.Today написаны сотни, если не тысячи текстов. Попаданец знает как выиграть в лотерею. Попаданец знает курс доллара. Попаданец идёт к Брежневу и говорит: «Леонид Ильич, не надо в Афганистан». Я видел это столько раз, что у меня выработался рефлекс: видишь «назад в СССР» — листай дальше.
А потом я прочитал первую главу. И понял, что я прочту повесть до конца.
Потому что Скворцов делает то, что не делает почти никто: он берёт попаданца и лишает его главного оружия. Его Максим Скворцов знает будущее — да. Но знание здесь не чит-код. Не суперсила. Не кнопка «выиграть». Знание здесь — крест. Потому что ты знаешь дату смерти Высоцкого, и ты сидишь с ним в одной комнате, и ты не можешь ничего изменить, потому что время сопротивляется. Люди сопротивляются спасению. История не хочет, чтобы её переписывали
И вот это — «люди, которые сами сопротивляются спасению» — фраза, ради которой стоит прочитать всю повесть.
Автор честно предупреждает: «Начинается как классическое "Назад в СССР", перерастает в гангстерскую сагу»
И это не маркетинговый ход. Это точное описание того, что происходит с текстом. К пятой-шестой главе ты забываешь, что перед тобой фантастика. Ты читаешь криминальный роман. Сходки. Стрелки на Патриарших. Покушения. Расколы. Молодые волки, которые хотят откусить кусок от старой империи.
Ресторан «Арагви» на Тверской. Вор в законе Ованнес Григорян по кличке Армянин — хранитель крупнейшего общака Советского Союза. Его антагонист Аркадий Воронов, беспринципный делец, который увидел будущее раньше остальных и решил, что будущее — это он
Между ними — попаданец, который пришёл не воевать. И обнаружил, что победить в чужой войне невозможно.
Одна из читательниц в комментариях написала точнее, чем любой критик: «Здесь показан не простой передел рынка между двумя бандитами, тут имеет место столкновение двух философских концепций — будущего и прошлого» То есть модерн борется с архаикой. Вопрос на засыпку читателю рецензии: кто является в срвременном литературоведении и критике главным апологетом этой концепции?( ответ дам в комментах)
.И это правда. Армянин — это старый мир, где слово дороже денег, где общак священен, где вор живёт по понятиям не потому, что это выгодно, а потому что иначе он не он. Ворон — это мир, который придёт. Девяностые. Приватизация. «Всё продается, всё покупается». И попаданец между ними — человек из того самого будущего, которое Ворон пытается построить, а Армянин пытается не пустить.
Рок-н-ролл как нерв эпохи- это потрясающе.
А теперь — то, что делает эту книгу почти единственной в своём роде на АТ. Музыка нашей молодости как сюжетообразующая сила.
Подпольные студии звукозаписи. Ленинградский рок-клуб. Кафе «Сайгон». Фестиваль «Тбилиси-80». Тропилло со своей квартирной студией. БГ. Майк Науменко. Пётр Мамонов. Виктор Цой — молодой, ещё не легенда, ещё не икона, ещё просто парень с гитарой, который пишет песни на кухне
Скворцов не использует реальных музыкантов как камео. Он делает их участниками истории. Попаданец приходит к ним не как фанат, а как продюсер. Как человек, который знает, что эти песни переживут страну, которая их родила. И пытается построить империю — не криминальную, а культурную. Теневую звукозаписывающую индустрию в стране, где частное предпринимательство — статья уголовного кодекса.
Это работает, потому что автор сам был фанатом Цоя и Майка .
Это чувствуется. Когда он пишет о квартирнике, где Цой играет «Алюминиевые огурцы», ты веришь, что человек был там. По крайне мере, эмоционально.
И да — тема спасения Цоя. Она висит над всей книгой как дамоклов меч. Читатели в комментариях пишут: «Цоя? Спасём обязательно!» — и в этом «обязательно» столько боли и надежды, что понимаешь: автор попал в точку. Мы все хотим спасти Цоя. Мы все хотим, чтобы кто-то пришёл из будущего и сказал: «Виктор, не садись за руль в августе девяностого». Скворцов даёт нам эту фантазию. А потом показывает, почему она не работает. И это больнее, чем если бы он просто не дал.
Не буду спойлерить. Скажу одно: автор в своём финальном посте написал: «Когда я начинал писать эту историю, мне казалось, что это будет роман о попаданце, который знает будущее. Но постепенно выяснилось, что это совсем другая книга» . И финальная мысль: «Главный капитал — не деньги. Главный капитал — люди».
Один из читателей отреагировал на эпилог так: «Эпилог шикарный, все правы по-своему, попаданцы и пророки не нужны. Всё в руках будущих поколений!»
И это, пожалуй, самая честная мысль, которую может высказать автор в жанре попаданчества. Попаданцы не нужны. История не спасается одним человеком. Она спасается тысячами людей, которые просто живут, пишут песни, варят кофе в «Сайгоне», сидят на кухнях и спорят о будущем. Попаданец может ускорить. Может подтолкнуть. Но не может заменить.
Для жанра, построенного на фантазии «если бы я мог всё изменить», это почти еретическая мысль. И именно поэтому она работает.
-Куда автору расти
Начало несколько скомкано — и автор сам это признаёт в комментариях: «Я хотел максимально быстро перескочить через все эти "попаданческие" штампы, чтобы приступить к главному»
Намерение понятное и похвальное. Но читателю нужно три-четыре страницы, чтобы поверить. Как он понял, что это 1980-й? Что почувствовал? Какой был первый шок? Не лекцию — три сенсорных детали. Запах. Звук. Одна фраза на плакате. Этого хватило бы, чтобы заземлить попадание, не превращая его в экспозицию.
И ещё: реальные исторические фигуры — это всегда риск. Один читатель споткнулся на Стратокастере . Мелкая фактическая неточность, но в тексте, где Цой и БГ ходят по реальным улицам реального Ленинграда, каждая деталь должна быть выверена. Не потому что читатели злые. А потому что они любят этих людей и знают их биографии наизусть.
Знаете, что на Author.Today почти невозможно найти? Криминальную сагу в декорациях позднего СССР, где рок-н-ролл — не фон, а двигатель сюжета. Где попаданец не строит империю из танков и заводов, а пытается спасти музыку. Где антагонист — не карикатурный злодей, а человек, который прав. Где финал не триумфальный, а горький и мудрый.
Таких книг на АТ — единицы. «Общак времени» — одна из них.
Скворцов написал повесть, которая начинается как развлечение, а заканчивается как высказывание. Которая притворяется жанровой, а оказывается личной. Которая говорит о Цое и Высоцком так, будто они живые. Потому что для автора они живые. И для нас — пока мы их слушаем — тоже.
Скиньтесь в общак, братаны. Эта книга того стоит.
Рекомендую всем, кто вырос на «Кино» и «Аквариуме» и до сих пор не может простить август девяностого.