Рецензия на повесть «Славная смерть в отвратительном мире»

Вот сидите вы на кухне в куртке, но без носков (это важно! я потом объясню) и потешаетесь над другом, который в свою очередь потерял носки свои. И говорите ему, что шмотки украли вредные гномики в параллельное измерение. Вам весело и смешно… ровно до того момента, как под стулом не появляются зловещие тентакли и не утаскивают в другой мир уже вас. Мир, где для всех вокруг вы — еда. И каждый шаг подталкивает жрать других тебя самого. А на пути к финалу крайне тяжело сохранить хотя бы долю человечности.

Да, вот так, плавно, и в то же время слегка неожиданно, я начну рецензию с финала этой истории.
Темное фэнтези. Но вас ожидает не классический сеттинг серых замков и грязных деревень, чьи крестьяне тонут в лужах да под гнетом поборов. Антураж данной повести более изощренный и психоделический. Полный безумия, гротеска, трэша и смеси слэшера с боди-хоррором. Мир этой повести не просто состоит из тех, кто желает тебя поглотить. Он сам намерен это сделать в любую секунду. И от сюжета, который разворачивается в подобной атмосфере, трудно ждать счастливого финала. Но проблема не в этом.
Самое главное разочарование — что финал предсказуем. И я сейчас не о том, что он логичен, закономерен и проистекает из всего, что мы видим по ходу повествования. К этому как раз вопросов нет. Просто автор начинает нас готовить к конкретному финалу почти с самого начала. Едва ли не открыто намекая, что ждет героя в конце пути. И когда на последней странице это самое и происходит, задаешься невольным вопросом — и смысл был всего этого пути, если итог мы знали заранее? Где-то внутри меня теплилась надежда — сейчас автор что-нибудь переиграет. Что-нибудь выдумает, пусть целый «рояль» из розовых пони! Да, пони есть в сюжете, тут психоделика вообще зашкаливает. Но зашкаливает в хорошем смысле, и какой-нибудь «рояль» в кустах, которых тут нет, можно было бы даже простить. Но увы, ни «рояля», хотя попытка в «пони» была, ни внезапных поворотов сюжета в духе серпантина. История заканчивается тем, что от нее ожидаешь почти с самого начала. И от этого грустно.

— Тогда ради чего все это было? В чем смысл? — спросите вы.

И я вам отвечу. Это ода. Ода человеческому упрямству, которое в этом случае далеко не первый признак тупости, как говорил Глеб Жеглов. Упрямство, которое помогает не сдаваться. Сохранить подобие человека в том месте и в то время, когда это кажется невозможным. Бороться до конца даже тогда, когда твоя участь предрешена. Да, ты умрешь. Но на своих условиях. Пройти через ад и не сломаться. Это нужно было сделать, чтобы осознать свою силу. Не только телесную, но и духовную. Ведь в какой-то момент главный герой смог разглядеть вокруг себя не только последних тварей, но и тех, кто достоин жизни. Даже в том месте, где он оказался. Эмоциональная привязанность к маленькой личинке Мики — яркое олицетворение этого посыла. Данная часть сюжета — словно лучик света посреди грязной вакханалии, что окружает протагониста от начала и до конца. И здесь тоже есть свой посыл. Никогда не суди по внешнему виду и первому впечатлению. Возможно, то мерзкое и склизское создание окажется твоим лучшим другом. А создание небесной красоты сожрет при первой же возможности.

И вот за это автору стоит пожать руку. Несмотря на простой сюжет, который по сути представляет из себя роад-муви… точнее кишко-муви… с регулярными драками и откисаниями, автору удалось наполнить историю глубиной. И я сейчас отнюдь не про километровые погружения в жидкие субстанции. Хотя чего таить, без этого не обошлось. И раз мы об этом заговорили...

— Не читайте перед едой советских газет, — говаривал профессор Преображенский.

Эту книгу перед едой вы тоже лучше не читайте. Пусть в истории присутствуют пони, а герой несколько раз блеванет настоящей радугой, атмосфера повести строится именно на попытках вызвать у читателя страх и отвращение. Всякие жижи, кишки, расчлененка, насильное пичканье разнообразными субстанциями и т. п., общий вид монстров — это способно оттолкнуть тех, кто подобное не переваривает на дух. Кстати о продуктах несварения.

За первые глав пять протагониста выворачивало более, чем с десяток раз! И в какой-то момент я подумал — боги всемогущие, да что там внутри тебя еще остаться могло? Ты там что, пачку глицина на завтрак съел?!
И глицин упомянут не случайно. Именно в честь этого седативного средства протагонист назвал свой новоприобретенный меч. Логично! Сталь в руке успокаивает. В буквальном смысле. И в буквальном смысле в руке…

Вообще гротеск — одна из дополнительных особенностей произведения. Сцена, где главный герой, весь измазанный в крови и кишках, стоит посреди коридора в эпичной позе над трупом убиенного чудовища и сжимает в руке… пилочку для ногтей — это один из верхов гротеска.
А вот вам еще один верх — в момент, когда протагонистом намеревается полакомиться ужасное нечто, на сцену выбегает розовое пони и орет:

— Отпусти моего друга, ты, большая злая какашка! Герои не должны вот так заканчивать! Здесь обязан быть счастливый финал!

И мне хотелось дико ржать до упаду. Расходиться в безумной ухмылке, как главный герой на обложке. Так же безумно и вакханально. Никто не замечает сходства с Джеком Никлсоном из «Сияния»? А оно есть. И не только в плане внешности. Обоим персонажам приходится проходить испытание безумием. Просто кто-то преодолевает его более достойно.

Поговорим немного о технической части.
Динамика повествования бодрая. В кадре постоянно что-то происходит, причем вы не всегда сможете отличить реальность от помутнения рассудка. В этом плане история проработана действительно здорово. В частности понравился момент, когда разные герои видят вокруг себя разную версию реальности, потому не могут найти общий язык. Ощущение помешательства и того, как персонажи плавно сходят с ума, передано пугающе реалистично.

Клогике повествования вопросов нет. Вопросы есть к мелким деталям. Помните про куртку и носки? Я начинал с них рецензию. Как давно это было… Так вот.
Протагонист сидит у себя на кухне в куртке и штанах, но, как выяснится потом, без носков. И вот у меня сразу логические вопросы.
Раз в куртке и штанах, значит дома холодно? Но тогда почему без носков? Ведь всем известна аксиома — ноги в тепле! Хоть шубами обвешайся, если оставить ноги мерзнуть, околеешь сам.
Если же дома тепло… зачем сидеть в куртке?

Далее. Обсценная лексика. Да, друзья, будьте готовы, в книге ее вагон и маленькая тележка. Но моя претензия не к ней. Поверьте, окажись я на месте протагониста, сам бы матерился как пьяный матрос в субботнее увольнение. Дело в том, что протагонист как-то странно мат использует.
Вот он кроет им направо и налево, сидя у себя на кухне. Но как только попадает в жестокий мир и видит ужасное чудище, изрекает это:

— Какого хре…

Серьезно? Хре..? А почему не ху..?
Странно, очень странно. Но окей.

Сам по себе слог очень легкий, читается быстро и непринужденно. Местами даже хочется смаковать, несмотря на обилие стекающих жиж. Однако нет-нет, но встречаются технические недочеты по типу повторов, опечаток и странных оборотов.

Никита наконец ухмыльнулся, швырнул многострадальный кусок ткани на стиралку, снова усел за стол и допил чай.

Уселся, наверное…

А вот пример нелогичной конструкции.

Существо в зеркале начинает стремительно раздуваться.

Сначала едва заметно, а затем резко, рывками.

Так стремительно или едва заметно? Это разные вещи, ваапще-та.

Встречаются и повторы, хоть и нечасто.

Та самая мелкая личинка, намертво вцепилась в мою штанину у самого берца. Она мелко, интенсивно жужжала — точь-в-точь как довольный, обожравшийся сметаны котенок.

Но есть и повторы явно намеренные, пробивающие на улыбку или даже хохот.

Но тут из общей кучи вычленилась одна особенная особь

И вот это я даже запомнил и записал! Прелесть! Особенно, если знать контекст.

Есть и вкрапление юмора. Он редкость в этих краях, но бьет метко и разряжает обстановку.

— [Вы прилетели] Сверху.

Я задрал голову, всматриваясь в бесконечную багровую бездну мясного потолка.

— Логично. Было бы странно, если бы мы прилетели снизу.

И, наверное, на этой юмористичной ноте пора подводить итоги. Раз нестандартно начали (с финала), то нестандартно и закончим — юмором. Ведь эта история совсем не про него.

А про что же? Не только про упрямство и важность видеть то, что может быть сокрыто от взора. Но и про то, к чему ведет бездушное потребление. И в кого оно превращает в итоге. В чудовище. И герою потребуются все усилия, чтобы им не стать.

Я советую эту книгу тем, кто любит откровенный мрачняк, но в нестандартных локациях серого фэнтези с закосом под Средневековье. А что-то в духе потусторонних хорроров, где скользкие и липкие коридоры с жуткими монстрами — привычное дело. А вокруг, как и на душе — безнадежная тьма.
Книга динамична, содержит множество приятных и прекрасных авторских ходов, таких как гармонично вплетенные гротеск и юмор, а также давящую атмосферу и глубокие посылы.
Однако предсказуемый почти с самого начала финал, ряд технических погрешностей, обилие обсценной лексики и разлетающихся кишок всех цветов да мастей все же склоняют меня отнести эту историю не к массовому читателю, а любителю нишевого жанра. Но он определенно должен остаться доволен.

Вердикт