Рецензия на роман «Гордария. Клинки и розы»
В рамках 7х7. Едва начав чтение, заскрипела зубами. Это оказался именно тот образчик невесть какого жанра, в котором автор под предлогом создания мира фэнтези, тянет туда без разбора всё, что попадется под руку, совершенно не думая, как оно сочетается друг с другом. Здесь в одной куче мушкетеры, гномы, магия и макбетовские страсти. Однако и это не так и страшно: опытный автор соединит бульдога с носорогом, и вы поверите, что мистический дракон именно так и выглядел.
Но тут сразу бросается в глаза жуткая алогичность происходящего, и прежде всего она касается фокала. Действие подано от имени рассказчика, который, как Дух Святой, вездесущ и всеведущ. Это нормально, но предполагается, однако, что он умеет мыслить логично и судить здраво. Тут этого нет. Нам очень небрежно описывают сцену первоначальной драки и пути мага: текст страдает отсутствием музыкальности и логики, и шершав, как наждачная бумага. Вот образчик:
«Вскоре тропа основательно расширилась, и идти стало проще. Джалам, кряхтя, сделал еще несколько шагов и, наконец, увидел старый верстовой камень, поставленный здесь неизвестно когда. Сотни лет назад основной тракт Гордарии проходил тут, и на камне выбито, что до Карловграда чуть менее двух верст. Сейчас же этот камень использовался для иных целей.»
Перепутаны времена, пропущены слова, логические связи между предложениями надо угадывать копчиком. Дальше – хуже. Могущественный маг пробирается на собрание Главных архимагов, людей, само собой – сильных и значительных. Но описание...
«Опаздываете, Джалам… – покачал головой маг Огня, Нарис. Он был самым молодым и горячим членом Совета пяти в отличие от всех остальных. Но в его силе и знаниях никто не сомневался».
Зачем нам это сообщают? Почему кто-то должен в нём сомневаться, если он избран архимагом?
«– Что-то стало сыровато в воздухе... – поморщился архимаг Металла, Алмаден. Его серебристые волосы ярко выделялись в свете магических шаров, а в серых глазах таилась ненависть».
Ненависть? Это ненависть к сырости в воздухе? Или он ненавидит весь мир? Дальше ещё хуже. Начинаются нелепые выяснения никому не нужных подробностей.
– На верстовом камне сидели змеи, пришлось прогонять… – начал Джалам, подкашливая.
– Прогонять? И как же ты это сделал, друг мой? Вызвал дождь или, быть может, обрушил на бездушных тварей водопад? – Алмаден, как истинный приверженец своей стихии, не любил воду.
– Ну, что, вы! Зачем тратить столько сил? Всего лишь небольшой родничок…
– Джалам! – Нарис сверкнул карими глазами. – А что, если каждый из нас будет ставить свои метки на верстовом камне? Может быть, мне там разжечь маленький костерок, и выжечь все деревья вокруг?
– Но родник – это естественно! – возмутился Джалам. – И он не мешает открывать проход…
– Прекратите! – грозно стукнул посохом Кадурхар, архимаг Земли и самый старый среди собравшихся. – Я пришел предпоследним и это я привлек ядовитых змей на верстовой камень!
– Но зачем, Кадурхар? – наконец-то высказался последний, архимаг Дерева Ширах. – Неужели вы хотели смерти или болезни для Джалама?
– Конечно, нет, уважаемые члены Совета! Я знал, что Джалам опоздает, также я знал, что к вечеру собираются тучи, и грядет буря. Думал – змеи уползут до прихода мага Воды. Извини, Джалам! Я сделал это для защиты верстового камня и нашего зала. Очень много развелось разбойников на старом тракте.
Архимаги собрались обсудить… судьбу империи Гордарии. На троне - старый король, наследников до чёрта, а трон проклят. Идёт смена времён, сдвигаются пласты бытия, уходит одна эпоха, ей на смену приходит другая. Стихию Земли сменяет иная стихия. И люди, собравшиеся решать судьбу империи, яко диты, невесть зачем четверть часа препираются из-за каких-то пустяков? Какая им разница, кто, чем и зачем прогнал каких-то змей от входа? И почему живые змеи названы бездушными тварями?
При этом логика Кадурхара представляется мне и вовсе нелепой. Он знал, что Джалам опоздает, знал, что к вечеру собираются тучи и грядет буря. А змей напустил для защиты верстового камня. Но если он знал, что будет буря и что маг Воды опоздает, почему не знал, что верстовой камень не надо ни от кого защищать? Почему такое дискретное всеведение? Здесь вижу, тут не вижу, а тут рыбу заворачивали?
Но тут наконец герои возвращаются к делу.
– Мы опять отклоняемся от основного дела, – Кадурхар поднял посох, призывая к молчанию. – Итак, мы, Совет магов, Совет пяти, должны определить судьбу страны на ближайшее время. Королю Карлу осталось недолго править. В лучшем случае – год, в худшем – не более недели. Время Земли проходит, какая стихия должна сменить ее?
Здорово… Как же вольно архимаги обращаются со временем, неделя, год… Если неделя – спешка понятна, а если королю ещё год мантию на троне протирать – зачем собираться? И почему Кадурхар, который точно знал, что будет буря, не знает, сколько - часов, дней, месяцев, лет - осталось королю? Ладно, идём дальше.
– Согласно салическому закону после Карла Тринадцатого, престол должен занять его сын, следующий Карл. Стало быть – время Дерева! – Ширах, казалось, и не пытался скрыть торжествующую улыбку. Этот архимаг, сухенький, но еще не старый, стремился перетянуть одеяло на себя.
– Это так, но всем известно, что младший Карл страдает падучей болезнью. Такой король приведет страну к разорению. Сумасшедший не может править!
Стоп-стоп! Оставим в стороне салический закон, но падучая болезнь – это эпилепсия, нервное, а не психическое заболевание! И именно это всем известно! Эпилептиками были Цезарь и Наполеон. Они не сумасшедшие и правили прекрасно... На мозгах падучая не сказывается.
– Следующий по фамильному древу – Франциск! – тряхнул серебристыми волосами Алмаден. – Он самый старший после Карла. Сыновей он не имеет, он не сможет узурпировать трон.
– Узурпировать как раз может. Но основать новую королевскую династию – нет! У него нет детей мужского пола. – поправил Кадурхар.
Простите, но Франциску, видать, не больше шестидесяти, и детей он может сделать в любое время… Разве что он евнух? Что до основания династии, так дело это небыстрое: сначала надо занять трон. Дальше обсуждаются другие кандидатуры, причем в крайне интересном контексте: киллерском!
- За кем же нам следить? Кого желательно устранить?
– Дайте подумать? Карл, сын Карла Тринадцатого? Я не думаю, что он очень опасен.
– Тогда остаются сыновья третьего королевского брата – Антония. Робер и Людвиг. Огонь и Вода.
– Еще есть Эдуард, сын четвертого брата, – вмешался Алмаден.
– Нет, это последний, кто может получить Проклятый трон. Тем более, он слишком глуп и самонадеян. – Кадурхар многозначительно поднял вверх палец. – Робер или Людвиг… Два родных брата, а какие разные. Один – повеса и балагур, второй – молчун и умник… Но они оба сильные маги! Вода или Огонь…
Стой, крыша, стой! Сыновья третьего брата Антония? А как же «салический» закон, по которому престол должен занять сын короля, а не брат, не внук и не племянник? Что вообще происходит? Они хотят убить наследника престола? Зачем устранять дофина? Этого я так и не поняла. но тут пролог кончился, оставив меня с моими неразрешенными недоумениями...
Затем нам рассказывают о Людвиге и становится ясно, что автор очень слабо разбирается в экономике и ещё хуже – в монархической иерархии. Братья правящего короля – принцы крови, их дети – тоже принцы крови по рождению. Никаким графом вышеупомянутый Людвиг быть не может. При этом из рассказа мы понимаем, что Людвиг - повеса, совершенно лишенный дара интриги, и слабохарактерный червяк, склонный поддаваться дешёвым уговорам смазливой бабенки. И тут он начитает… интриговать… А дальше было ощущение, что пишет немец: глаголы стоят в конце, руки попадают пуговицами в отверстия, губернатор заказывает таблички…
Между тем Робер уже поправил кюлоты, кликнул слугу, который помог обуться и разобраться с упрямыми застежками камзола. Свои собственные руки никак не хотели попадать пуговицами в отверстия, и тут поддержка требовалась. Хотя Робер и недолюбливал слуг, предпочитая все делать сам. Одевшись, маркиз нахлобучил на себя шляпу, прицепил шпагу на пояс и вышел на Гомонящую улицу. Эта улица в дневное время всегда шумна и многолюдна, вот и получила такое необычное название. Сперва оно зародилось и прижилось в народе, а потом уже и губернатор заказал соответствующие таблички, официально переименовав.
Потом принца крови и наследника престола играючи арестовывают, несмотря на династическую неприкосновенность. Ага. Дальше по десятку глав разбросана гора трупов, на которой остаётся один выживший шут, выблядок короля, рассказывающий стенам свою захватывающую историю… Хорошо, что у меня нет падучей, а то упала бы.
1. Логичность изложения. В этом мире только собаки на месте, и они лают, а не танцуют. - 3 балла
2. Сюжет — можно сварить суп, можно отварить макароны и приготовить компот. Но если слить всё это в одну кастрюлю, получится бурда. 2 балла
3. Тема, конфликт произведения — насколько убедительно показано? Меня не убедили. — 3 балла
4. Диалоги — нелепые: 3 балла
5. Герои — верите им? Видите их? — Картон... 3 балла
6. Стиль и язык — небрежность, неверное словоупотребление, отсутствие словесного слуха — 2 балла
7. Насколько хочется это читать дальше? — Я и это не знаю, как осилила. 2 балла