Рецензия на повесть «Инкубатор»

Когда говорят, что в литературе ограниченное число сюжетов, то на самом деле имеют в виду, что главных тем для своих историй выбрать можно из весьма ограниченного набора. Любовь, ненависть, дружба, семья, встреча с неведомым. А вот уже дальше всё зависит от писателя, как он эту глобальную идею преподнесёт. Ведь и романы знаменитого советского фантаста Мартынова о встрече с инопланетянами, и знаменитые фильмы ужасов «Нечто» и «Чужой» – это всё встреча с чем-то неведомым, доселе непознанным, всем тем, что пламя костра отгораживало по ночам от пещерного человека, заставляя временами просыпаться, сжимая дубину. Собственно, эту тему и выбрал Линь Вэй в повести «Инкубатор». На далёкой планете нашли некий Инкубатор, непонятно кем оставленное хранилище, в котором спала неведомая жизнь. Ну и начали исследовать…

Чуть выше я сказал, что вопрос «как написано»? Так вот это «как» относится не только к сюжету, мол, космос и остальное. Для любого произведения оно начинается с соответствия формы и содержания. Точнее характеров и поступков персонажей сюжету и окружающему фону. А вот тут, простите, всё плохо с первой строчки. Извините, но это точно нашли разведчики из супер профессиональной Службы Космической Безопасности? Потому что ведут они себя как студенты, которые нашли какую-то фигню и так: «А давайте туда залезем». Залезли с пафосом «рискуем жизнью на общее благо», потеряли часть народу и еле унесли ноги. Причём ещё чуть – и разведка вообще накрылась, а вместо людей в их облике в зону человечества заползла непонятная хтонь. Всегда искренне считал, что задача профессионала-разведчика – это нашёл, тихо свалил и доложил, а потом уж пусть разбирается артиллерия или что там. Дальше по сюжету все точно также. Гениальные учёные ведут себя как пионеры в кружке биологии «а давайте попробуем, а давайте свежих пробирок попросим, давайте сделаем что-нибудь». Руководство сразу перевозбудилось и гонит эксперименты. У нас животные дохнут, надо на людях? Хомячки кончились. Животных покрупнее, видимо, жалко – местный гринпис заклюёт. А давайте сразу опыты ставить на людях, причём самых нужных, в чью подготовку вложено до хрена денег. На учёных, инженерах, лаборантах, пилотах. Через добровольный набор «кто хочет сдохнуть». Извините, а там случайно смертников из камеры нет? Обычно сначала на них подбирают дозу, а только потом испытывают на ценных кадрах.

А знаете почему автор даже не попробовал именно так сюжет повернуть? Потому что всё в повести принесено в жертву примитивизму. Очень просто, без изысков, без эмоциональных деталей и с куцым фоном описан мир станция. Отсюда очень куцый фон эмоциональный у персонажей. Мало сказать «она волнуется», надо так подвести, чтобы и читатель сидел как на иголках к моменту, когда персонаж волноваться начал. А зачем? Сказали волнуется, значит волнуется. Сказали космическая станция, значит станция. И вот этот примитивизм расползается дальше, на героев, на сюжет. Зачем строить сложные линии и подводить героев, когда можно их сделать функцией? У каждого своя, личность сведена к примитивному одному желанию и типажу. Этот маньяк-учёный, этот страдающий учёный, эта героиня-жертва, этот… ну и так далее. Одна эмоция, одна функция в сюжете. Вот сил-то и умения на эту сложность и не хватило. Добавить, что всю повесть было стойкое ощущение – это вообще выдранный откуда-то из середины кусок, слишком уж многое подаётся так, будто читателю известно, хотя по сюжету происходящее начало истории вообще-то. Нет, в голове у автора всё наверняка есть, но читатель не телепат.

Ну и под конец… Хотя конца как раз и нет. Просто в какой-то момент у автора буквы или лимит закончился, оборвал текст в произвольном месте, без выводов и финалов. Может, ему самомупросто надоело?