Рецензия на сборник рассказов «По велению Угря»
Помню, в детстве у меня была книжка сказок с потрясающими иллюстрациями. Сказки. Братья Гримм. Там были такие добрые, уютные картинки, где всё всегда заканчивалось хорошо, как все должно заканчиваться в детстве. Даже сейчас помню как я листал его, сидя в на кроватке. в доме своего детства. Как же давно это было! Сборник Анатолия Фёдорова — это как если бы кто-то взял такую же книжку и показал, что происходило за рамками иллюстраций. Там, где художник не стал рисовать для детей.
И знаете, это оказалось ужасно. Да. Ужасно увлекательно!
Шесть историй. Пять рассказов и стихотворение объединены простой, но остроумной идеей. А что, если знакомые с детства сюжеты рассказать так, как это сделал бы Лавкрафт? Или Достоевский? Или кто-то, чье зрение стало другим, с тех самых детских времен.
Звучит это как забавный эксперимент. Но видно, что автор относится к своей задумке весьма серьёзно. Это совсем не пародия ради пародии. Это настоящая литература. Просто она решила поиграть со знакомыми образами. А литература это всегда игра, а не что-то иное. Федоров играет, как всегда, виртуозно.
Сборник выстроен как хрестоматия — будто кто-то собрал для школьников книгу для чтения, а редактор - Говард Филлипс. Отсюда и структура: русская народная сказка, потом «иностранная литература для детей», потом классика. Только вот сказки здесь такие, что я вам их рекомендую читатьпри включённом свете и не пейте много жидкости перед чтением).
«По велению Угря» открывает сборник и задаёт тон. Вместо добродушного Емели — Эмиль Пибоди, ленивый и равнодушный сын фермера. Вместо щуки — угорь. Мерзкий, скользкий, пахнущий тиной и разложением. Рассказ движется как хорошая классическая трагедия. Вот вам три акта. С каждым следующим ставки повышаются, . Финал оставляет неприятное послевкусие — в хорошем смысле. Особенно запоминается бывший мэр в своей усадьбе, пугающий голубей. Такая бытовая деталь посреди кошмара — и вот ты уже не знаешь, смеяться или вздрагивать.
«Карлсон со звезд» — вероятно, самая известная история сборника. И, пожалуй, самая не сетевая. Потому что здесь автор посягнул на святое — на детство. Знакомые словечки, знакомые интонации, но вот за ними что-то совсем другое!
«Откровение капитана Немо» .Федоров сменяет темп. Здесь нет спешки, здесь усталость человека, который узнал слишком много. Немо пытается найти обычное объяснение происходящему на корабле — и это делает его бессилие ещё ощутимее. А новое объяснение его отчуждения от людей — находка, которая заставляет переосмыслить знакомый образ.
«Фантазм Рэндольфа Картера» — самая «лавкрафтовская» вещь в сборнике. Кладбище, где пространство мешает бегству. Сомнение в том, что пробуждение — это спасение. Написано мастерски, но здесь я позволю себе единственное замечание: после нескольких рассказов подряд начинаешь замечать повторяющиеся краски — вязкость, слизь, неправильную геометрию. Стилизация узнаётся мгновенно, но иногда хочется меньше настойчивых определений и больше воздуха, больше возможности самому почувствовать ужас.
«Достоевская Шапочка» — и вот здесь сборник делает то, чего я не ожидал. Меняет интонацию. Волк с чужими воспоминаниями о топоре, неожиданная Соня в лице Охотника — сначала это смешит, потом сбивчивое раскаяние волка становится почти жалким. Некоторые мысли он повторяет дольше, чем нужно, но это, возможно, часть замысла — так работает больная совесть. А переплетение двух сюжетов — красной шапочки и преступления и наказания — сделано с такой любовью к обоим источникам, что невольно улыбаешься.
Финальное стихотворение — «Говард Лавкрафт — советским детям» — закрывает книгу на бодрой ноте. Рассказ о научных чудесах, который совершенно невозмутимо соседствует с гибелью людей. Натянутые нервы читателя получают передышку, но передышку тревожную.